И в прожилках осенней ночи
Под конец моего октября,
Я сказал тебе: «Между прочим,
Это был настоящий я».
Я прощаться с тобой не намерен.
Я прощаюсь сегодня с собой.
Небо, синь голубой акварели,
Забери меня в свой покой.
«Ты лица от меня не прячь…»
Ты лица от меня не прячь,
Мне не будет сегодня больнее.
В этом мире сплошных неудач
Ты не слишком большая потеря.
Я сегодня твёрже в словах,
Зорче взгляд мой, чувства скупее.
От того, что не любишь меня,
Мне не будет сегодня больнее.
«Это, видно, слабость характера…»
Это, видно, слабость характера.
Точку ставить – большое искусство.
На душе лишь глубокие кратеры,
А чужие советы безвкусны.
«Всё проходит», – талдычит истина.
Всё конечно и ждёт забвения.
С возрожденьем рассвет неискренний.
До свидания. Без сожаления.
«Не остынь, не остынь, моё сердце…»
Не остынь, не остынь, моё сердце,
Ты так редко пылать стало,
И так часто в тебе лишь скерцо,
И так правды в тебе теперь мало.
На развалинах и пепелищах
Люди строят себе дома.
Потому ли душой много нищих,
Что земля уже изжита?
И куда-то валится шарик
В бездну бездн без почтового ящика.
Не остынь, не остынь, моё сердце,
Я опять играю в обманщика.
«Я бы тебе открылся…»
Я бы тебе открылся,
Может, пошёл за тобою,
Даже в своей несвободе
Был бы с тобой спокоен.
Даже осенней ночью
В час до рябины красной
Был бы с тобой порочен,
Был бы с тобою страстен.
Нам лишь осенний скрежет,
Нет нашим душам покоя.
Ты ещё в своём прежнем.
Нас не должно быть трое.
«Я тебе хоть немного нравлюсь?..»
Я тебе хоть немного нравлюсь?
Хоть немного волную тебя?
Как осенние тёплые листья,
В сентябре ещё кружат, любя?
Будет осень с тоской безысходной,
С серым небом и чёрной дырой.
Если я тебе ещё нравлюсь,
То молю: не прощайся со мной.
«Ты вернулась. Не надо рассказывать…»
Ты вернулась. Не надо рассказывать,
Всё, что было, со взглядом пришло.
Что казалось тебе без разницы,
То сегодня тебя нашло.
И винить тебя некому, не за что.
Ты сама у себя взаперти.
Убегать каждый раз с надеждою.
От меня до меня идти.
«Я тишину считал до десяти…»
Я тишину считал до десяти,
И мне всего всегда сполна хватало.
На ровном горизонте корабли,
На низком старте катера причала.
И вновь закружит звёздная метель
Мечтами, грёзами и дальними морями.
И снова мне считать до десяти,
Прокладывая жизни между нами.
«Мне говорил озябший зимний вечер…»
Мне говорил озябший зимний вечер,
Что есть любовь, которой ты не знаешь.
Она проста, как звёзды во Вселенной,
Но простоты её не разгадаешь.
Она близка, и близость её вечна.
Открыта взору, но и ныне слеп ты.
Тиха она, как ветер перед смерчем.
Дороже мира, но дешевле лепты.
Найти её легко, она повсюду.
«Она как мир, как жизнь почти точь-в-точь», —
Так говорил мне тихий зимний вечер
И, распрощавшись, мирно влился в ночь.
«Я прилечу за тобой…»
Я прилечу за тобой
Даже за два горизонта.
Хочешь, как есть, сам не свой,
Словно с кровавого фронта.
Буду смотреть на тебя,
Буду молчать с улыбкой.
Только не прогоняй —
Прятаться было ошибкой.
«Знаешь что? Устала – уходи…»
Знаешь что? Устала – уходи.
Только не тяни меня с собою.
Пьяный я, но ты меня прости:
Просто зацелован был луною.
Уходи так просто, как всегда,
Люди как уходят на работу.
Жизнь была, была твоя игра.
Не печалься, я готов ко взлету.
«Так помолиться хочется…»
Так помолиться хочется,
Только не знаю молитв.
Я полюбил одиночество,
Шорох волнующих рифм.
Вплыла из неба куинджева
Точкою в облаках.
Так помолиться хочется,
Только не знаю как.
«Я просто не мешаю тебе жить…»
Я просто не мешаю тебе жить,
От счастья твоего не отвлекая.
Но нравится с тобою говорить
(Теперь, когда ты этого не знаешь).
Мне нравится с тобою говорить,
Неважно, что ты этого не знаешь.
Тобою не услышанным мне быть
Теперь мне не грозит, ты понимаешь?
Быть может, это странно для других,
Иной решит, что это блажь, не больше.
Я говорю, ты тоже не молчишь,
Но всё теперь уже намного проще.
«Приезжай. Здесь тихо и зима…»
Приезжай. Здесь тихо и зима,
Небо очень-очень близко к лесу.
Снегири, синицы, кутерьма,
Прячет ночь все тайны под завесом.
Долго-долго будет ночь играть
В бликах
