устраивают?
ГЕНРИ. Насчёт моего поведения в пивной.
ДЖЕЙН. Не понимаю…
ГЕНРИ. У этого инспектора был выходной, и он сидел в той же пивной. А теперь обвиняет меня.
БЕТТИ. Обвиняет? В чём?
ГЕНРИ. В приставаниях.
ВИКТОР. В каких приставаниях?
ГЕНРИ. К мужчинам.
ДЖЕЙН. Какая наглость!
БЕТТИ. А с чего он взял, что ты приставал к мужчинам?
ГЕНРИ. Я вошёл в пивную страшно взвинченный, и он видел, как в течение получаса я трижды бегал в мужской туалет – и с каждым разом возвращался всё более возбуждённый. Он утверждает, что я украдкой бросал страстные взгляды на мужчин, плотоядно облизывался, помигивал, тяжело дышал и при этом у меня текли слюни и тряслись руки.
ДЖЕЙН. А у него бы не тряслись, если б он занимался в туалете тем же, чем ты?
ГЕНРИ. Ну а потом он проследовал за мной от пивной до самого дома.
ВИКТОР. И что же ты ему ответил?
ГЕНРИ. Всё признал.
Все в шоке.
БЕТТИ. Что ты признал?
ГЕНРИ. Всё.
ДЖЕЙН. Ты признал, что приставал к мужчинам?!
ГЕНРИ. Да.
ДЖЕЙН. Зачем?
ГЕНРИ. Чтобы он отвязался. Я должен сегодня попасть в Барселону.
ВИКТОР. В полицию нравов ты попадёшь, вот куда!
ГЕНРИ. Не попаду. (Достаёт деньги) Двадцать тысяч и он ничего не видел.
ДЖЕЙН. Ты с ума сошёл! Это же взятка полицейскому!
ГЕНРИ. Я предложил десять, он захотел тридцать. Сошлись на двадцати.
Уходит с пачкой денег, оставив всех в потрясении.
ВИКТОР. Я должен ещё выпить.
БЕТТИ. Не ты один (Джейн) Будешь?
ДЖЕЙН. Естественно.
БЕТТИ. Всем – двойную.
ДЖЕЙН. Просто не узнаю собственного мужа.
ВИКТОР. Да уж, сюрприз так сюрприз.
Звонок в дверь.
ДЖЕЙН (вскрикивает). О боже! Я сегодня в психушку попаду.
ВИКТОР. Если, это придурок таксист…
БЕТТИ. Виктор, я тебя прошу?
Виктор открывает дверь. Врывается Билл.
БИЛЛ. Идиот! Из-за вас я не могу тронуться с места!
ВИКТОР. Сам виноват, кретин!
БИЛЛ. По правилам парковаться надо!
ДЖЕЙН. А почему вы не можете тронуться?
БИЛЛ. Да потому, что этот тип мне бампер погнул, а тот в колесо упёрся, и теперь машину с места не сдвинуть, понятно?
Стремительно входит Генри.
ГЕНРИ. Представляете, он их пересчитывает! (заметив Билла) А, Бэн.
БИЛЛ. Я Билл.
ГЕНРИ. Ну да. Готовьтесь, Билл, сейчас мы с вами рванём в аэропорт.
БИЛЛ. Никуда мы не рванём. Этот псих мне машину угробил.
ВИКТОР. Сам псих!
ГЕНРИ. Она у вас что, не заводится?
БИЛЛ Она у меня заводится. Она у меня не едет!
БЕТТИ. У него бампер погнулся. Мы вам поможем его отогнуть, так Виктор?
ВИКТОР. Чёрта с два я ему буду помогать. Он на меня в полицию настучал.
ГЕНРИ. В полицию?
БИЛЛ. И настучал бы… Но там всё время занято.
ГЕНРИ (Виктору). Вот, видишь! Прошу тебя.
ВИКТОР (нехотя). Ладно, пошли.
БЕТТИ (Биллу). В душе он добрый.
ВИКТОР. В душе я - псих.
Вместе с Бетти и Биллом идёт к выходу
БИЛЛ А вы скажите своим родственникам, чтоб они поторопились.
ГЕНРИ. Планы меняются. Наши родственники никуда не едут.
БИЛЛ. Как не едут?
ГЕНРИ. Поедут их родственники - то есть мы с миссис Перкинс.
Билл обалдело смотрит на него и выходит.
ГЕНРИ (Джейн). Вот так, моя крошка! И больше никаких возражений!
ДЖЕЙН. Я никак не могу привести мысли в порядок.
ГЕНРИ. В самолёте приведёшь. И хватит пить. (Даёт ей «дипломат») Не выпускай его из рук. Надевай пальто, садись в машину и жди меня.
ДЖЕЙН. А ты?
ГЕНРИ. Посмотрю, пересчитал ли этот взяточник мои деньги.
ДЖЕЙН. Не понимаю, как тебе удалось купить полицейского.
ГЕНРИ. Когда приведёшь мысли в порядок – поймёшь. (выходит).
ДЖЕЙН. Он мне больше нравился, когда был неудачником.
( Она ставит «дипломат» и наливает себе коньячку. Звонок в дверь.) Иду, иду. (Открывает дверь и впускает инспектора Слейтона. На нём плащ, а в руке точно такой же «дипломат», как у Генри).
СЛЕЙ. Миссис Перкинс?
ДЖЕЙН. Да. А что?
СЛЕЙ. Если позволите, я войду?
ДЖЕЙН. А-а… В чём дело? Вы рекламный агент?
СЛЕЙ. Нет, мадам. Я из полиции. Инспектор Слейтон. Южный округ.
ДЖЕЙН. Южный?…
СЛЕЙ. Да, мадам.
ДЖЕЙН. Не центральный?
СЛЕЙ. Южный. Может, вы присядете?
ДЖЕЙН. Я постою. Это касается мистера Перкинса?
СЛЕЙ. К сожалению, мадам. Знаете, вам всё же лучше присесть.
ДЖЕЙН. Так зачем вам нужен мой муж?
СЛЕЙ. Боюсь, у меня для вас скверные новости.
ДЖЕЙН. Говорите.
СЛЕЙ. Вы не обеспокоены тем, что ваш супруг не пришёл домой вовремя?
ДЖЕЙН. Разумеется, я всегда беспокоюсь, когда он задерживается…
СЛЕЙ. У нас есть основания полагать, мадам, что мистер Перкинс мёртв.
Лицо Джейн выражает полное непонимание. Она смотрит надверь, за которой скрылся Генри и снова смотрит на Слейтона.
ДЖЕЙН. Мистер Перкинс?..
СЛЕЙ. Именно поэтому я здесь. Вам придётся провести опознание тела.
ДЖЕЙН. Нет, погодите… Мой муж… Это какая – то ошибка…
СЛЕЙ. Вот что, миссис Перкинс, давайте-ка я сделаю вам чашку крепкого чая. Где тут у вас кухня?
ДЖЕЙН. Не надо! А почему вы решили, что Генри умер?
СЛЕЙ. Потому что, в его затылок выпустили две пули, а тело бросили в Темзу – возле Южного моста. Но предварительно его связали.
ДЖЕЙН. Связали?
СЛЕЙ. Да. А к ногам привязали груз.
ДЖЕЙН. Так значит, это не несчастный случай?
СЛЕЙ. Увы. Примите мои соболезнования. Я всё же принесу вам чая.
ДЖЕЙН. Какой там чай…
СЛЕЙ. Да, вы правы, при подобных обстоятельствах… Хотите чего-нибудь покрепче?
ДЖЕЙН. Не то слово! И себе налейте.
СЛЕЙ. Не могу – служба.
ДЖЕЙН. Но скажите, почему вы решили, что это тело моего Генри?
Инспектор подаёт ей рюмку и подбирает с пола свой «дипломат».
СЛЕЙ. Документов, удостоверяющих личность, при убитом не было, но в руке он держал свой «дипломат». Скажите, миссис Перкинс, это «дипломат» вашего супруга?
Показывает ей принесённый «дипломат». Джейн украдкой, смотрит на стоящий в углу, принесённый Генри.
ДЖЕЙН. Ну, вообще-то похож…
СЛЕЙ. А вещи мистера Перкинса? (достаёт шарф и пару перчаток).
ДЖЕЙН. Да, это вещи Генри…
СЛЕЙ. Ваш муж служил бухгалтером в компании «Бодли и Крауч»?
ДЖЕЙН. Да.
СЛЕЙ. Здесь документы, служебные письма, квитанции и на всех его имя Записная книжка его?
