а не на запад. В Катангу, туда, где сырьевые богатства Конго. Взятие Кинду открыло мятежникам путь к алмазным копям Мбужи-Майи и к второй южной столице Конго Лубумбаши.
Карта начального периода Второй Конголезской войны
Отдельный вопрос – с кем сражались там ДОКовцы из мятежной бригады Артура Мулунды (примерно 3500 человек). О, это была интересная и пестрая кампания. Еще в августе 1998-го, видя полное крушение и распад своей так и не достроенной военной машины, Лоран-Дезире Кабила предпринял лихорадочные попытки по изысканию внешней помощи. Любой. Он обратился за ней почти ко всем африканским государствам, к ООН, к США, переговоры шли даже с Кубой, где после краха мировой системы социализма и ужесточения режима блокады экономическая ситуация была настолько тяжелой, что Фидель был вынужден всерьез подумывать об организации государственного наемничества, посылке воинского контингента в обмен на ресурсы и деньги от их продажи, которые могли бы дать конголезцы. У кубинцев со времен холодной войны уже был богатый опыт боевых действий на Черном континенте. К чести Кастро, он все же в конголезскую клоаку не полез.
Вообще же международному сообществу, наиболее мощным державам – и в первую очередь бывшим на тот момент почти единоличными хозяевами мира Соединенным Штатам, практически не было дела до Конго и того, что там творится. Логика холодной войны, требовавшая неусыпного внимания буквально ко всем регионам мира, дабы не упустить из рук имеющихся преимуществ, не позволить улучшить свою позицию стратегическому противнику, сложная борьба за страны и народы, у которых было два пути и две глобальные альтернативы, – все это ушло в прошлое. Кто бы ни победил в африканском противостоянии, на глобальном доминировании США это никак не сказывалось. Америкой правили демократы во главе с Клинтоном, которые прежде всего стремились конвертировать институты времен противоборства двух блоков в инструмент военно-политического господства на Европейском континенте, уздечку, которая не даст сформироваться там, несмотря на объединение Германии и общие интеграционные процессы, самостоятельному центру силы – в частности, разумеется, речь идет о НАТО, расширении Североатлантического альянса, включении в него восточноевропейских государств. Это стремление, в свою очередь, равно как и желание продемонстрировать новую силу и статус, способность в существенной степени подменить собой ООН, играть роль едва ли не мирового правительства, привело к вмешательству Вашингтона и его союзников в конфликт в Югославии. 1998 год – это начало войны в Косово, по итогам которой НАТО без санкции Совета безопасности предпримет вооруженную агрессию против Югославии. В этих условиях лезть еще и в войну на Черном континенте, где мало что можно было выгадать, но имелся хороший шанс поддержать кого-нибудь, кто после окажется замешанным в очередном геноциде вроде прогремевшего в 1994-м руандийского, – и потерять на этом лицо, желающих не было. Любое конголезское правительство, если оно желало существовать, по необходимости наладило бы неплохие отношения с Западом.
Единственной причиной, которая могла бы повести к военному вмешательству держав, было бы прекращение или существенное уменьшение объемов поставки ресурсов из Конго. Вот только его-то и не было. Парадоксальным образом вывоз сырья даже возрос. Если бы друг с другом сражались некие европейские или азиатские державы, то, вероятнее всего, центральное правительство постаралось бы в первую очередь обеспечить стратегическими ресурсами собственные потребности – дли интенсификации военного производства либо ограничило бы вывоз, чтобы вызвать кризис на рынке и тем самым нанести дополнительный удар по экономике врага или заставить третьи страны содействовать прекращению войны. Последнее было типичной политикой арабских нефтедобывающих государств. В Африке каждая группировка добывала и вывозила как могла. Все нуждались в финансировании. Некоторые же и вовсе сражались именно с этой целью, чтобы наложить лапу на нечто ценное, а далее организовать канал контрабанды. Да, конечно, наличие массы соперничающих друг с другом банд негативно сказывалось на производстве, но дезорганизовать его сильнее, чем оно уже было из-за коррупции и племенного партикуляризма, оказалось почти невозможно. В целом продавцы больше желали сбыть поскорее свой товар – без притока выручки им мог грозить прямой разгром или мятеж части подчиненных против неудачника-командира, нежели покупатели приобрести его. Так что война была даже выгодна – благо сражающимся можно было еще и поставлять, понятно, не задаром, оружие и амуницию и этим путем постепенно превратить хаос первозданный в хаос управляемый. Неоколониализм, о котором мы еще будем говорить в завершающих главах, в действии.
Иное дело – государства Африки. Здесь дипломатия Кабилы достигла заметно больших успехов. Выше мы начали с вопроса о том, с кем же бились ДОКовцы в сражении за Кинду. Настало время ответить – это были бойцы армий… Судана и Чада! Почему они вмешались? Для Судана дело было в нежелании допустить еще большего усиления Уганды. РПФ Поля Кагаме некогда формировалось в Уганде, из нее вышло – и теперь в Хартуме видели ситуацию так: в короткие сроки образовался блок (если не конфедерация), включающий в себя Уганду, Руанду и Бурунди, который как минимум стремится политически подчинить себе обширные территории Конго и нелегально извлекает из их оккупации существенные доходы, а как максимум и вовсе готовится отторгнуть от ДРК населенные баньяруанда земли. Угандийцы же были для Судана старыми противниками. С момента обретения независимости в 1956 году страну раскалывал жесточайший конфликт между Севером (арабо-мусульманским) и Югом (чернокожим и преимущественно христианским). В настоящее время все завершилось беспрецедентным для стремящейся к сохранению старых границ Африки отделением Южного Судана через референдум в 2011 году, но в описываемый период до него было еще далеко. Зато позади уже была гражданская война 1955–1972 годов, а в 1983-м, после того как тогдашний президент Джафар Нимейри разделил южную провинцию Экватория на три отдельных, а в уголовное законодательство страны были введены некоторые виды наказаний, предусмотренных нормами шариата (такие, как забивание камнями, публичная порка и отсечение рук), началась и не желала заканчиваться новая. Южный Судан в ней поддерживала Уганда (впрочем, не столь сильно, как в это хотелось бы верить правительству в Хартуме, – в основном генезис происходящего был внутрисуданский). И вот некоторое число суданских военных едет в Конго…
Чадом же в описываемое время правил президент Идрис Деби – суданская креатура, добившийся власти в результате военного переворота в 1990-м, но сумевший конвертировать первоначальные успехи в довольно устойчивую поддержку как элит, так и масс – главным образом за счет Судана и его помощи. Так что теперь нужно было расплачиваться.
Впрочем, участие что Судана, что Чада во Второй Конголезской было довольно ограниченным. Таким же позднее будет оно и у Центральноафриканской Республики, которая де-факто под прикрытием помощи правительству попыталась также добиться для себя определенных материальных преимуществ – т. е. банально сперва запродать своих бойцов, а потом позволить им же пограбить в многострадальном Конго. Зато другие страны вступили туда, так сказать, всей ногой.
