в смерти этой новизну.
Горел весь лес в пожаре изможденья,
Не осознав безумья красоты.
Одни смотрели просто с восхищеньем,
Иные плакали в объятьях пустоты.
«В город тихо сочится ноябрь…»
В город тихо сочится ноябрь.
Предрассветное зарево скалится.
В лужах стынет осенний янтарь,
Город снова в себя провалится.
Город – Бог, холодный как смерть,
Равнодушный, спокойно-возвышенный.
Я молюсь на болотную твердь,
Но боюсь быть тобою услышанным.
Разве можно кому понять
Остроту твоего отчуждения?
Я пришёл к тебе, словно тать,
Чтоб похитить твоё вдохновение.
«Помню, как многое мне в этом нравилось…»
Помню, как многое мне в этом нравилось:
Неба кусок над степною травой,
Звёзды, которые гроздьями плавились,
В городе ночью мосты над рекой.
Пряные улочки тихого города,
Синяя пыль больших городов,
Стылый апрель акварельного холода,
Запах осенних последних цветов.
Всё в этой жизни из маленьких стёклышек,
Словно всё было и всё в первый раз.
Кто-то незримый тоненьким пёрышком
Пишет по-старому новый рассказ.
«Там на белых моих берегах…»
Там на белых моих берегах
Спелым яблоком пахнет осень.
Долетает там лист до костра
И нередка небесная просинь.
Ранним утром над озером светлым
Чуть туманятся тёмные воды,
И по глади мерцая плывут
Улетающих птиц хороводы.
И легко, несказанно легко,
Так, что мысли становятся тише.
Слышно музыку, сердцу легко,
Жаль, что ты её не услышишь.
«В небе чёрном лишь луна красная…»
В небе чёрном лишь луна красная,
Белым инеем скрутило листья жёлтые,
Подморозилась дорога грязная,
И туман осел на куст смородины.
И куда-то подевались птицы певчие,
Будто разом поумолкли, сгинули.
Ну какие же они беспечные —
Захотели, улетели, кинули.
Уж теперь не выйдешь в поле весело,
Ветер не забьётся под рубахою.
Облака теперь над полем свесились,
И в кустах теперь тот ветер ахает.
Завтра будет ясный день и солнышко,
Как улыбка осени последняя.
В поле только колос и три зёрнышка —
Воробьям оставили, наверное.
МАЯК
Восемь вечера. Март. Залив.
Ветер словно с цепи сорвался.
Лижут сумерки берега,
Там, где бисером свет остался.
В низком небе чёрная муть,
Облака и отсветы города.
Лёд уставший ещё не встал.
Тонны грязно застывшего холода.
Из живых только чёрный маяк,
Бьётся с тьмой, ни на что не взирая.
Что сказать тебе про весну?
У кого-то она такая.
«Дерева, затопленные солнцем…»
Дерева, затопленные солнцем,
Распустили тень зелёных бредней.
Каждый лист, как маленькое лонце,
Каждый куст в цвету своё бредит.
Заговариваться стал тополь —
Старый он, в жару ему туго.
Сетует, что летом жизнь – порох,
Да спилили на дрова друга.
А по небу, что сироп пролит, —
Небо сладкое к плечам липнет,
И кругом одно топлёное солнце,
На воде свернувшееся в слитки.
«Черпает небо в реке несогретой…»
Черпает небо в реке несогретой
Солнечных пятен златые монеты.
За поворотом холодной реки
Лес открывает свои тайники.
Смотрит Апрель на поля и подлески,
Прыгнет в овраг,
Рассмеётся по-детски.
И у прохожего спросит, играя:
– Что ты скучаешь?
Промолвит:
– По маю.
«Как будто бы лес замирает…»
Как будто бы лес замирает,
Как будто иду по тропе я.
И звук с каждым шагом стихает,
И дышится мне всё труднее.
Вдали, над мерцающей бездной,
Зима за края зацепилась.
И отблеском мутным, нетрезвым
Луна с облаков просочилась.
Один. Оглушён тишиною,
Стою, озираясь с опаской.
Тропа, тёмный лес под луною —
Моя невесёлая сказка.
«За окном март, за окном весна…»
За окном март, за окном весна.
Я иду по вечерним улицам.
Под ногами хлюпает мгла,
И мечта всё никак не сбудется.
Дома ждёт недоваренный суп,
Подоконник с отбитым краешком.
Мне теперь что полынь, что мышьяк —
Одинаково в воду камешком.
«Я осени хочу, листвы и неба…»
Я осени хочу, листвы и неба,
Дышать предчувствием осенней остроты,
Найти в себе потерянное «мне бы»,
Хотя бы ощущение мечты.
За горизонт держаться, как за струны,
В закат смотреть и видеть в нём рассвет.
Ты говоришь, что нам с тобою трудно.
Прости, что я молчу тебе в ответ.
«Там, где утро оставило след…»
Там, где утро оставило след
Над затонами предрассветными,
Льётся чистый таинственный свет,
Словно нотами полусонными.
В летних сумерках, тёплых, густых,
Там, где жимолость пахнет ландышем,
Мы дождёмся звёзд молодых
И у них что-нибудь будем спрашивать.
А когда прольётся луна,
Всё окрасив серебряной нежностью,
Я скажу тебе: ты не одна,
Мы не будем с тобою прежними.
«Уже намного больше тишины…»
Уже намного больше тишины,
От берега отшвартовалась лодка,
