губы к ее влажному виску.
На следующее утро они проспали до полудня — первое настоящее утро вместе за долгие недели. Проснувшись, Алиса обнаружила, что Марк уже не спит — он лежал на боку и смотрел на нее.
— Сколько ты можешь так смотреть? — улыбнулась она, не открывая глаз.
— Вечность, — ответил он просто.
Они провели эти три дня как в тумане. Просто были вместе. Готовили еду, гуляли по ночному городу, говорили обо всем на свете.
В последний вечер, сидя на балконе ее квартиры и глядя на звезды, Марк сказал:
— Я не хочу уезжать.
— Но ты должен, — она положила голову ему на плечо. — И я должна остаться. До конца контракта.
— А потом?
— Потом... — она сделала паузу. — Потом мы решим. Вместе.
Когда на следующее утро он уезжал в аэропорт, Алиса стояла у своей двери и смотрела, как он спускается по лестнице. Но на этот раз она не плакала. Потому что знала — это не прощание. Это просто пауза. И что бы ни случилось дальше, они справятся.
Глава 38. Рождественское чудо
Рождество в Милане оказалось тихим и непривычно теплым для Алисы, привыкшей к суровым питерским зимам. Город затих, магазины закрылись, улицы опустели — даже ее профессора-собеседники уехали к семьям. Она осталась одна в своей маленькой квартире с бутылкой хорошего вина, купленной накануне, и ноутбуком, на экране которого мерцала рождественская открытка от Даши с анимированными снежинками.
В шесть вечера, когда за окном окончательно стемнело, раздался звонок по видео-связи. На экране появилось лицо Марка — он был у себя в московском кабинете, за спиной у него сияла гирлянда, накинутая на огромную новогоднюю елку.
— С Рождеством, — улыбнулся он, и его глаза устало блестели.
— С Рождеством, — ответила она, поднимая бокал. — Хотя здесь это больше похоже на тихий выходной.
— Скучаю, — сказал он просто, без драматизма, констатируя факт.
— Взаимно.
Они разговаривали около часа — о пустяках, о планах, о том, как проведут следующий год. Марк рассказал, что его мать снова спрашивала про «ту самую переводчицу», а Алиса — что получила предложение продлить контракт еще на три месяца для работы над новым проектом.
— И что ты ответила? — спросил он, и в его голосе не было напряжения, только искренний интерес.
— Что мне нужно подумать, — ответила она. — И посоветоваться с тобой.
— Я поддерживаю любое твое решение, — сказал он, и она знала, что это правда.
После звонка в квартире снова воцарилась тишина. Алиса подошла к окну — на пустой улице горели фонари, и где-то вдалеке слышался смех компании молодых людей, возвращавшихся с праздничного ужина. Она почувствовала острое, почти физическое одиночество. Впервые за все время разлуки ей захотелось все бросить и сесть на первый же самолет в Москву.
Именно в этот момент раздался стук в дверь.
Алиса нахмурилась. В этот час, на Рождество... Может, соседи? Она осторожно подошла к двери и заглянула в глазок.
За дверью стоял курьер в униформе службы доставки с огромной коробкой в руках.
— Сеньорита Алиса? — спросил он, когда она открыла.
— Да...
— Для вас. С Рождеством.
Она взяла тяжелую коробку, поблагодарила и закрыла дверь. Поставив коробку на стол, она разглядела надпись от руки: «Не открывай до полуночи. М.»
Алиса посмотрела на часы — без двадцати двенадцать. Она налила себе еще вина и села ждать, глядя на коробку с растущим любопытством. Что он мог прислать? Еще одну книгу? Дорогой подарок, который она не примет?
Ровно в полночь, когда где-то вдалеке пробили церковные колокола, она осторожно разорвала упаковку.
Внутри лежали... воспоминания. Аккуратно упакованные, бережно подобранные.
На самом верху — фотография их первого ужина в Милане, сделанная тайком официантом. На ней они сидели за столом, и она говорила что-то, жестикулируя, а он смотрел на нее с тем самым выражением изумления и интереса, которое она заметила еще тогда.
Под фотографией — меню из того ресторана с его пометкой: «Здесь началось все. И спасибо тебе за свекольник.»
Далее — авиабилет Петербург-Милан, тот самый, по которому они летели вместе. На обратной стороне его почерк: «Лучший перелет в моей жизни. Даже несмотря на лекцию о биткоинах.»
Программа того самого форума, где они работали. Стикер: «Здесь я понял, что нанял не переводчика, а гения.»
Билет в галерею Витторио Эмануэле, где они стояли под стеклянным куполом. Надпись: «Здесь ты сказала, что я пытаюсь управлять закатом. Ты была права.»
Маленькая, смятая салфетка из петербургской столовой, где они ели борщ. «Здесь я понял, что счастье не в ресторанах Мишлен.»
И на самом дне коробки — конверт. Внутри лежал не лист бумаги, а распечатка с графиками и цифрами. Алиса с изумлением разглядывала их — это был проект открытия небольшого культурного центра в Петербурге, совмещающего арт-пространство, лекторий и переводческое бюро. Внизу подпись: «Наш следующий проект. Если захочешь.»
И отдельно, на маленьком листке: «Каждый из этих предметов — часть нашей истории. И я хочу, чтобы их было больше. Сколько бы времени нам ни понадобилось. С Рождеством, моя любимая. Возвращайся, когда будешь готова. Я буду ждать.»
Алиса сидела за столом, держа в руках эти простые, бесценные вещи, и слезы текли по ее лицу беззвучно. Это был не просто подарок.
Она взяла телефон и набрала его номер. Он ответил почти сразу.
— Получила? — спросил он, и в его голосе слышалась улыбка.
— Да, — ее голос дрожал. — Как ты... как ты все это сохранил?
— Потому что с тобой каждый момент казался важным, — просто ответил он. — Даже салфетка из столовой.
— Я... — она не могла подобрать слов.
— Тебе не нужно ничего говорить, — мягко прервал он. — Просто знай. Знай, что я помню все. И что я жду. Не требую, не тороплю. Просто жду.
Они молчали.
— Я не продлю контракт, — наконец сказала Алиса. — Закончу проект и вернусь.
— Ты уверена? — спросил он, и в его голосе не было торжества. — Не отказывайся от мечты ради меня.
— Я не отказываюсь, — она улыбнулась, глядя на разложенные на столе воспоминания. — Я просто поняла, что моя самая большая мечта — это ты. А все остальное... все остальное мы построим вместе.
На другом конце провода воцарилась тишина.
— Я люблю тебя, — прошептал он. — Больше, чем жизнь.
— Я тоже, — ответила она. — Теперь и всегда.
Глава 39. Завершение проекта
Январский Милан встретил Алису ледяным ветром. Последний месяц контракта пролетел в лихорадочном ритме между работой и предвкушением возвращения. Календарь в её кабинете был испещрён красными
