где, как он понял, собрались люди в надежде услышать новости. В огромном внутреннем дворе виднелось несколько унылых солдат. Люди что-то кричали им, пытаясь разузнать, что происходит. Наконец к ограде вышел офицер.
— Император вернулся, — объявил он.
— Где же он? — кричали в толпе.
— Недалеко от Парижа!
— Пруссаки тоже!
Офицер лишь пожал плечами:
— Император вас защитит.
Эти слова вызвали издевательский свист. Шарп отвернулся, всё еще надеясь заметить Фокса, но тот словно сквозь землю провалился. Выбора не оставалось — нужно было возвращаться на склад на рю Виледо.
— Ублюдок ушёл от меня, — сообщил он Харперу.
— Ты ему веришь?
— Нет. — Шарп принял кружку смуча из рук Чарли Веллера. — И он мне тоже не доверяет. Заявил, что я действую недостаточно деликатно.
— Есть такое, — вставил Харпер.
Шарп прихлебнул смуч.
— Настоящий, — с одобрением заметил он.
— Так что будем делать? — спросил Харпер.
— То, что он и велел, — Шарп сделал еще глоток. — Ждать, пока он вернется.
— Парни маются от безделия.
С другого конца помещения донесся взрыв хохота. Шарп увидел, что Финн и Геогхеган раздобыли по куску угля и вовсю пририсовывали усы персонажам на портретах из коллекции Фокса.
— Я вот о чем думаю, — произнес он.
— Продолжай, — подбодрил его Харпер.
— Эта сволочь Коллиньон, — сказал Шарп, — предал Фокса.
— И мы его прикончили, — с довольной ухмылкой отозвался Харпер.
— Но он знал о Фоксе всё. Где тот живет, чем занимается.
— Скорее всего.
— Значит, наверняка, мог знать и об этом месте?
— А мог и не знать.
— Фокс допустил такую возможность, — жестко отрезал Шарп. — А значит, Коллиньон наверняка поведал об этом складе другим. И эти другие рано или поздно придут проверить это место. И тогда нас поймают здесь, как крыс в бочке.
Харпер нахмурился:
— Но не прямо сейчас же. Этот ублюдок и суток не пролежал мертвым.
— Он мог сдать нас еще несколько недель назад, — возразил Шарп. — А прошлой ночью «Ла Фратерните» или как там этих чертей кличут, потеряла троих людей, да еще и дом Коллиньона сгорел. Они теперь знают, что в городе есть враги, и наверняка вспомнят про этот проклятый склад. Нам нельзя здесь оставаться, Пэт.
— Иисусе! Куда же нам податься?
— Дождемся Фокса, тогда и решим. Он знает Париж.
— Если только эти выродки не заявятся первыми, — проворчал Харпер, потянувшись к своему залповому ружью.
Они ждали.
Фокс не возвращался, но и на склад никто не ломился. Спустилась ночь. В сумерках Шарп выбрался наружу и принес хлеба, ветчины, сыра и вина. Они съели этот нехитрый ужин при свете огарков свечей. При каждом шаге на улице он хватался за винтовку и напряженно косился на тяжелые двери, но прохожие неизменно шли мимо.
— Ненавижу это, — признался он Харперу. — Чертов дурак. Образования у него много, а мозгов ни на грош.
— Думаете, попался?
— А то как же. Поймали и засадили в ящик. — Шарп замер, прислушиваясь к очередным шагам снаружи. Те затихли вдали. — Нам нельзя здесь дольше оставаться.
— Так куда мы пойдем?
— Есть у меня одна идея, — сказал Шарп, — но как туда добраться?
— Пешком.
— С винтовками и мушкетами? — Дюжина людей, разгуливающих по улицам Парижа с мушкетами за плечами, явно привлекут к себе внимание, а как следствие и неприятности. Шарп не сомневался, что город кишит дезертирами, которых разыскиваются властями, и люди с оружием в руках будут слишком бросаться в глаза. — Выходим на рассвете. Но оружие придется как-то спрятать.
— Можно использовать то, что осталось от повозки твоего приятеля, — предложил Харпер.
Заднюю стенку двуколки Коллиньона уже пустили на дрова, но сиденье и пол еще были целы и вполне могли сойти за тележку. Шарп сложил оружие внутрь и накрыл его холстом, который вырезал из рамы какого-то огромного портрета.
— Идти недалеко, — объявил он людям.
Двери склада распахнулись, и Шарп повел отряд к реке. Было раннее утро, прохожих почти не встречалось, и никому не казалось странным, что четверо мужчин тащат разбитую двуколку. По улицам катились и другие телеги — кто вез овощи из пригородов, кто стройматериалы, — так что экипаж Коллиньона мало чем выделялся. На рю дю Фобур Сент-Оноре им пришлось прижаться к обочине, пропуская отряд драгун, рысивших на запад. Снова загремели пушки — глухие удары доносились с далекого севера.
— Мы должны быть там, — проворчал Шарп, — заниматься своим делом вместо этой ерунды.
— Носатый должен быть где-то поблизости, — заметил Харпер.
Шарп кивнул.
— Эта стрельба не похоже на звук настоящего сражения. — Далекие выстрелы были редкими и случайными, в них не было привычного непрерывного, яростного молота артиллерийских батарей. На севере, несомненно, сражались и умирали люди, но Шарп сомневался, что у Императора достаточно солдат, чтобы дать объединенным армиями союзников полноценное сражение за Париж. Фокс полагал, что тот может собрать до ста тысяч солдат, а значит, битва возможна еще до того, как союзники войдут в город. Однако в самом городе царило уныние и покорность судьбе. Шарп вспомнил издевательский свист у Елисейского дворца и толпы искалеченных нищих в старых мундирах. Люсиль считала, что французы устали от войны. «Мы настрадались сполна, — не раз говорила она ему. — пришло время мира. Возвращение короля на престол небольшая цена за то, чтобы люди перестали гибнуть».
Они шли тем же путем, которым Шарп и Харпер разведывали дорогу в первый день, и выглядели как обычная бригада рабочих. Миновали величественные дворцы, вышли к полям, за которыми виднелись разрозненные дома.
— Пришли, — сказал Шарп, толкая ворота отеля Моберже.
— В дом старухи?
— Люсиль приедет сюда, — пояснил Шарп, — да и те, кто сцапал Фокса, здесь искать не станут.
— Также, как и сам мистер Фокс.
— Скорее всего, он уже мертв, Пэт. Тупой ублюдок.
— А если он ещё жив?
— После того переполоха, что мы устроили заговорщикам две ночи назад? Ты бы как поступил на их месте, схватив Фокса?
— Перерезал бы глотку. Медленно.
Отель Моберже представлял собой трехэтажное здание с изящными колоннами, обрамляющими парадный вход. Судя по окнам, хоть они и были закрыты ставнями, места в нём
