требует доставить ему подкрепление в Италию. Гасдрубал Баркид уже выступил со своей армией против Сципиона. Он надеется если не победить его, то прорваться в Галлию и двинуться к Альпам. Магон Баркид тоже собрал свою армию и выступил, но запаздывает. Я хочу посоветоваться с тобой: выступать мне или нет?
– Почему ты сомневаешься?
– Этот молодой Сципион – темная лошадка. То, что он взял Новый Карфаген, говорит скорее о его хитрости, а не о полководческом искусстве. Никто пока не слышал о том, чтобы Сципион-младший одержал убедительные победы на поле боя. И все же Рим не прислал бы в Испанию бестолкового военачальника после гибели здесь двух способных полководцев! Мне не хотелось бы проверять на себе его способности.
– Тогда и не проверяй, – пожал плечами царевич.
– Но если оба Баркида со своими армиями не смогут с ним справиться, я могу остаться один перед всей мощью римлян! Не лучше ли поспешить к ним на помощь и совместно устранить общую угрозу?
– Поспеши! – предложил Массинисса.
– Но когда разбили мою армию и я восстанавливал свои силы, ни один из Баркидов не оказал мне помощи – ни деньгами, ни людьми! Почему же я сейчас должен помогать этим зазнайкам и гордецам? Только потому что их брат наводит сейчас страх на окрестности Рима?!
– Послушай, уважаемый Гасдрубал Гисконид, ты уже как-то определись, что для тебя важнее: разбить Сципиона вместе с Баркидами и устранить угрозу для них и для себя или сводить с братьями счеты и в результате рисковать оказаться один на один со всеми римскими войсками в Испании? – раздраженно поинтересовался царевич.
– А что ты будешь делать? Мне бы не помешала твоя конница. Кстати, я слышал, ты получил подкрепление? Было бы неплохо опробовать его в битве.
– К сожалению, отец прислал мне не подкрепление, а отдельное войско со своим полководцем. Мы, разумеется, выступим в поход вместе с тобой. Но у меня очень нехорошее предчувствие от всей этой неразберихи со взаимодействием наших сил.
– Хорошо! Выступаем! Мы будем идти медленно. Если Баркиды станут одерживать верх, вмешаемся и поможем добить Сципиона. А если будет побеждать он, вернемся обратно к Гадесу. В конце концов, наша главная задача – охранять юг и запад Испании и отправлять в Карфаген серебро.
Массинисса, думая о своем, согласно кивнул.
Когда армия Гисконида и нумидийцы двинулись в поход, войско Массивы умчалось далеко вперед.
– Моим людям не терпится получить свою славу и свою добычу в бою! – сказал на прощание племянник царевича.
Массинисса хотел было отправить с ним кого-то из своих людей, но Оксинта остановил его:
– Если он вздумал стать самостоятельным, пусть становится, не нужно ему мешать! Ну а если боги решат, что это была глупая затея, то два-три твоих верных человека не исправят ситуацию.
Царевич согласился, но на душе у него было тяжело.
Спустя несколько дней похода, когда пунийцы и нумидийцы разбили лагерь для ночевки, примчались массилы-разведчики из дальнего дозора.
– Беда, царевич! Гасдрубал Баркид потерпел поражение в битве при городке Бекул!
– Как это произошло?
– Сципион перехитрил пунического полководца – он спрятал в засаде большую часть своей конницы. И когда кавалеристы Баркида, испанские всадники-союзники и присоединившиеся к ним воины твоего племянника Массивы решили атаковать римских легионеров, они сами подверглись вражеской атаке. Тогда Гасдрубал Баркид попытался решить дело пехотой, закрепившись на двух террасах высокого холма. Он ожидал удара в лоб, приготовил укрепления и стрелков… А Сципион неожиданно ударил со слабо защищенных флангов и смял пуническое построение. Армия Баркида не понесла больших потерь только потому, что уставшая конница римлян их не преследовала. Уцелевшие войска смогли просочиться по побережью в сторону Галлии. Там Гасдрубал Баркид собрал всех, кто вырвался, и повел их в Италию. Сципион остался на месте. Видимо, готовится сражаться с Магоном Баркидом и нами.
– Отправляйся в пунический лагерь и сообщи все, что видел, Гасдрубалу Гискониду! – велел Массинисса. Потом он посмотрел на Залельсана: – Ну вот мы и поняли, что за полководец этот Сципион. Пунийцы остались без своей самой сильной армии в Италии, и еще неизвестно, дойдет ли она до Ганнибала. А мы лишились пополнения, которого так долго ждали. Я даже не смог нормально пообщаться со своим племянником.
– Прости, царевич, но мне больше жаль этих массильских мальчишек, что полегли так бестолково в своей первой битве, а не этого спесивого Массиву, который их туда втянул, – ответил полководец. – И не вини себя, твой племянник сам выбрал свою судьбу.
Вскоре появился встревоженный Гисконид со своей охраной.
– Массинисса! Магон Баркид тоже знает о поражении брата и решил отступать. Я думаю, это правильное решение. Или ты думаешь атаковать Сципиона и отомстить за своего племянника?
Массинисса покачал головой:
– Мы имеем дело с очень опасным противником. Он воюет не так, как его предшественники, а гораздо умнее и хитрее. Нам действительно сейчас лучше отступить, прежде чем он силой вынудит нас это сделать. Что же касается Массивы… Если он жив, я найду способ его спасти. Ну а если нет, то ни к чему увеличивать число погибших массильских воинов. Их у меня и так не слишком много осталось.
Гасдрубал Гисконид кивнул и вернулся в свой лагерь – готовить войско к походу.
Тут по нумидийскому лагерю внезапно пошел оживленный говор. Все увидели, что к лагерю несутся несколько сотен всадников. Поначалу воины стали хватать оружие, но дозорные разглядели, что это свои – всадники из отряда Массивы. Некоторые из них были ранены, другие просто устали. Все они скакали долгое время без передышки и, слезая с коней, падали на землю без сил. Воины Массиниссы бросились к ним, помогая усесться, несли им воду и пищу, лекари перевязывали раненых.
Когда к ним подошел царевич, те, кто были ближе к нему, встали на колени и стали просить:
– Царевич, прости нас! Возьми в свое войско! Твой отец своим письмом велел нам слушать этого мальчишку Массиву во всем, и только поэтому мы не присоединились к тебе.
– Но сейчас твой племянник в руках врага! – стал рассказывать один из спасшихся воинов. – Я лично видел, как его связывали римские всадники, но помочь уже не мог. Вражеские конники напали на нас так внезапно и быстро, что мы не успели от них уйти. А когда начали сражаться – беда! Наши мечи короче римских. У них все эквиты в доспехах, а у нас только маленькие кожаные щиты. В атаку нас шла тысяча. Сотни три наших порубили, еще сотни две попали в плен, половина спаслась. Только
