ТЕАТРЗдесь львы стояли у крыльца Лет сто Без перемен, Как вдруг кирпичная пыльца, Отбитая дождем свинца, Завьюжила у стен. В фойе театра шел бой. Упал левый лев, А правый заслонил собой Дверей высокий зев. По ложам лежа немец бил И слушал долгий звон; Вмерзая в ледяной настил, Лежать остался он. На сцену — за колосники, Со сцены — в первый ряд, Прицеливаясь с руки, Двинулся наш отряд. К суфлерской будке старшина Припал И бил во тьму. И история сама Суфлировала ему. Огнем поддерживая нас, В боку зажимая боль, Он без позы и без прикрас Сыграл великую роль. Я вспомнил об этом, взглянув вчера На театр в коробке лесов. Фанерную дверь его по вечерам Сторож берет на засов. Строители утром идут сюда, Чтобы весной Театр засиял, как никогда, Красками и новизной. Я шел и шел, и думал о тех, Кому на сцене жить. Какую правду и в слезы и в смех Должны они вложить! Какие волнения им нужны, Какие нужны слова, Чтоб после подвига старшины Искусству вернуть права! 1946
МОИ ДРУЗЬЯ
Госпиталь. Все в белом. Стены пахнут сыроватым мелом. Запеленав нас туго в одеяла И подтрунив над тем, как мы малы, Нагнувшись, воду по полу гоняла Сестра. А мы глядели на полы, И нам в глаза влетела синева, Вода, полы. Кружилась голова. Слова кружились: — Друг, какое нынче? Суббота? — Вот, не вижу двадцать дней...— Пол голубой в воде, а воздух дымчат. — Послушай, друг...— И все о ней, о ней. Несли обед. И с ложки всех кормили. А я уже сидел спиной к стене. И капли щей на одеяле стыли. Завидует танкист ослепший мне И говорит про то, как двадцать дней Не видит. И о ней, о ней, о ней... — А вот сестра, ты письма продиктуй ей! — Она не сможет, друг, тут сложность есть. — Какая сложность? Ты о ней не думай... — Вот ты бы взялся! — Я? — Ведь руки есть?! — Я не смогу! — Ты сможешь! — Слов не знаю! — Я дам слова! — Я не любил... — Люби! Я научу тебя, припоминая... Я взял перо. А он сказал: — «Родная!» — Я записал. Он: — «Думай, что убит...» — «Живу»,— я написал. Он: — «Ждать не надо...» — А я, у правды всей на поводу, Водил пером: «Дождись, моя награда...» Он: — «Не вернусь...» — А я: «Приду! Приду!» Шли письма от нее. Он
