Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 270
Эйла взглянула на пучок чертополоха, листья которого можно было добавлять в чай для улучшения работы сердца и дыхания, а также для увеличения количества грудного молока, однако вместо этого растения она выбрала дамиану, которая способствовала нормальному течению женских циклов. Затем взяла еще немного клевера и плодов розового шиповника, которые придавали настою приятный вкус и оказывали на организм укрепляющее действие. В чай для Джондалара Эйла положила женьшень для укрепления мужской силы и выносливости, добавила желтого ревеня, который действовал как тонизирующее и очищающее средство, и еще немного сухого сладковатого корня лакричника, поскольку заметила, что Джондалар стал часто хмуриться, а это обычно означало, что он чем-то недоволен или обеспокоен. Эйла также положила в настой немного цветов ромашки, которая хорошо успокаивала.
Пока травы настаивались, она встряхнула и расправила меховое покрывало, а затем дала Джондалару его любимую деревянную чашку, сделанную ею когда-то.
Слегка замерзнув, они вернулись в Постель и допивали чай, уже уютно устроившись под теплыми покрывалами.
— Ты так чудесно пахнешь, точно цветы на лугу, — сказал Джондалар, щекоча Эйлу своим дыханием и покусывая мочку ее уха.
— И ты тоже.
Он нежно и медленно целовал ее, стараясь продлить приятные ощущения.
— Чай получился Очень вкусным. Что ты добавила в него? — спросил он, целуя ее в шею.
— Немного ромашки и других растений, которые полезны для здоровья и укрепляют силу и выносливость. Я не знаю, как вы называете эти целебные травы.
Его поцелуи стали более жаркими и чувственными, и она с удовольствием откликнулась на них. Джондалар приподнялся на локте и взглянул на нее:
— Эйла, ты явно не догадываешься, какая ты потрясающая женщина.
Она улыбнулась и покачала головой.
— Каждый раз, когда мне хочется разделить с тобой Дары Радости, ты с готовностью отвечаешь на мои ласки. Ты никогда не пыталась охладить мою страсть, никогда не отказываешь мне, и, несмотря на это, чем чаще мы делим с тобой Дары Радости, тем больше мне этого хочется.
— Что же тут удивительного? Я хочу тебя так же как часто, как ты меня. Но по-моему, Джондалар, ты знаешь мое тело гораздо лучше, чем я сама. Ты неизменно даришь мне наслаждение, пробуждая чувства и ощущения, о которых я раньше не подозревала. Так почему наши желания не должны быть взаимными?
— Ну, просто женщины часто бывают не в настроении или считают, что мы выбираем не слишком подходящие места для любовных игр. Конечно, удобнее делить Дары Радости в теплой постели, а не в холодной степи или на мокром речном берегу. Но ты никогда не отказываешь мне. Никогда не просишь меня подождать…
Эйла в задумчивости прикрыла глаза, а потом взглянула на него с легкой озабоченностью.
— Наверное, я могу объяснить тебе это, Джондалар. Мое поведение определяется воспитанием. Женщина Клана никогда не отказывает мужчине. Каким бы делом она ни занималась в данный момент, она должна отложить его по первому же знаку мужчины и удовлетворить его желание. Даже если она ненавидит его, как я ненавидела Бруда. А ты даришь мне только чудесные ощущения, только наслаждение. Мне приятно, когда ты хочешь меня, какое бы место или время ты ни выбрал. Я готова разделить с тобой Дары Радости, когда бы ты ни захотел этого. Я всегда хочу тебя, Джондалар. Я люблю тебя.
Неожиданно он привлек Эйлу к себе и так жарко обнял, что у нее перехватило дыхание.
— О Эйла, моя Эйла! — воскликнул он хрипловатым шепотом, уткнувшись носом в ее шею. — Я думал, что никогда не встречу свою любовь. Каждый мужчина находит женщину, с которой он может основать новый очаг, новую семью. А я просто год за годом делил с женщинами Дары Радости, не испытывая желания связывать себя. Даже Тонолан нашел себе подругу во время Путешествия. Именно поэтому мы и остались жить в племени Шарамудои. Я знал много женщин. Мне нравились многие женщины, но у каждой из них я находил определенные недостатки. Я уже думал, что такова моя судьба. Думал, что Великая Мать не хочет, чтобы я нашел свою любовь. Мне казалось, что это мое наказание.
— Наказание? За что? — спросила Эйла.
— За… то, что произошло много лет тому назад.
Она не настаивала. Это тоже было частью ее воспитания.
…Чей-то голос окликнул его, голос его матери, доносившийся издалека и приглушенный порывистым ветром. Джондалар понял, что он находится около своего дома, но место показалось ему очень странным: знакомым и в то же время незнакомым. Джондалар подошел поближе. Вокруг не было ни души! В панике он бросился вперед и тут же проснулся.
Оглядевшись кругом, Джондалар узнал пещеру Эйлы. Тяжелая шкура, закрывавшая вход в пещеру, свободно раскачивалась, вздымаемая ветром. Морозный воздух гулял по маленькой пещере, яркие солнечные лучи проникали через входное отверстие и дыру над ним. Джондалар быстро натянул штаны и рубаху и вдруг заметил возле очага чашку дымящегося чая, рядом с которым лежала свежеочищенная от коры палочка для зубов.
Он улыбнулся. «Как она умудряется так тихо все приготовить? — недоумевая, размышлял он. — Как умудряется приготовить горячий чай к моменту моего пробуждения? По крайней мере здесь, в своей пещере, она всегда успевает его приготовить». На Львиной стоянке все было немного иначе, и в трапезах обычно участвовало много людей. Иногда они пили утренний чай в помещении Мамонта или Львиного очага, а иногда у общего кухонного очага, и тогда кто-нибудь обязательно присоединялся к ним. Поэтому Джондалар не обращал внимания на то, что, когда бы он ни проснулся, его всегда ждал горячий чай, но сейчас ему стало ясно, что об этом заботилась Эйла, хотя она никогда не ставила это себе в заслугу. Просто чай всегда был готов, как и многие другие вещи, которые она делала незаметно для него, не дожидаясь просьбы с его стороны.
Взяв чашку, Джондалар отпил пару глотков. В настой определенно была добавлена мята — Эйла знала, что он любит мятный вкус, — а также ромашка и еще какая-то трава, которую он не мог сразу распознать. Чай имел красноватый оттенок — может, благодаря плодам шиповника?
«Как легко это вошло в привычку», — подумал он. Каждое утро начиналось со своеобразной игры — он пытался отгадать, какие травы она добавила в чай. Направляясь к выходу, Джондалар захватил зубную палочку и, пожевав ее кончик, почистил зубы этим расщепленным концом. Полоща рот чаем, он прошел к дальнему концу выступа, чтобы справить нужду. Там он выбросил использованную палочку и, выплюнув чай, облегчился, рассеянно наблюдая, как устремляется вниз дуга его дымящейся струи.
Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 270
