костей мокрым снегом. Но для Алисы этот серый свет, стук колёс такси по брусчатке и вывески на кириллице были сладким лекарством от ностальгии, которую она так тщательно скрывала.
Она вернулась другой. И не только потому, что в её кармане лежала визитка с гордой надписью «Бюро литературных переводов “Альфа и Омега”», а на ноутбуке трудился пока что единственный сотрудник — она сама. Она вернулась с новым знанием: её мир не рухнет, если она поставит в центр себя.
Первые дни прошли в сладкой суматохе. Марк, верный своему слову, действительно начал процесс переноса головного офиса, что выражалось в бесконечных звонках, ночных совещаниях по зуму с московскими юристами и груде документов на её обеденном столе. Алиса же, отгородившись от этого хаоса стеной из книг и словарей, погрузилась в свой новый проект — перевод дебютного романа молодого итальянского автора, который она «увела» у бывшего издательства.
Их совместная жизнь в её маленькой двухкомнатной квартирке напоминала работу двух рояльных мастеров в одной комнате: каждый был погружён в своё тонкое, требующее абсолютной тишины дело, но при этом существовал в ритме, задаваемом другим. Она варила кофе, когда видел, что он засыпает над контрактом. Он приносил с улицы горячие пирожки, когда замечал, что она пропустила обед, уставившись в экран.
Однажды вечером, когда за окном уже давно стемнело, а оба они, наконец, оторвались от работы, Алиса, разминая затекшую шею, спросила:
— Не тяготит тебя наше камерное существование? — спросила она однажды вечером. — Ты привык к другому размаху.
Он усмехнулся, разливая чай.
— Знаешь, что самое роскошное, что я приобрёл? Возможность за пять шагов дойти от рабочего стола до холодильника. И до тебя.
— Это не ответ. Ты же акула бизнеса.
— Акулам тоже нужно тёплое течение. Ты у меня — Гольфстрим.
Подвох явился в виде официального конверта с логотипом одной из самых влияющих московских бизнес-ассоциаций. Приглашение на ежегодный ужин. Без пометки «+1». Просто: «Марку Орлову».
— Ерунда. Не поеду, — Марк сморщился, читая.
— Ты обязан, — спокойно сказала Алиса. — Ты в процессе ребрендинга. Игнорировать таких людей — глупо.
— Это сборище пижонов.
— Тем более. Ты должен быть там, где твои конкуренты. Чтобы напомнить, что у тебя яхта есть. Или будет. Я не вдавалась в подробности.
Он повернулся к ней.
— Ты серьёзно предлагаешь мне ехать одному?
— Я предлагаю тебе делать свою работу. А моя работа — вот этот роман. Мне не до московских олигархов.
Он улетел на два дня. Вечером второго дня телефон вибрировал. Фотографии.
Хрустальные люстры. Подпись: «Ты была права. Пижоны».
Тарелка с микрозеленью. «Голодаю. Мечтаю о твоих пельменях».
Размытый кадр пожилой дамы в жемчугах. «Госпожа Сморчкова. Спросила, не нужен ли совет по инвестициям в виноградники. Сказал, что моя единственная ценная лоза ждёт меня в Петербурге. Не поняла».
Алиса рассмеялась. Он был там, но был здесь.
Он вернулся рано утром. На столе ждали кофе и бутерброды на поджаренном хлебе в тостере.
— Привет, акула. Как океан?
— Пустой и холодный без Гольфстрима. Всё, отыграл свою роль. Больше никуда без тебя.
— Её величество королева оценила бы мои навыки перевода викторианской поэзии.
Он обнял её сзади.
— Я так соскучился. По нам. По работе в тишине. По твоим саркастическим комментариям. По этим бутербродам.
— Значит, мой план сработал. Приручила хищника домашним уютом.
— Не домашним уютом, — поправил он. — Свободой. Ты даёшь мне свободу быть тем, кем я хочу. А не тем, кем должен казаться.
Алиса закрыла глаза. Лёд растаял, превратившись в тёплую, уверенную воду, в которой можно было плыть, не боясь утонуть.
Глава 42. Ее офис
Идея пришла к Марку внезапно. Он наблюдал, как Алиса три вечера подряд корпела над одним абзацем, и понял: её бюро существует лишь в её голове и на бумаге. Ей нужна была осязаемая вера.
Он приступил к операции в тихом режиме, договорившись с владельцем кофейни на Петроградской.
— Утащу тебя на обед, — объявил он утром. — Переводчикам нужна глюкоза для мозга.
Кофейня «Подписант» была почти пуста. Когда они расположились у окна, Марк указал на дальнюю стену:
— Интересная вывеска там. Присмотрись.
Алиса обернулась. Рядом с дверью в подсобное помещение висела табличка из темного дерева: «Бюро литературных переводов “Альфа и Омега”. Основатель и главный переводчик: Алиса Орлова».
У неё перехватило дыхание.
— Что это… — начала она.
— Офис. Вернее, его зародыш. Хозяин готов сдавать комнатку за символическую плату. Тебе нужно место, куда можно прийти, когда квартира надоест.
Она подошла, дотронулась до резных букв.
— Ты сошёл с ума, — прошептала она без упрёка.
— Вполне возможно. Пойдём, покажу тебе «зал заседаний».
Комната была крошечной, но светлой. На столе ждал свёрток. Внутри — старинная чернильница, перьевая ручка и блокнот. На первой странице было написано:
«Алисе. Для великих идей и не очень. Чтобы помнила: каждое великое начинается с первого слова. И первая страница — всегда самая трудная. Ты её уже перевернула. Марк».
Слёзы навернулись на ее глазах.
— Это слишком. Зачем?
— Потому что бюро без офиса — это фантом. А этому, — он кивнул на табличку, — уже некуда деваться. Оно высечено в дереве.
Она обернулась, глядя на пустую комнату, и вдруг увидела возможность. Себя за этим столом, свою фамилию на обложках.
— Я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори. Просто приходи сюда работать. Хотя бы чтобы мне не было одиноко в моей новой штаб-квартире напротив.
Она посмотрела на него.
— Твоей… что?
Он виновато улыбнулся.
— Я же говорил, что переношу головной офис. Помещение снял в соседнем доме. Теперь мы соседи. Деловые партнёры.
Алиса расхохоталась.
— Ты неисправим! За мной следить собрался?
— Нет. Просто хочу, чтобы у нас были общие перерывы на кофе. И чтобы у тебя было место, куда можно сбежать от меня, если что. Но недалеко.
Она прижалась лбом к его груди.
— Спасибо. Это самый безумный и самый лучший подарок.
— Это не подарок. Это инвестиция. В моё будущее душевное спокойствие. Когда у моей женщины горит в глазах не только любовь, но и азарт — это лучшая гарантия от скуки.
Они просидели в её новом «офисе» до вечера, строя планы. Это была их личная, тихая церемония открытия. Без ленточек и шампанского. Только они, запах дерева и бесконечное будущее, уместившееся в десяти метрах.
Вечером дома Алиса открыла блокнот. Взяла перьевую ручку, обмакнула её в чернила и вывела под его надписью одно слово:
«Начало».
Она закрыла блокнот, поймав его взгляд. А Марк улыбнулся ей.
Глава 43. Инцидент
