магами называли волшебников и астрологов, которые также были философами и богословами. Они могли предсказывать будущее и творить чудеса, исцеляя больных и воскрешая умерших. Волхвы – так магов звали в Персии и других странах – имели длинные седые волосы, спадающие до плеч, и бороду до пояса. На маге был длинный белый хитон, подпоясанный священным желтым кошти34, украшенным звездами, и синий плащ, а на голове – белая тиара из войлока в виде шара с вышитой золотом восьмиконечной звездой.
Навстречу ему неслась детвора. Неугомонные Арташес, малыш Тигран и Эрмина искали приключения на свои головы и, возбужденные праздничной атмосферой вечера, бегали друг за другом по коридорам дворца. Арташес чуть не врезался в мага на полном ходу. Увидев странно одетого человека с седой бородой и посохом, мальчик внезапно остановился и с удивлением уставился на него. Подбежала Эрмина и встала за Арташесом, боязливо поглядывая на незнакомца.
Маг, обращаясь к детям, сказал:
– Ты Арташес, не так ли? Ждет тебя великое будущее: станешь царем Арташесом II. Ты Эрмина? Судьба уготовила тебе стать царицей, женой Арташеса. Для царства вы – благо. Восторжествует правда, а ложь раскроется!
В этот момент к ним подбежал веселый двухлетний Тигран и, не смутившись, продолжая улыбаться, дотронулся до плаща мага.
– О, Тигран! – маг ласково погладил малыша по голове. – Тебя ждет непростое будущее. Добрый принцепс, вообразивший себя богом, возведет Тиграна III на армянский престол, но став царем, ты пойдешь наперекор судьбе!
Дети внимали старику, не проронив ни слова, а он возвестил:
– Пастухи мироздания откроют одному из вас дивный мир, порожденный Луной и Млечным путем, и вручат Хаому35, назначив Хранителем.
Маленький Тигран, все так же улыбаясь и желая возобновить игру, побежал обратно, а старшие дети погнались за ним.
Маг вошел в зал приемов. Танец под чарующую музыку продолжался. Девушки, излучая мягкость, гибкость, текучесть, как хоровод звезд, двигались под ритм мелодии, даруя царю Тиграну свою хрупкую красоту и благодушное настроение. Что-то заставило его отвлечься от танца, поднять глаза и посмотреть на вход. Увидев мага, медленно встал, приподнял ладонь правой руки. Музыканты сбились с такта и прекратили играть; танцовщицы остановились, замерев на месте; гости, вертя головами, стали переговариваться. Тигран, не говоря ни слова, вышел из-за стола и направился к выходу. За ним последовали Артавазд и Кухбаци. Подойдя к магу, Тигран остановился и обернулся к ним:
– Всем оставаться здесь, меня не сопровождать!
В замешательстве Артавазд и Кухбаци остались на месте. Вместе с магом царь покинул зал.
В своих покоях, закрыв дверь, Тигран обратился к гостю:
– Ты маг? Как тебя зовут?
– Меня зовут Хурдиш, – он сложил ладони, и из них на мгновение вырвался огонь.
– Хурдиш означает «сияющее солнце», – Тигран вглядывался в черные глаза мага. – Что ты умеешь делать?
– Умею перемещаться в другое место или время, могу находиться одновременно в трех местах. Предчувствую будущее и вижу прошлое. Поклоняюсь огню, воде, Солнцу, Луне и звездам. Когда служу богам, пою гимны людям; когда служу людям, внимаю богам, и они раскрывают мне грядущее.
– Я знаю, зачем ты здесь! – решительно сказал Тигран. – Ты пришел изменить судьбу – либо мою, либо моей страны.
Хурдиш молчал. Известно, что маги оказывали сильное влияние на правителей. Так, они убедили персидского царя Ксеркса, вопреки его желанию, разрушить греческие храмы в ходе похода на Грецию. «Ибо храмом, – сказали они, – является весь мир, а потому грешно запирать бога в стенах». В Афинах не осталось храмов. Это была попытка изменить религию греков. Маги советовали царям устанавливать культ единого бога, как, впрочем, и культ единого властителя. Тигран тихо произнес:
– Ты, конечно, можешь повлиять на веру в моем царстве, но нам нравятся наши боги: добрый верховный бог Арамазд, золотая мать армян Анаит и громовержец Ваагн!
Маги – загадочные люди – воспринимали мир по-особому, воздействуя на него. Гость сказал:
– Ты дерзнул разбудить Армению, но народ цепляется за прошлое.
– Это так! – согласился Тигран. – В армянской сельской общине старый порядок, косность и застой определяют ход жизни: все меняется медленно или вообще ничего не меняется.
– Я предложу тебе нечто такое, что изменит тебя, твою страну и весь мир.
Хурдиш достал из кармана плаща связку палочек из тамариска и произнес заклинание:
– О Аша, могущественный и победоносный, ты существуешь в мире добром, красивом и приятном! Очисти наши мысли, защити от врагов, подари абсолютную праведность и научи, как проникнуть в средоточие Горы!
Стены зала поплыли, стали падать и закручиваться, привычные очертания приобрели странную форму. Взгляд Тиграна затуманился, и, потеряв ориентацию в пространстве, он закрыл глаза. Когда вновь открыл, увидел высеченный в скале большой зал, расписанный яркими красками с преобладанием красного и голубого цветов. В светильниках на треногах горел огонь, и его свет отражался на статуях из золота и бронзы: перед Тиграном стояли и сидели боги и цари. В центре зала на золотом троне восседала статуя вавилонского бога Мардука. Его глаза – два огромных рубина – тускло светились. Изваяние внушало трепет, олицетворяя могущество высших сил; даже трон, который покоился на фантастических тварях с крыльями и человеческими головами, поражал своей монументальностью. Тигран воскликнул:
– Мы во Дворце власти?!!
– Да, Тигран. Боги и цари смотрят на тебя.
Слева и справа от золотого Мардука стояли статуи богов – ассирийского Ашшура, урартского Халди, персидского Ахуры Мазды и армянского Михра, а по углам – скульптуры царей Вавилона, Ассирии, Персии и Урарту.
– Боги и цари приглашают тебя, – сказал маг.
– Я здесь уже был. – Тигран осмотрелся: – Там, на стене справа, есть символ – звезда. На самом деле это ключ к двери. Мне известно, как войти в то помещение.
– Взгляни! – Маг указал на треугольник на центральной стене. – Этот древний символ – тоже ключ к двери. Нам нужно туда. – Маг умолк.
Тигран понял: чтобы идти дальше, нужно разгадать шифр. Боги его испытывают – тот ли он человек, которому можно поведать тайны? Все пять чувств царя разом пришли в смятение. В волнении он подошел вплотную к стене и пригляделся к изображению: бронзовое обрамление треугольника, обращенного вершиной вверх, заполнено сверкающими камнями – три в вершинах фигуры и один в центре. Центральный камень – горный хрусталь, окаменевший лед. Ему приписывают целомудрие, чистоту помыслов, скромность и верность. Наверху расположился нефрит с зеленоватым отливом – символ справедливости и мудрости. При основании треугольника слева поблескивал вишнево-красный гематит – камень, внушающий не только радость и оптимизм, но и приносящий счастье. Справа при основании – тигровый глаз. Он дарует стабильность и ясность.
Есть о чем подумать! Тигран стал перебирать в памяти все, о чем ему рассказывали мудрецы. Треугольник, как говорил Евсевий, – триада духовной воли, любви и высшего разума человека. Амфикрат называл его
