— Клянусь моей правой рукой, я отомщу! — вскричал он. — Если мне не удастся отомстить, если я не убью десятерых за каждого из моих убитых воинов, пусть эта рука отсохнет! Я сломал этого Дэкуорта, как тростинку, я выгнал его из дома, я сжег крышу над его головой, я изгнал его из этой страны, и он вернулся, чтобы вредить мне? Ну, Дэкуорт, на этот раз тебе придется плохо!
Он замолчал, и только лицо его продолжало подергиваться.
— Ешьте! — крикнул он внезапно. — А ты, — o6paтился он к Мэтчему, — поклянусь мне, что пойдешь за мной в замок Мот.
— Клянусь моей честью, — ответил Мэтчем.
— Что я стану делать с твоей честью? — крикнул рыцарь. — Поклянись мне счастьем твоей матери!
Мэтчем поклялся счастьем матери. Сэр Дэниэл закрыл лицо мешком, взял колокольчик и палку. Увидев его снова в этом ужасном наряде, мальчики почувствовали некоторый трепет. Но рыцарь был уже на ногах.
— Ешьте скорее, — сказал он, — и идите за мною следом в мой замок.
Он повернулся и побрел в лес; колокольчик отсчитывал его шаги. Мальчики не дотронулись до еды, пока страшный этот звон не замолк вдали.
— Итак, ты идешь в Тэнстолл? — спросил Дик.
— Что же делать, — сказал Мэтчем, — приходится идти! Я храбр, когда нет сэра Дэниэла. При нем я робок.
Они поспешно поели и пошли по тропинке, которая вела их все выше. Огромные буки росли среди зеленых лужаек, белки и птицы весело скакали в ветвях. Два часа спустя они были уже на другой стороне гряды холмов и шли вниз; и скоро за вершинами деревьев увидели далеко впереди красные стены и крыши Тэнстоллского замка.
— Попрощайся здесь со своим другом Джоном, которого ты никогда уже больше не увидишь, — сказал Мэтчем и остановился. — Прости Джону все, что он сделал дурного, и Джон тоже с радостью и любовью простит тебя.
— Зачем? — спросил Дик.— Мы оба идем в Тэнстолл и будем видеться там очень часто.
— Ты никогда больше не увидишь несчастного Джона Мэтчема, который был так труслив и надоедлив, но все-таки вытащил тебя из реки. Ты больше не увидишь его, Дик, клянусь моей честью!
Он раскрыл свои объятия. Мальчики обнялись и поцеловались.
— Я предчувствую беду, Дик, — продолжал Мэтчем. — Ты теперь увидишь нового сэра Дэниэла. До сих пор все ему удавалось, счастье само шло ему в руки, но теперь судьба обернулась против него. Он рискует всем, и он будет дурным господином для нас обоих. Он храбр на поле брани, но у него лживые глаза. Он очень испуган, а страх делает человека волком! Мы идем в его замок. Святая Мария, выведи нас оттуда!
Они молча спустились с холма и наконец подошли к лесной твердыне сэра Дэниэла — низкому, мрачному зданию с круглыми башнями, с мохом и плесенью на стенах, с глубоким рвом, полным воды, в которой плавали чашечки лилий. При появлении Дика и Мэтчема ворота распахнулись, подъемный мост опустился, и сэр Дэниэл, сопровождаемый Хэтчем и священником, вышел им навстречу.
Глава I.
Дик задает вопросы
Замок Мот стоял недалеко от лесной дороги. Это было красное каменное прямоугольное здание, по углам которого возвышались круглые башни с бойницами и зубцами. Внутри замка находился узкий двор. Через ров, имевший двенадцать футов в ширину, был перекинут подъемный мост. Вода втекала в ров по канаве, соединявшей его с лесным прудом; этот пруд находился под защитой двух южных башен. Правда, оставалось одно или два густых дерева, с которых можно было стрелять из лука в защитников замка, но вообще защищаться в таком замке было очень удобно.
Во дворе Дик увидел несколько воинов из гарнизона, готовившихся к защите и угрюмо рассуждавших о том, удастся ли им удержать замок. Кто изготовлял стрелы, кто точил мечи, давно уже не бывшие в деле; работая, они с сомнением покачивали головами.
Из всего отряда сэра Дэниэла только двенадцати воинам удалось уйти живыми с поля битвы, пробиться через лес и явиться в замок Мот. Но и из них трое были тяжело ранены: двое — в битве при Райзингэме, во время беспорядочного бегства, а один — в лесу, молодцами Джона Мщу-за-всех. Вместе с воинами из гарнизона, с Хэтчем, с сэром Дэниэлом и молодым Шелтоном в замке находились двадцать два человека, способных сражаться. Можно было ожидать, что со временем явится еще кто-нибудь. Опасность, следовательно, заключалась не в том, что людей было мало.
Защитники замка боялись черных стрел. Меньше всего опасались они своих явных врагов — сторонников Йорка. «Раньше мир изменится, чем беда придет», — говорили в те переменчивые времена. Но перед своими лесными соседями они трепетали. Жители окрестных деревень ненавидели не только сэра Дэниэла. Его воины, пользуясь своей безнаказанностью, тоже обижали и притесняли всех. Жестокие приказания сэра Дэниэла с жестокостью исполнялись его подручными, и каждый из воинов, собравшихся во дворе замка, совершил немало насилий и преступлений. А теперь, потерпев поражение, сэр Дэниэл уже не мог защитить своих приверженцев; теперь, после недолгой битвы, в которой многие из них даже не принимали участия, они стали маленькой кучкой находящихся вне закона государственных преступников, осажденных в жалкой крепости жаждущей мести толпой. И все они отлично понимали, что их ждет.
В течение вечера и ночи к воротам с громким ржаньем прискакали семь испуганных лошадей без всадников. Две из них принадлежали воинам отряда Сэлдэна, а пять — тем, кто пошел в бой за сэром Дэниэлом. Перед рассветом ко рву, шатаясь, подошел копьеносец, пронзенный тремя стрелами. Он скончался, едва его внесли в замок, но, умирая, успел рассказать, что все его товарищи, вместе с которыми он возвращался в замок, убиты в лесу.
Даже загорелое лицо Хэтча побледнело от тревоги. Когда Дик рассказал ему о судьбе Сэлдэна, он упал на каменную скамью и зарыдал. Воины, сидевшие на ступеньках в солнечном углу двора, поглядели на него с удивлением и беспокойством, но ни один не отважился спросить его, отчего он плачет.
— Помните, мастер Шелтон, что я вам говорил? — сказал наконец Хэтч. — Я говорил, что все мы будем убиты. Сэлдэн был молодчина, и я любил его, как брата. Его убили вторым. Ну что ж, мы все пойдем за ним! Как сказано в том подлом стишке про черные стрелы? «Они без промаха летят и никого не пощадят». Так, кажется? Ну что ж, Эппльярд, Сэлдэн, Смит и старый Гэмфри уже убиты. А в замке лежит несчастный Джон Картер и зовет, бедный грешник, священника.
Дик прислушался. Как раз над его головой находилось низкое оконце, из которого доносились стоны и причитания.
