доносился белый шум, его сменил низкочастотный гул блокирующих заслонок. «Апейрон» физически запечатывал сам себя, отрезая сектора друг от друга герметичными смарт-стеклами. Куратор Коваль выбежала в главный коридор сектора «А» и замерла, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Здесь царил управляемый хаос. Санитары тишины, которых обычно почти не было видно, теперь заполнили пространство. На них были надеты черные тактические жилеты, в руках они сжимали угрожающе гудящие электрошоковые дубинки. Пациенты, чьи эмоции только начали возвращаться, реагировали на эту смену декораций с предсказуемым ужасом. Их браслеты, как и приказал Сфорца, потухли, превратившись в бесполезные куски металла. Это окончательно выбило почву у них из-под ног.
Маркус Гейл стоял у входа в свою палату, размахивая руками перед двумя санитарами.
— Что еще значит «в палату»⁈ — орал он, брызжа слюной, на его лбу выступила испарина. Без сдерживающих препаратов ярость магната была поистине первобытной. — Я плачу по два миллиона в неделю не за то, чтобы меня запирали, как животное! У меня через час видеосозвон с Токио, пропустите немедленно!
— Протокол безопасности, мистер Гейл, — монотонно отвечал один из санитаров, делая шаг вперед и поднимая шокер на уровень груди. От оружия исходило зловещее потрескивание. — Вернитесь в палату, это для вашего же блага.
— Да пошли вы со своим благом! Я буду говорить с Альдо Сфорцей!
Маркус попытался оттолкнуть охранника, но тот даже не шелохнулся. Второй санитар сделал неуловимо быстрое движение, и дубинка коротко ударила Гейла под ребра. Миллиардер охнул, его глаза закатились, и он тяжелым кулем рухнул на графитовый ковер, задергавшись в остаточных судорогах. Элизабет в ужасе прижала руку ко рту, подавляя вскрик. Она работала в «Апейроне» два года, за это время видела, как людей ломали психологически, как их накачивали химией, но она никогда не видела такого открытого физического насилия. Сфорца всегда гордился тем, что его методы тактичны и безопасны, но сейчас он был загнан в угол, и поэтому снял свои белые перчатки.
Санитары подхватили обмякшее тело Гейла подмышки и без лишних церемоний затащили его в палату, заблокировав дверь снаружи.
— Все по палатам! Сейчас же! — рявкнул старший санитар, обводя взглядом остальных пациентов, которые в панике жались к стенам. Элизабет лихорадочно бегала глазами по коридору. Ей нужно было найти Залмана! Если он попытается оказать сопротивление, как Гейл, если он сорвется… да они просто убьют его. Девушка увидела его возле панорамного окна. Залман стоял абсолютно неподвижно, сложив руки на груди, и скучающе смотрел на происходящее. Один из санитаров направился к нему, угрожающе помахивая шокером.
— Пациент сто двенадцать, вам нужно вернуться в палату. Лицом к стене, руки за спину.
Элизабет сделала шаг вперед, готовая вмешаться и закричать, что она сама проводит своего подопечного, но Залман опередил ее. Он даже не стал спорить, лишь плавно, не делая резких движений, чтобы не спровоцировать охранника, поднял руки и развернулся.
— Конечно, я подчиняюсь протоколу, — произнес он сухим заученным голосом, глядя в пол. Залман направился к своей палате, шаркая ногами. Удовлетворенный такой покорностью санитар проследил за тем, как за Левиным закроется и заблокируется дверь. Чувствуя, как по спине стекает холодный пот, Элизабет шумно выдохнула. Залман был в безопасности. По крайней мере, пока… Но дверь его палаты теперь светилась красным контуром блокировки. Она не могла войти к нему, не могла предупредить его о полиграфе.
— Куратор Коваль! — раздался резкий голос у девушки за спиной. Элизабет вздрогнула и обернулась. К ней подходила Сара, лицо сотрудницы было перекошено от страха. — Элиза, да что тут вообще творится? Почему выключили браслеты? Почему санитары применяют к нашим пациентам силу? Меня только что не выпустили с этажа, хотя моя смена уже закончилась! Они просто заблокировали лифты!
— Код Черный, — тихо ответила Элизабет, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. — Сфорца ввел карантин. Произошел какой-то… сбой в системе.
Сара побледнела так, что стали видны веснушки на ее носу, хватая коллегу за рукав.
— Батюшки святы. Пациенты же разорвут нас на части! Ты видела Амалию? Она разбила зеркало в ванной и кричала, что мы держим ее в заложниках. А если мистер Гейл окончательно очнется и вспомнит свои связи… Сфорце конец. Да всем нам конец!
— Директор пытается вернуть контроль, — Элизабет аккуратно отцепила пальцы девушки от своего рукава. — Нам нужно просто выполнять приказы. Иди в ординаторскую, Сара. Запрись там и жди инструкций.
Сара кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и почти бегом направилась по коридору, а Элизабет осталась стоять посреди синего полумрака Сектора «А» одна. Вокруг нее гудели блокирующие заслонки, а за матовыми дверями палат уже слышались глухие удары кулаков и истеричные крики проснувшихся олигархов, требующих адвокатов и свободы. Девушка медленно пошла по коридору, стараясь слиться со стенами. Ей нужно было добраться до своего терминала, нужно было найти способ связаться с Залманом… Но когда она завернула за угол, направляясь к ординаторской, путь ей преградили двое санитаров.
— Куратор Коваль? — спросил один из них, сверяясь с данными на своем тактическом визоре.
— Да? — Элизабет остановилась, чувствуя, как внутри все сжимается в комок. Санитар шагнул вперед и без предупреждения вырвал из ее рук рабочий планшет.
— Ваш допуск к электронным системам клиники временно приостановлен по личному распоряжению доктора Конрада Вейна, — чеканя слова, произнес охранник. — Следуйте за нами.
— Куда⁈ Мой пост здесь…
— Следуйте за нами, — словно робот, повторил санитар, и его рука предупреждающе легла на рукоять шокера. Это была уже не просьба, а настоящий конвой. Элизабет нервно сглотнула, покорно опуская напряженные плечи.
— Хорошо.
Девушку повели не в сторону палат и не в ординаторскую, а к грузовому лифту, который использовался только для транспортировки тяжелого оборудования. Санитар приложил свой мастер-ключ к панели, и створки лифта с лязгом разъехались в стороны. Элизабет шагнула в металлическую кабину, охранники встали по обе стороны от нее, словно девушка была опасным преступником. Кабина дернулась и начала медленный спуск, вскоре на панели загорелась цифра «-2». Этаж, где находились серверные, технические коммуникации и… допросные комнаты службы безопасности, о которых среди персонала ходили мрачные легенды. Элизабет закрыла глаза. Она вспомнила Залмана, его слова и обещания защиты. Но сейчас он был заперт в своей палате, отрезанный от сети, а она спускалась прямо в пасть к монстру, и никто не мог ее спасти, кроме нее самой.
Двери лифта открылись, обнажая длинный коридор. Под низким потолком гудели тусклые лампы технического освещения, отбрасывая на бетонный пол резкие тени. В конце коридора, заложив руки за спину, стоял Конрад Вейн. Старший физиолог смотрел на девушку так, как
