Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 180
и пошел прочь. Кризис разрешился, ничьи чувства не пострадали. Моряки улыбались и шутили, гордые каталонцы поглядывали на легкомысленных варваров свысока.
XVIII
Капитан Хорнблауэр въехал на очередной пригорок и натянул поводья. Над головой сияло августовское солнце, бесчисленные мухи осаждали и его, и лошадь, и спутников. Рядом ехал Кларос, позади неуверенно тряслись на тощих каталонских росинантах Лонгли и Браун в компании трех испанских адъютантов. Дальше по дороге сомкнутым строем двигались передовые части морской пехоты под предводительством майора Лайрда, там и сям на серо-зеленых склонах алели пикеты, расставленные им на случай внезапной атаки. Дальше гусеницей ползли обнаженные по пояс люди, расчищавшие дорогу, а еще дальше извивалась гусеница потолще и заканчивалась пушкой. За пять часов удалось покрыть чуть больше трех миль. Хорнблауэр, глядя на солнце, решил, что в запасе у него не больше полутора часов — за это время нужно протащить пушки еще милю по горам и милю по равнине. Он со стыдом подумал, что наверняка и намного опоздает, и уже точно не откроет огонь до пяти или даже до шести часов вечера.
Внизу лежал Росас: горный воздух скрадывал расстояния, и казалось — до города не больше мили. Хорнблауэр узнавал на местности то, что прежде видел на карте. Справа — цитадель, серый пятиугольник крепостных стен, за ней — море, в центре — сам город, одна-единственная длинная улица протянулась вдоль моря, со стороны суши ее отгораживал земляной вал, налево — громада форта Тринидад. Самое уязвимое звено — сам город, но захватывать его бессмысленно: цитадель и форт Тринидад смогут обороняться независимо. Лучше всего взять быка за рога: штурмовать цитадель с берега. Следом за цитаделью падет и город, хотя форт Тринидад, вероятно, еще подержится.
Хорнблауэр так увлекся составлением диспозиции, что сперва не обратил внимания, какая пасторально-идиллическая картина предстала его глазам. Трехцветные флаги лениво хлопали над цитаделью и фортом, и лишь они одни хоть чем-то напоминали о войне. Никаких признаков осады. Не позднее чем через несколько часов в крепости узнают, что всего в двух милях от них движется плохо охраняемый конвой с пушками.
— Где армия Каталонии? — сердито спросил Хорнблауэр у Клароса.
Тот только пожал плечами:
— Не знаю, капитан.
Хорнблауэр понял, что его драгоценные пушки и его еще более драгоценные моряки вот-вот станут легкой добычей для солдат из Росаса.
— Вы сказали мне, что генерал Ровира вышел к Росасу вчера!
— Значит, что-то его задержало.
— Но гонец — тот, которого вы послали на заре, — вернулся?
Кларос, подняв брови, переадресовал вопрос адъютанту.
— Он не выезжал, — ответил тот.
— Что? — переспросил Хорнблауэр по-английски. Только оправившись от изумления и приведя в порядок свои чувства, смог он снова перейти на испанский. — Почему так?
— Офицеру пришлось бы утруждать себя без всякой надобности, — пояснил адъютант. — Если генерал Ровира придет, он придет. Если нет, никакой наш гонец не заставит его прийти.
Хорнблауэр указал направо, где в овраге стояли рядком около пятидесяти лошадей и сидели кучками люди — то был кавалерийский эскадрон, наблюдавший за Росасом со вчерашнего дня.
— Почему они не доложили, что генерал Ровира не прибыл? — спросил он.
— Я приказал командиру доложить, когда генерал Ровира прибудет, — отвечал Кларос.
Он и бровью не повел, когда англичанин презрительно скривился. Чтобы не рассориться вконец, Хорнблауэр на время сдержал ярость.
— Мы здесь в большой опасности, — сказал он.
Кларос вновь пожал плечами — похоже, удивился, что англичанин такого робкого десятка.
— Мои люди привычны к горам. Если гарнизон нападет, мы уйдем козьими тропами, — сказал он, указывая на крутые склоны месы[29]. — Преследовать нас они не посмеют, а посмеют — не догонят.
— Но мои пушки? Мои люди?
— Воевать вообще опасно, — высокомерно отвечал Кларос.
Хорнблауэр обернулся к Лонгли.
— Скачите обратно, — приказал он. — Задержите пушки. Задержите носильщиков. Задержите всех. Без моего приказа никто не тронется с места.
— Есть, сэр.
Лонгли развернул лошадь и поскакал прочь, — видимо, он научился ездить верхом до того, как попал на флот. Кларос, адъютанты, Хорнблауэр и Браун провожали его взглядами, затем повернулись друг к другу. Испанцы догадались, что за приказ отдан.
— Ни одна моя пушка, ни один мой человек не двинутся, — сказал Хорнблауэр, — пока я не увижу армию генерала Ровиры. Будете ли вы так любезны послать гонца теперь?
Кларос потянул себя за длинный ус и что-то сказал адъютантам; двое младших некоторое время пререкались, потом один взял написанную старшим записку и поскакал прочь. По лицу его было видно, что ему совсем не хочется ехать по жаре неизвестно как далеко.
— Пора обедать, — сказал Кларос. — Вы не распорядитесь, чтобы моих людей покормили, капитан?
У Хорнблауэра отвисла челюсть. Он думал, что его уже ничем не удивишь, но, оказывается, ошибался. Бронзовое лицо Клароса не выражало и тени сомнения. Он думает, что тысячу его людей будут кормить припасами, выгруженными с кораблей. У Хорнблауэра язык чесался отказать наотрез, однако он поостерегся. Если испанцев не покормить, они разбредутся в поисках пищи — а пока оставалась слабая надежда, что Ровира дойдет и осада начнется скоро. Ради этого шанса стоило пойти на уступку и протянуть несколько часов, пока их не заметили из крепости.
— Распоряжусь, — сказал Хорнблауэр.
Бесстрастно-самоуверенно полковник высказал свою необычную просьбу, так же бесстрастно-самоуверенно он выслушал, что англичанин, с которым он за минуту до того едва не разругался, удовлетворит его притязания.
Вскоре моряки и каталонцы уже дружно работали челюстями. Даже дозорные кавалеристы учуяли издалека запах пищи и, словно стервятники, слетелись на пиршество, оставив лишь четверых несчастных наблюдать за Росасом. Кларос и его адъютанты сидели в кружок, ординарцы прислуживали. Как Хорнблауэр ожидал, за комидой[30] последовала сиеста, — наевшись, испанцы разлеглись в узкой тени кустов и захрапели, лежа на спине, с южной стойкостью не замечая мух, вьющихся над приоткрытыми ртами.
Хорнблауэр не ел и не спал. Он спешился, лошадь поручил Брауну и, кипя злобой, заходил взад-вперед по гребню, глядя на Росас. Он написал адмиралу записку, где старательно объяснял причину задержки — тем более старательно, что не хотел показаться офицером, которому всюду мерещится опасность. Ответ его взбесил. Нельзя ли, спрашивал Лейтон, штурмовать крепость с имеющимися пятью сотнями людей? Где генерал Ровира? Вопрос подразумевал, что Хорнблауэр каким-то образом виновен в том, что Ровиры нет. Лейтон напоминал, что необходимо теснейшим образом сотрудничать с испанцами. Эскадра не сможет долго снабжать союзников провиантом. Хорнблауэру предписывалось тактично намекнуть полковнику Кларосу, чтобы тот изыскал способ кормить своих людей сам. Высадка десанта должна достичь поставленной
Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 180
