Джин Тринити никогда не любила — слишком крепкий. Но сегодня утром выпить просто необходимо. Тринити вытащила пробку, и смело приложилась к горлышку. Язык, горло обожгло огнем, она закашлялась и, не успев приложится во второй раз, покосилась на кровать от нахлынувшего видения.
Он молод, не дурен собой, и убит горем. Он тоже пьет джин, и судя по всему, делает это не первый день. Внезапно Тринити поняла, что этот человек нужен королю. Зачем? Нужен! Он знает что такое верность и честь. Такой, сможет сбить спесь с любого лорда. Да он еще юн, не готов, но обладает потенциалом. Внезапно, видение бросило на улицу, где возле прислоненной к стене вывески «Пьяный кракен», стояла девушка и смотрела через промерзлое окно как раз на парня. Не так, как смотрят влюбленные дурочки, или кокетки, выбирая жертв. В ней бушевал интерес совершенно другого рода. Девушка резко развернулась и под теплым плащем, мелькнуло мужское платье и изящная шпага.
— Нет! — вскрикнула Тринити. — Марта! — Тринити выскочила из комнаты и голышом понеслась вниз по лестнице, нисколько не удивив привычного ко всякому старого дворецкого. Верная служанка обнаружилась на кухне, где под чутким руководством две молоденькие девочки кипятили воду. — Марта, готовь карету, помоги мне одеться.
— Сначала ванная, — непреклонно ответила служанка.
— Марта, это срочно!
— Сначала ванная, — настояла она на своем, дважды шмыгнув носом, давая понять, что запах алкоголя довольно ощутим.
— Тогда не надо горячей, давайте какая есть.
Здесь служанка спорить не стала. Кто такая «Видящая», она была осведомлена получше других.
Лиам пил. Да так, что уже давно потерял счет дням. Нет, пить запойно, не получалось. При всей крепости, организм не принимал столько алкоголя. Поэтому в режиме напится-протрезветь он жил с тех пор, как Финли со Зверем попали в госпиталь. Он остался сам. Только назойливый пак по-прежнему рядом… Но состояние отца ухудшается, а о Звере целители так и не могут сказать ничего определенного. Лиам пробовал доказать дворянское происхождение, но не имея при себе никаких документов, это трудно. Еще он пробовал пробиться в дома, высших целителей, в резиденцию Месячных братьев. И те и другие его отвергли, вот он и запил.
— Алкоголик несчастный! — прошипел из-под стола Дуги, принявший личину черного кота с белым пятном на груди. — Долго еще это продолжатся будет?
— Пока не закончится, — ответил Лиам. Местные уже привыкли, что чудак разговаривает сам с собой.
— Слушай, тебя так скоро в лечебницу сдадут, а деньги отберут, — вновь сказал Дуги слышимым только одному Лиаму голосом.
— Пусть только попробуют. — В подтверждение хлопнул себя по кобуре с револьвером. В отличие от Лиама тот пребывал в превосходном состоянии. Когда Лиам не мог пить — он брался за чистку оружия.
Дверь «Пьяного кракена» отворилась, и на пороге появились два необычных для здешних мест персонажа. Мужчина с седой козлиной бородкой и молоденькая девушка. Оба в старомодных плащах и, как выяснилось, таких же старомодных одеждах. Мужчина откинул полу плаща, выставляя напоказ эфес тяжелой рапиры, и прямой наводкой направился к Лиаму.
— Чую неприятности, — предупредил из-под стола Дуги.
— Лиам Гринвуд? — спросил он и, не дожидаясь приглашения сел напротив.
— С кем имею честь общаться? — спросил Лиам в ответ тоном не оставляющим сомнений на счет реальных эмоций.
— Захарий, месячный брат. — Он указал на девушку у себя за спиной, — моя ученица, Адель.
— Что с Финли, вы его вылечите?
— К сожалению, спасти брата Финли, мы не сумеем, но уже распорядились о том, чтобы духа забрали в нашу резиденцию.
— Вы что?! — Лиам вскочил, опрокинув за собой стул и бутылку на столе. Рука сама легла на рукоять револьвера. — Их нельзя разлучать. Самопожертвование Финли привело Зверя в наш мир.
— Молодой человек, поверьте, в нашей резиденции немало самопожертвования и других добродетелей. И полно людей куда лучше Финли…
Договорить Лиам не дал, он пальнул в то место где, еще мгновение назад было лицо козлобородого.
— Да кто ты такой, чтобы судить достоинства Финли?
— Он месячный брат! — гордо вскрикнула девчонка, обнажив шпагу.
— Не лезь козявка! — рявкнул Лиам.
— Это неразумно, Лиам. Спрячь револьвер.
— Зачем вы пришли?
— За тобой. Финли нарушил правила братства, взяв ученика.
— Он не учил меня магии.
— Он должен был отправить тебя в приют сразу же, как нашел. Так или иначе, он нарушил правила, а уж чему он тебя обучал, это мы выясним в резиденции. — Как-то незаметно посетители разбежались по углам таверны.
— Месячный брат, говоришь… Трус, что отсиживался в безопасном месте, пока такие как Финли и Грэг делали работу в Старой Бримии. Даже Спятивший Монах, будет лучше тебя! — При воспоминании бывшего месячного брата, лицо козлобородого перекосилось.
— Джереми подлый предатель. — Он потянул рапиру. — Убил троих из нас.
— Вы знали, что одержимая — его мать, и даже не попытались спасти ее.
— Работа Месячных братьев, убивать демонов! — опять вставила свои пять копеек Адель.
— И многих ты убила?
— Больше твоего!
— Двоих? Я говорю о демонах. Не о бесах, не о чертях. Ведь именно в драке с демоном пострадал Финли. — Адель неуверенно посмотрела на учителя, и не нашла что ответить.
— Хватит слов, — рапира засветилась тусклым светом.
Месячный брат бросился вперед, приняв две пули на, как оказалось, зачарованный плащ. В последний момент, лезвие рапиры было отбито тяжелым палашом, что прилетел из лестничной площадки. Лиам схватил его за эфес и от легкого взмаха стол разлетелся напополам. Широкий клинок засиял как месяц ясной ночью.
— Ты не имеешь права носить его! — едва не захлебываясь от ярости, выкрикнул Захарий.
Двери «Пьяного кракена» с грохотом ввалились внутрь и дряхлый старик с новенькой двустволкой важно вошел внутрь. Окинув застывших драчунов мутным взглядом из-под кустистых бровей, он позвал. — Леди…
— Какого черта! — выругался Месячный брат. — Убирайтесь вон и не мешайте, — приказал он вошедшей женщине в богато вышитом пальто. Но та лишь поднесла к красным губкам ладонь в белой перчатке и подула на черный камень массивного перстня. Будто ожившая тень, из него вырвался небольшой черный грифончик, издал неистовый боевой клич и бросился в атаку на козлобородого. Посетители по углах дружно ахнули, а месячный брат небрежно отмахнулся рапирой и грифон растаял. — Он принадлежит Месячным братьям, — указал Захарий на Лиама. — Даже вы, леди, не сможете защитить его.
