военачальник Цецина Север — тот самый, у которого мы потом столько лет были в плену...
— Добрый вечер! — прервал рассказ чей-то голос.
В круг слушателей вошел статный молодой человек с дерзким взглядом. Одет он был куда лучше любого из присутствующих. Плащ был лишь небрежно наброшен на плечи, открывая всю его гибкую фигуру. На роскошном поясе покачивался украшенный кинжал. На длинных волосах сидела маленькая шапочка с пером цапли.
— О, владыка Катуальда почтил нас визитом! — приветствовал Ванек вошедшего и тут же предложил ему почетное место у огня.
Все присутствующие встали при появлении владыки и сели лишь тогда, когда он удобно расположился на сиденье.
В почтительном голосе Ванека и в поведении всех собравшихся сквозило подобострастие перед молодым владыкой, но вместе с тем и какая-то скрытая неприязнь. Собрание явно не было обрадовано нежданным гостем. Один из друзей Ванека отвернулся, украдкой ухмыльнулся и бросил: «Нужен он нам, как зола в каше!»
Молодежь оставила танцы и забавы. Все притихли, словно их окатило холодным дождем. Молодой Катуальда пытливо оглядел всех мужчин, пока взгляд его не остановился на Витораде и Моймире.
— А, слышал я уже, что вы благополучно вернулись домой — ну что ж, добро пожаловать!
Слова эти прозвучали с ржавчиной, и в них было больше скрытой насмешки, чем показного дружелюбия.
Виторад откашлялся, встал, подтянул пояс и медленно произнес:
— Благодарю покорно, молодой человек! Боги даровали нам счастливое возвращение, и я не перестану их за это благодарить, пока жив буду. Возвращаюсь я в землю отцов, в племя свое — и в усадьбу свою.
Последние слова Виторад произнес с нажимом, возвысив голос.
Катуальда раздраженно дернулся.
Виторад продолжал:
— Я Виторад, владыка древнего славного рода, испокон веков сидящего в этом краю у шумной Влтавы — все меня знают. Не ведаю, чтобы кто-то другой был здесь владыкой по праву и обычаю.
— Не болтай попусту, Виторад! — резко перебил его Катуальда. — Коли не ведаешь, кто здесь владыка, я тебе скажу: это я! Милостью короля Маробода мне пожалован двор владыки, и ты уже не имеешь права зваться здесь владыкой.
Катуальда произносил свои слова голосом победителя, уверенный в согласии присутствующих. И в голосе этом чувствовалось, что сердце у него твердо, как камень.
— Ну же, скажите Витораду, что я здесь владыка по праву, — добавил он.
— Правду молвишь, господин, что милостью короля ты был назначен у нас владыкой, — за всех ответил Ванек, выступая вперед. — Знаем мы также, за что тебе эта милость выпала. Ты обвинил отсутствующего Виторада в измене. Донес, что он готовил козни. За это ты и получил его двор.
Ванек говорил смело, безбоязненно. Весть эта так поразила старого Виторада, что он с минуту не мог вымолвить ни слова. Затем взволнованно воздел руки к небу и вскричал:
— Что я слышу? Я — предатель? Я строил козни? Ха-ха! Руки, потянувшиеся к моему добру, нечисты! За свой навет, молодой человек, ты мне заплатишь!
Катуальда, явно смущенный и взволнованный, тоже вскочил и через плечо с ненавистью глянул на Виторада.
— Предатель! — прошипел он.
Из глаз Виторада метнулись молнии, и он бросился вперед. Но тут на клеветника уже кинулся Ванек и схватил его за руки. В правой руке Катуальда сжимал кинжал.
Исполинской силой Ванек прижал молодого владыку. Кинжал звякнул о землю. Тут подскочила Бела и обняла отца.
— Остановись, отец! — вскрикнула она, падая к его ногам.
Ванек, пожалуй, раздавил бы Катуальду, но крик дочери привел его в чувство. Он отпустил Катуальду и сказал:
— Да, я бы не послужил праву — король сам нас рассудит! Но помни, молодой владыка: слово, что вылетело, и воду, что разлил, назад не воротишь!
Бела, вся раскрасневшаяся, так и сияла расцветшей девичьей красотой. За десять лет выросла из нее дева необычайной прелести. Жизнь на воде и работа с веслами дали ей здоровье, силу и гибкость.
Сам Катуальда был так очарован Белой, что мигом забыл о ссоре и, широко раскрыв глаза, неподвижно смотрел на нее. Дивная красота проворной Белы совершенно покорила его.
— Не боюсь я, прекрасная дева, ни твоего отца, ни королевского суда, — произнес он мягким голосом. — Здесь кипит ярость, грозит насилие — так пойдем же к молодежи, где я слышал веселые песни!
Катуальда попытался взять Белу за руку.
Девушка не далась, но стояла в растерянности, не желая быть слишком невежливой. Молодой владыка заглядывал ей в глаза, и Бела снова покраснела.
Седой Виторад подошел к ним и серьезно молвил:
— Молодой человек, ты не по праву захватил власть. Уйди с миром! Знай, что я приду в свой двор, унаследованный от отцов.
Катуальда вновь раздраженно вспылил:
— Приходи, старый глупец, — я лишь посмеюсь над тобой!
— Приду! — рассудительно ответил старый Виторад и опустился на сиденье.
Катуальда сунул выпавший кинжал в ножны. Он не хотел продолжать ссору и снова пригласил Белу вернуться с ним к веселящейся молодежи.
Но ее отец строго окликнул:
— Бела!
Катуальда схватил девушку за руку и за плечо. Бела вырвалась так, что он даже пошатнулся.
— Ишь ты, куколка стеклянная! — крикнул сердито Катуальда, и когда увидел, что девушка укрылась под защитой отца и Виторада, в нем вскипела уязвленная гордыня, и он бросил ей в лицо насмешку:
— Девка паромщицкая!
Ванек прыгает — удар кулаком — Катуальда лежит на земле...
Моймир прижимает ноги Катуальды к земле, но напрасно. Молодой владыка даже не шевелится.
Старый Виторад с Белой уводят разъяренного Ванека домой.
Моймир с Воком оттаскивают Катуальду к воде. Вскоре его привели в чувство.
Веселый вечер был испорчен.
Все разошлись.
Король Маробод занят устройством своей великой державы, простирающейся уже от Дуная далеко на север, быть может, до самого моря. Нелегко держать в узде множество неукротимых племен, будь то подданные или просто союзники.
Ему приходится постоянно разъезжать, чтобы улаживать споры и укреплять верность племенных вождей.
Он лично участвует в периодических вечах на землях племен, где на собрании родовых старейшин и владык избирается жрец, племенной вождь. Там же он вершит высший суд, карает виновных, раздает награды и звания и принимает клятвы верности.
Никто не знает, когда он снова вернется сюда, к Влтаве, чтобы вынести приговор Катуальде и Витораду.
Молодой Катуальда, родовитый свевский знатный муж, пока ничем особым не отличился. Однако
