О. Осенин
Прощай, я ухожу надолго, навсегда…
Обоим нам с тобой быть вместе слишком больно.
И ты меня, мой друг, не спрашивай куда —
Я ухожу совсем… Довольно слёз. Довольно!
Давай поговорим без боли и тоски.
И, может быть, хоть миг повториться невольно.
Но только ты меня остаться не проси…
Я ухожу совсем… Довольно слёз, довольно!
Одно тебе сказать, прощаясь, я должна:
Пусть робкая душа судьбою недовольна.
Тебя я все равно любить осуждена…
Я ухожу… Совсем. Довольно слёз. Довольно!
Сердце будто проснулось пугливо,
Пережитого стало мне жаль;
Пусть же кони с распущенной гривой
С бубенцами умчат меня вдаль.
Слышу звон бубенцов издалека —
Этой тройки знакомый разбег,
А вокруг расстелился широко
Белым саваном искристый снег.
Звон бубенчиков трепетно может
Воскресить позабытую тень,
Мою русскую душу встревожить
И встряхнуть мою русскую лень.
Слышу звон бубенцов издалека…
В жизни все неверно и капризно,
Дни бегут, никто их не вернёт.
Нынче праздник, завтра будет тризна,
Незаметно старость подойдёт.
Эй, друг гитара,
Что звенишь несмело,
Ещё не время плакать надо мной, —
Пусть жизнь прошла, всё пролетело,
Осталась песня, песня в час ночной!
Эти кудри дерзко золотые,
Да увяли в белой седине,
Вспоминать те годы молодые
Будем мы с тобой наедине.
Где ты, юность, без конца без края,
Отчего так быстро пронеслась,
Неужели, скоро умирая,
Мне придется спеть в последний раз:
* * *
Я не вернусь, душа дрожит от боли,
Я страсти призраком, поверь, не обманусь…
Достойным быть мне хватит силы воли,
Ты так и знай, я не вернусь.
В чужом краю, ко всем страстям холодный,
Страдальцем дни скорей влачить решусь.
Оковы прочь, хочу я быть свободным.
О, не зови, я не вернусь.
Не посылай своих мне писем милых,
Я этих строк любви, лукавых строк боюсь.
Не обещай, чего ты дать не в силах,
Да-да, мой друг, я не вернусь.
Ведь я ушел, тебя не проклиная,
А сделать зла тебе не соглашусь.
Покоя ждет душа моя больная.
О, пощади… Я не вернусь.
Цыганский быт и нравы стары,
Как песни те, что мы поём.
Под рокот струн, под звон гитары,
Жизнь прожигая, зря живём.
Прощаюсь нынче с вами я, цыгане,
И к новой жизни ухожу от вас.
Не вспоминайте меня, цыгане!
Прощай, мой табор, пою в последний раз!
Цыганский табор покидаю.
Довольно мне в разгуле жить!
Что в новой жизни ждет меня, не знаю,
А в прошлой не о чем тужить.
Сегодня весел с вами я, цыгане,
А завтра нет меня — совсем уйду от вас…
Не вспоминайте меня, цыгане!
Прощай, мой табор, пою в последний раз!
Ехали на тройке с бубенцами,
А вдали мелькали огоньки…
Эх, когда бы мне теперь за вами,
Душу бы развеять от тоски!
Дорогой длинною,
Погодой лунною,
Да с песней той,
Что вдаль летит звеня,
И с той старинною,
Да с семиструнною,
Что по ночам
Так мучила меня.
Да, выходит, пели мы задаром,
Понапрасну ночь за ночью жгли.
Если мы покончили со старым,
Так и ночи эти отошли!
В даль родную новыми путями
Нам отныне ехать суждено!
Ехали на тройке с бубенцами,
Да теперь проехали давно!
День и ночь роняет сердце ласку,
День и ночь кружится голова,
День и ночь взволнованною сказкой
Мне звучат твои слова:
Только раз бывают в жизни встречи,
Только раз судьбою рвется нить,
Только раз в холодный серый вечер
Мне так хочется любить.
Тает луч забытого заката,
Синевой окутаны цветы.
Где же ты, желанная когда-то,
Где, во мне будившая мечты?
Только раз бывают в жизни встречи,
Только раз судьбою рвётся нить,
Только раз в холодный серый вечер
Мне так хочется любить.
Узор судьбы чертит неслышный след:
Твоё лицо я вижу вновь так близко;
И веет вновь дыханьем прошлых лет
Передо мной лежащая записка:
Не надо встреч…
Не надо продолжать…
Не нужно слов, клянусь тебе, не стоит!
И если вновь больное сердце ноет,
Заставь его застыть и замолчать!
Ведь мне знаком, мучительно знаком,
Твой каждый жест, законченный и грубый,
Твоей души болезненный излом,
И острый взгляд, и чувственные губы…
Я не хочу былого осквернить
Игрою чувств минутного возврата.
Что было раз — тому уже не быть,
Твоей рукой всё сорвано и смято…
Куда я ни приду, нарушен мой покой,
На улице, в толпе, причудливо и странно.
Разорванной каймой неясного тумана
Обрывки прошлых лет встают передо мной.
Мне твой голос чудится,
Сердце жаждёт речи…
Вернись! Всё позабудется
При первой нашей встрече.
Я вспоминаю сад… А за рекою даль,
Синеющую даль, затянутую дымкой…
А где-то вдалеке, скользящей невидимкой,
Как отзвук прежних дней, взволнованный рояль.
Пусть это только сон… Пусть это только звук,
Неуловимый звук далекого былого.
Но всё же каждый миг он долетает снова
И снова, как во сне, мой незабытый друг.
* * *
Вы шутя мне «люблю» говорили,
Светлым призраком счастья маня;
Забавляясь, мне неленость дарили
И шутя вы ласкали меня. — (две последние строки два раза).
Поиграли вы мною от скуки,
Как занятной игрушкой дитя;
Наступила минута разлуки
И забыли меня вы шутя. — (две последние строки два раза).
Спокойно и просто я встретился с вами,
В душе зажила уже старая рана.
Но пропасть разрыва легла между нами:
Мы только знакомы. Как странно…
Как странно все это: совсем ведь недавно
Была наша близость безмерна, безгранна,
А ныне, ах, ныне былому не равно:
Мы только знакомы. Как странно…
Завязка ведь — сказка. Развязка — страданье.
Но думать все время о нем неустанно
Не стоит, быть может. Зачем? До свиданья.
Мы только знакомы. Как странно…
Смейся, смейся громче всех
Ты смеёшься, дорогая,
Ты смеёшься, ангел мой.
И тоску свою скрывая,
Сам смеюсь я над собой.
Разве то, что в жизни шумной
Без тебя вокруг темно,
Что люблю я, как безумный,
Разве это не смешно?!
Смейся, смейся громче всех,
Милое созданье.
Для тебя — веселый смех,
Для меня — страданье.
Не зажгла ещё любовью
Своего сердечка ты,
Не приходят к изголовью
Ночью жаркие мечты.
Ты смеешься безотчетно,
Ты свободна и вольна,
Словно птичка, беззаботна,
Словно рыбка, холодна.
Смейся, смейся громче всех…
Но наступит час нежданный,
И придёт любви мечта,
Поцелует друг желанный
Эти нежные уста,
И придут порывы страсти,
Будет радость и тоска,
Будет, горе, будет счастье,
Будут слёзы, а пока…
Смейся, смейся громче всех…
