не знаете? Через два дня «Титаник» снова поплывет в Америку.
— Ах, вы об этом. Почему бы и нет? Заплатят — поплывет хоть на индейской пироге.
— Зачем вы так? — снова обиделась девушка за своего любимца. Но потом не выдержала и похвасталась: — А вместе с ним поплыву и я.
— Вы?!
— Да, собственной персоной!
— Вы меня разыгрываете?
— Мне сначала тоже так казалось. Но все объясняется очень просто: я победила в конкурсе, посвященном истории «Титаника»…
— Надо же. — Легкая улыбка скользнула по губам Алексея. — Мне всегда казалось, что все эти конкурсы — рекламный трюк, да и только. Выигрывает всегда кто-то из своих. А если случайно кому-то крупно повезет… Один известный артист четыре года назад выиграл в телевизионной передаче квартиру за сто тысяч долларов, так до сих пор ее не получил.
— Мне тоже не верилось, — кивнула Катя. — Пока не получила приглашение… Увидеть Лео — и умереть. — Она мечтательно закрыла глаза. — Я провела столько часов в библиотеке. Меня там принимали за сумасшедшую. И только сейчас я начинаю верить, что чудеса иногда случаются. Завтра в аэропорту Шереметьево меня должны встретить представители фирмы и вручить билет на корабль и другие документы.
— Неужели и вправду поплывете через океан? Я несколько раз летал в Штаты, но на корабле не приходилось.
— Если вам не приходилось, то это вовсе не означает, что в этом есть что-то удивительное. По крайней мере я поплыву на корабле, а не на субмарине, — рассерженно сказала Катя. А про себя подумала: «Если Лео будет рядом со мной, мне нечего бояться».
Маша Стеклова, чуть не плача, подошла к регистрационной стойке аэропорта Барселоны.
Провал, полный провал. Еще один год не принес ей удачи. Маша пыталась понять, где она ошиблась? Как могло случиться, что вместо руки и сердца Анатолий Гордеев, преуспевающий бизнесмен, предложил ей убираться восвояси! Маша достала из сумочки кошелек. В десятый раз пересчитала наличность — 191 доллар 20 центов. Конечно, она не полная дура, и от Гордеева у нее остались не только воспоминания, но и украшения, шикарные шмотки и все такое… Самое страшное — упущено время. Ничто не проходит так быстро, как молодость, — еще пара проколов, и ей придется понизить планку своих притязаний.
— Смотрите, с нами летит Соболев, — вывела ее из тяжелых раздумий стоявшая рядом пожилая женщина.
— Соболев? — не оценила восторга попутчицы Стеклова. Ей эта фамилия ничего не говорила.
— Да вы что, — уничижительно посмотрела на Машу женщина, — не знаете автора нашумевшей «Белой звезды»?
— Какой еще «Белой звезды»?
— Странно, что вы не читали этот роман. Там рассказывается о судьбе нового «Титаника». Эта книга издана в России гигантскими тиражами. Да и за рубежом выпустили немало. Дмитрий Соболев здорово разбогател после выхода книги.
Последняя фраза окончательно вывела Машу из задумчивости.
— Кто здесь Соболев, вы говорите? — отбросив назад длинные волосы, спросила она.
— Вон у стойки, видный такой мужчина, с небольшой бородкой клинышком.
«Не первой свежести, среднего роста, расположен к полноте, — оценивающе оглядела писателя Маша. — Под сорок, не урод, но и не красавец».
— Он женат? — спросила Маша всезнающую женщину.
— В таком возрасте не женаты только голубые, разведенные и психически ненормальные. Я где-то читала, что у него симпатичная жена и школьница дочь.
— Ну, это не помеха, — машинально ответила Маша, быстро взвешивая шансы на успех.
— Вы смотрите на него, как удав на кролика, — заметила пассажирка.
— А вы знаете, в чем разница между удавом и кроликом? Удав имеет шансы поймать кролика, а кролик удава — никаких.
Дмитрий Соболев пристегнул ремень безопасности, посмотрел через иллюминатор на здание аэропорта. Прощай, гостеприимная Испания.
Самолет, взревев четырьмя двигателями, покатился по взлетной полосе. Разбежавшись, он резко взмыл в воздух, быстро набрал высоту и взял курс на Москву.
В иллюминатор било жаркое испанское солнце. Соболев был доволен собой. Расстегнув ремень, он машинально нащупал во внутреннем кармане пиджака дискету с очередным, шестым по счету, романом.
«Черт возьми, уже шестой! Кто бы мог вообразить! Неплохо для двух лет работы».
Соболев прикрыл глаза, расслабляясь. Два года он нежился в лучах внезапно обрушившейся на него славы. Вероятно, он до сих пор бы сидел в своем кабинете на Ленинском проспекте, занимаясь книгоизданием, если бы к нему не заглянул безвестный уральский писатель.
Да, судьба преподнесла ему неожиданный подарок. Он попытался восстановить в памяти события того дня.
…Десятого июня 1998 года в кабинет директора издательства Соболева робко вошел молодой человек. По всему чувствовалось, что он страшно волнуется.
— Прошу прощения, но только вы можете мне помочь. Главный редактор в командировке…
— Что у вас? — сухо спросил Соболев.
Он был не в настроении: последняя книга, на которую они очень рассчитывали, вопреки ожиданиям расходилась с большим трудом. К тому же на эту книгу почему-то ополчились критики. Еще несколько таких неудач — и придется подыскивать новую работу.
— Я написал роман. Мне бы вам его показать. Надеюсь, он вас заинтересует. Говорят, вещица получилась неплохая.
— Вам бы обратиться к Ольге Ивановне, — посоветовал Соболев, с тоской глядя в окно. С какой стати он должен разбираться с начинающими авторами, когда есть отдел главного редактора? Чем они там занимаются?
— Мне сказали, что ее тоже сегодня не будет, — пояснил настырный писатель.
— Приходите завтра, — пожал плечами Соболев, вспомнив, что Ольга отпросилась у него на свадьбу сестры.
— Но завтра выходной…
— Тогда зайдите в понедельник!
— Понимаете, я приехал из Свердловска, то есть Екатеринбурга. У меня билет на вечерний поезд. Мне вот так, — посетитель чиркнул ребром ладони по горлу, — важно знать ваше мнение.
— Ну хорошо, — наконец сдался Дмитрий. Чем черт не шутит, а вдруг этот уральский самородок шедевр накатал. — Показывайте свой труд. Лавры Льва Толстого не обещаю, но всероссийскую известность вполне могу обеспечить. Разумеется, если вещь стоящая.
Писатель протянул Соболеву пакет.
Дмитрий раскрыл пухлую папку, на которой было выведено каллиграфическим почерком: «Белая звезда», Лутовинов.
— Пишете под псевдонимом? — небрежно спросил Соболев.
— Почему под псевдонимом? Это моя настоящая фамилия. Могу паспорт показать.
Ох уж эти провинциалы. Чуть что, сразу за паспортом в карман.
— Сейчас многие печатаются под псевдонимами, — пояснил Дмитрий. — Приходите, ну, скажем, часа через два. Тогда и обсудим ваш опус.
— Хорошо, — облегченно вздохнул Лутовинов и вышел.
Соболев пробежал беглым взглядом первые страницы романа. Затем наугад открыл в середине:
«Титаник» шел среди звездной ночи легко и свободно. Турбины мерно гудели в чреве лайнера, обеспечивая ему крейсерскую скорость в 21 узел, точно такую, как и в роковую ночь 1912 года.
— Посмотри! — Девушка устремила взгляд на ночное
