серебром и слоновой костью.
На нем были надеты пурпурная, расшитая узорами туника, пояс с пряжкой «лев терзает дракона» и длинная накидка из шкуры леопарда, у пояса висел кинжал с ручкой из рога африканского носорога. На груди сиял талисман «лунница и солнечный диск», голова была увенчана красной с золотом армянской тиарой (короной) – символом монархической власти, обвитой золотой диадемой с восьмиконечной звездой меж двух орлов, на руках перстни-обереги, символы, печати, ноги обуты в ярко-красные сафьяновые сапожки из козьих шкур.
Справа от царя, сложив руки на груди, стоял наследник престола Артавазд, слева – брат царя Гурас. Полукругом за троном расположились приближенные и родственники. Мимо царя, который был в хорошем настроении и улыбался, проходили в процессии гости, нахарары и дипломаты. Каждый останавливался перед владыкой, отвешивал поклон и сообщал ему о привезенных дарах. Царь удовлетворенно кивал, кое с кем перебрасывался фразами.
Барзапр, генерал-губернатор ашхара32 Алдзник (Арзанена по-гречески), сквозь натянутую улыбку доложил о подарках и добавил:
– Великий канон33! Нужно любой ценой помешать экспансии Рима в Армению.
– Мое царство было и будет самостоятельным, – снисходительно сказал царь.
Губернатор Васпуракана (области между озерами Ван и Умрия), нахарар Арцруни обеспокоенно произнес:
– Государь, ты – связующее звено между нахарарами, пользуешься среди нас большим уважением. Только скажи, и мы пришлем для битвы конницу и крестьянское пехотное ополчение!
– Дорогой Арцруни, в битвах побеждает не тот, кто сильнее или хитрее, а тот, кто мудрее.
Гурас, обратившись к государю, тихо сказал:
– Вассальные цари тебя предали, брат. Не прибыли на праздник правители Гордиены, Атропатены, Осроены и Адиабены.
– Что могу сказать? Рим запугал их, они решили, что с Арменией покончено. Помнишь, наш отец говорил: «Как не сделаешь мыслителем невежду, так не заставишь поумнеть дурака»?..
В то же самое время в царстве Гордиена, в мрачно-сером дворце царя Зарбиены, повелителя воинственного и неукротимого народа горцев – кордов и курдов, – тайно собрались правители четырех стран, ранее зависимых от Армении. В центре темного зала при свете всего одной лампы, чтобы никто не подслушал и не подсмотрел, они сидели на диванах и вели секретный разговор.
Испуганно поглядывая по сторонам, Зарбиена, давно тяготившийся господством армянского владыки, увещевал трех владык:
– Я пригласил к себе царей Мидии Атропатены, Осроены и Адиабены – царств, где великое открывается в малом, а малое растворяется в великом. Все мы тайно поклялись дружить с Римом, поэтому его легионы не войдут в наши страны. Солнце царя Тиграна закатилось. Предлагаю презирать его.
Царь Атропатены Дарий, подданные которого были ираноязычными, поддержал:
– Империя Тиграна разваливается на глазах!
Абгар II, царь Осроены, араб по происхождению, стоящий во главе ассирийцев, напомнил:
– Рабский ошейник, надетый Тиграном, сделал нас покорными и подобострастными. Все мы боимся армянского царя, обладающего поразительной интуицией, читающего чужие мысли на расстоянии! Мне донесли: в преддверии войны он, как ни странно, спокоен, не собирает спешно армию и не готовится к сражениям. Сведения заслуживают доверия. Что-то Тигран задумал!
Царь Адиабены Монобаз, потомок ассирийских царей, был более рассудителен:
– Мне выгодно торговать с Великой Арменией. Это богатая страна. Но политическая обстановка сейчас непредсказуема, вот я и согласился с римским эмиссаром уйти от Тиграна. А знаете, что царь Армении сказал мне при последней встрече? – Заговорщически взглянув в глаза собеседников, продолжил: – «Ты, Монобаз, сохранишь идентичность и государственность своей страны только в союзе с Арменией, в противном случае Адиабена растворится во тьме истории».
– С Римом мы сами станем историей! – вскричал Зарбиена.
Дарий, самый проницательный из них, скорбно заметил:
– Не обольщайся, Зарбиена. Римское владычество более губительно, чем армянское. В странах, которые попали под влияние Рима, что удивительно, процесс развития замедляется.
– Дарий прав: вспомните царства Пергам, Вифиния, Галатия, Ликаония… – Абгар обреченно опустил голову. – И моя Осроена превратится в римскую провинцию…
– Абгар, не расстраивайся! Скоро к тебе придут римские торговцы и ростовщики, и будешь ты процветать как никогда раньше.
– Не шути так, Монобаз!
Все тяжко вздохнули и задумались каждый о своем.
Праздник в Армении продолжался. К трону приблизился царь Коммагены Антиох I. Молодой светловолосый армянин с греческим профилем был похож на бога. Одет по‑восточному: туника и шаровары, персидская тиара.
– Напасть на тебя, Тигран, будет грубой ошибкой Рима, – сказал он. – Думаю, ты найдешь выход из этой непростой ситуации, и Армения отправится в свое будущее гораздо быстрее, чем с римской опекой.
– Дорогой Антиох, – улыбнулся Тигран, – Рим, опьяненный победами в других странах, пришел на Восток. Он еще не знает, что оказался на распутье: либо демократия, либо диктатура. Первое – ради общего блага добродетельных римских граждан, второе – ради монарха, разложения и крушения. Величие и упадок ждут Рим.
Антиох I поклонился и проследовал дальше. Гости, приветствуя Тиграна, шли еще какое-то время. Но вот всех пригласили в зал приемов, где были накрыты столы: серебряные кубки, медная, бронзовая и керамическая посуда и яства – овощные кушанья с айвой, заправленные кунжутным маслом, полба с орехами и чечевицей, долма с бараниной в виноградных листьях, хоровац, арганак, кутап из форели, дичь, бастурма – все приправлено травами, острым перцем, и, конечно, особый хлеб – лаваш. Кухня, как известно, – высокий элемент любой культуры! Слуги разлили красное, искрящееся вино. Встал Гурас, поднял кубок и произнес тост:
– Царю царей Тиграну II – слава! Пусть живет столько лет, сколько листьев на дубе в старом саду; пусть вокруг него вьется столько красивых женщин, сколько рыб в глубоком пруду; пусть в жизни будет столько счастливых дней, сколько звезд горит в вышине; пусть одержит столько побед, сколько капель в этом вине! Выпьем же за виновника торжества – за его крепкий дух, доброе сердце и исключительное мужество!
Враги боятся Тиграна, а друзья восхищаются им! Кубки, поднятые за здравие, наполнены доверху. Гости, сдвинув бокалы, с величайшим наслаждением выпили до дна насыщенное и выдержанное вино.
Заиграла музыка. Для танца перед владыкой вышли девушки, все в нежно-голубых платьях, шапочках с подвесками, в золотых ожерельях и браслетах. Они стали двигаться степенно, ритмично, пробуждая чувственное настроение публики. Тигран всегда восхищался танцами, выделяя это искусство особенно. Танец пробуждал в нем массу эмоций: иногда грусть и печаль, а иногда волнение и страсть; чувства, выраженные позой и жестами, раскрывали душу человека, его энергию и устремления. Через музыку, движения и ритм можно рассказать о любви, ненависти или сочувствии.
Вперед вышла солистка – Аревик. Ее участие в общем танце – подарок возлюбленному. Тигран, затаив дыхание, любовался: как она хороша! Плавные повороты гибкого тела, необычайные пластика и грациозность, а движения рук напоминали медитацию. Созерцая и наслаждаясь, царь поймал взгляд желанной женщины. Ее прекрасные глаза вызывали не только восхищение, но и призывали к обретению силы, к жизни.
По коридорам дворца Тиграна шел маг. В те времена
