— Значит, кто-то вмешался и нарушил наши планы, — резюмировал Лежижан. — Послушайте, что я вам скажу, госпожа Жоссе. Лучше всего держать все это в тайне. Возвращайтесь домой и постарайтесь выяснить, что случилось с Чинеллой. Если узнаете что-нибудь новое, то постарайтесь немедленно сообщить мне.
За весь этот разговор господин Жоссе не сказал ни слова; он лишь время от времени бросал умоляющие взгляды на свою разъяренную супругу, однако та делала вид, что ничего не замечает и, окончив разговор с Лежижаном, крикнула мужу тоном полицейского, ведущего бродягу в участок:
— Вперед, ничтожество!
Лежижан тем временем попросил полковника Фрица и доктора Туанона обождать в соседней комнате, ибо хотел обдумать это дело в одиночестве.
После напряженных размышлений он пришел к выводу, что между исчезновением графини де Пьюзо и пропажей Урсулы существует какая-то таинственная связь.
Двойной провал его планов несомненно является плодом усилий какого-то тайного врага, но кто же этот неведомый враг? Ответ на этот вопрос необходимо добыть любой ценой.
Кто может быть заинтересован в том, чтобы не допустить брака Киприенны с Матифо?
Кто мог быть заинтересован в судьбе Урсулы?
На оба эти вопроса Лежижан мог найти лишь один ответ и назвать лишь одно имя: Нини Мусташ.
Урсула была ее сестрой, кроме того, Нини открыто заявила, что ей ненавистна даже мысль о том, чтобы способствовать разорению графа де Пьюзо.
Лежижан очень хорошо знал Нини Мусташ и был абсолютно уверен, что без посторонней помощи она бы никогда не смогла разрушить его планы.
Тем не менее он решил расследовать это дело до конца и тут же написал Нини Мусташ короткую записку. Отправив ее с одним из своих клерков, он немного успокоился.
Графиня де Пьюзо, — это было самым естественным объяснением, — быть может, просто хотела избавиться от тирании своего мужа и полковника Фрица.
Что касается Селины, то почему бы ей не попытаться избавить сестру от опасной опеки Лежижана?
Однако всякая мысль о союзе между Нини Мусташ и надменной графиней де Пьюзо казалась совершенным абсурдом.
Таким образом, оставалась лишь третья гипотеза, заключавшаяся в том, что планы Лежижана стали известны какому-то постороннему лицу.
Подозрения Лежижана прежде всего падали на полковника Фрица и доктора Туанона.
Так кто же был его таинственным противником?
Что касается доктора, то поразмыслив несколько минут, Лежижан пришел к выводу, что тот ни в чем не виноват.
В отличие от Туанона, полковник мог быть гораздо более опасным врагом. В случае расстройства брака Киприенны полковнику Фрицу было бы столь же трудно завладеть миллионами Матифо, как и самому Лежижану.
Следовательно, полковник был не меньше Лежижана заинтересован в свадьбе Киприенны и банкира и ни в коем случае не стал бы организатором бегства графини де Пьюзо.
Кто же тогда оставался под подозрением?
Неожиданно дверь в кабинет отворилась и один из клерков доложил Лежижану, что его хочет видеть какая-то женщина.
— Вряд ли это она! — подумал Лежижан, сомневаясь, чтобы она так поспешно отреагировала на записку. — Однако кто знает? Дьявол хитер, а женщина еще хитрее. Но я зато хитрее и дьявола и женщины вместе взятых.
Размышления Лежижана были прерваны появлением Нини Мусташ.
— Что это вы мне написали? Что случилось с Урсулой? — закричала она, бурей врываясь в комнату.
— Урсула исчезла, — спокойно ответил Лежижан.
— Исчезла! Так значит это правда. О, Лежижан, вы совершили подлый поступок. Не зря же меня предупреждали, что вы рано или поздно предадите меня.
«Ага, так тебе это говорили, — тут же подумал Лежижан, — необходимо узнать во что бы то ни стало, кто сделал ей подобное предупреждение».
— А я, глупая, не поверила! Я-то думала, что вы по крайней мере сдержите свое слово. Это вы похитили Урсулу, это ваших рук дело.
— Я и не думал похищать вашу сестру, — пожал плечами Лежижан, — вы просто вне себя от горя, дитя мое, и сами не знаете, что говорите.
— Моя Урсула, моя бедная голубка! Теперь она опозорена, как и я! О, нет, нет, Лежижан! Пусть вы сильны, а я слаба, но, говорю вам, из ваших планов все равно ничего не выйдет!
Лежижан решил, что пока ему лучше помолчать и ограничился лишь пожатием плеч в ответ на гневную тираду Нини.
— Что же мне сделать, чтобы получить обратно свою сестру? Не зря мне говорили, что вы попытаетесь отнять у меня деньги, украденные у графа де Пьюзо; эти деньги — цена моего позора и моя доля добычи. И вот теперь вы пытаетесь воздействовать на меня через мою бедную сестру. Ну что же, я принесла эти деньги с собой. Вот эти проклятые банкноты, вырученные от продажи дома и драгоценностей!
С этими словами она швырнула на стол тяжелый сверток.
— Возьмите же их, но верните мне Урсулу, — продолжала она, — верните мне мою сестру!
Однако Лежижан упорно продолжал молчать.
— Но чего же вы хотите? — начала снова Нини. — Говорите же! Назовите мне ваши условия! Нужно еще кого-нибудь разорить? Мне нужно снова стать красивой? Должна я осушить слезы и улыбаться? Пусть так, я начну все заново. Я снова стану неистовой Нини Мусташ. О, не бойтесь, я не стану сопротивляться, только верните мне мою сестру!
— Клянусь вам Нини, что тут же вернул бы вам Урсулу, если бы это было в моей власти, но я действительно не знаю, что с ней и где она.
— Я еще не знаю всех ваших планов, — воскликнула Нини, — но я разгадаю их и разрушу. И если я слишком слаба для этого, то я знаю, у кого найти помощь и поддержку!
Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты, даже не взглянув на оставленную на столе пачку денег.
— Иди же, иди! — пробормотал негодяй, — твои зубки недостаточно остры для серьезного укуса. Прежде всего, необходимо найти ее советчика. Она, без сомнения, скоро навестит его, чтобы рассказать о том, что здесь произошло.
С этими словами Лежижан поспешно запер дверь своего кабинета, сбежал с лестницы и выскочил на улицу как раз в тот момент, когда край черного платья исчез в дверях пассажа Жоффуа.
Лежижану показалось, что это платье Нини и он со всех ног устремился вслед за ним. Вскоре он увидел, что не ошибся. Это действительно была Нини Мусташ. Лежижан осторожно последовал за ней, стараясь держаться как можно незаметнее.
В тот же час, когда Лежижан, Туанон и полковник Фриц собрались на военный совет, в доме прекрасной Аврелии происходило аналогичное совещание.
Дон Жозе де ла Крус рассказал ей об успешном похищении Урсулы и Пиппионы, доставленных в загородный дом госпожи Ламоро. Преданная госпожа Потель, она же госпожа Жакмен, сообщила ей новости о графине де Пьюзо.
