— После прибытия из Бельск-Подляски долго здесь стоял самолет? — спросил Фромм.
— Пятнадцать — двадцать минут. Пилот не покидал его ни на минуту. Мы отвезли штандартенфюрера Фляйнерта к самолету и попрощались. Самолет сразу же стартовал.
— Никто не приближался к машине?
— Никто! Абсолютно никто! На поле находились лишь два солдата, которые ракетами указывали направление ветра.
Гестаповцы поднялись с кресел и покинули кабинет Завелли. Вскоре они выехали в Белосток. Сразу же после сочельника они прибыли снова, чтобы взять письменные показания с Завелли, Клаузера, Штангера и заведующего казино. Уезжая, они были уверены, что самолет заминировали на аэродроме в Бельск-Подляски.
Через некоторое время Завелли получил из Белостока сообщение, что следствие подтвердило подозрения и все арестованные из персонала аэродромного обслуживания расстреляны.
Операция Штангера по ликвидации штандартенфюрера Бруно Фляйнерта закончилась успешно. Деятельность подпольных организаций, несмотря на казни сотен безоружных людей, усиливалась. Партизанское движение росло.
И группе капитана Клаузера, занимавшейся борьбой с партизанами и подпольем, хватало работы. Расширялась сеть агентов, участились аресты.
Штангеру приходилось в качестве переводчика участвовать в допросах, и это для него было мучительнее всего. Клаузер, Денгель и Швинд измывались над арестованными. В подвалах дворца содержались разные люди, и Штангер страдал оттого, что бессилен чем-либо помочь им.
Завелли редко вел следствие, только в исключительно важных случаях. Однажды в районе Беловежской пущи было арестовано несколько членов подпольной организации. Это произошло в результате доноса неизвестного Штангеру агента.
Используя самые жестокие методы, следствие проводил капитан Клаузер, но оно не давало пока желаемых результатов. Однако один случай чуть не предрешил судьбу арестованных...
* * *
— Майор вызывает вас к себе.
— Так поздно? — удивился Штангер.
— Не в моей компетенции обсуждать приказы начальства, — ответил дежурный офицер и вышел.
Штангер поправил мундир, посмотрел в зеркало, проверил, в кармане ли пистолет, и направился в кабинет Завелли.
— Герр майор, лейтенант Штангер...
— Хорошо-хорошо. Садись! — нетерпеливо ответил Завелли.
Штангер уселся в глубокое кресло, а Завелли, как он это часто делал, долго молчал, медленно потягивая сигару и с любопытством поглядывая на Штангера. Тот не прерывал молчания.
— Я думал, ты уже спишь, — наконец произнес Завелли.
— Нет, герр майор. Я читал.
— Что именно?
— Воспоминания о Фридрихе Великом.
— Это мудрая книга, но о ней поговорим в другой раз. А теперь слушай. Мне только что доложили, что один из арестованных несколько дней назад хочет со мной поговорить. Ты ведь знаешь, что предварительное следствие дока не дало результатов...
— Знаю.
— Однако агентурные материалы капитана Клаузера свидетельствуют о связи арестованных с партизанами. Может, этот человек сообщит важные сведения?..
Раздался стук в дверь, и дежурный доложил, что привел заключенного. Затем в кабинет вошел человек лет сорока с обросшим лицом и в изодранной одежде. Ослепленный ярким светом настольной лампы, прищурил глаза и остановился возле двери. Штангер внимательно посмотрел на вошедшего. Завелли встал из-за стола и бросил Штангеру через плечо:
— Переводи! — Затем он подошел к заключенному и спросил: — Как тебя зовут?
— Данэль Михалик.
— Откуда ты?
— Из Волковыска, но сейчас живу в Беловеже.
— Ты хотел поговорить со мной? Я слушаю.
— Я, герр майор, долго думал... Хочу жить. Я дам показания...
Штангер медленно, отчетливо переводил вопросы и ответы. Завелли сел, взял лист бумаги и сказал:
— Продолжай.
— Я был членом подпольной организации. Те одиннадцать арестованных — тоже из движения Сопротивления.
— Оружие, связи? — коротко бросил Завелли.
— Я знаю, где зарыто оружие: пять ручных пулеметов, семнадцать автоматов, пара карабинов, гранаты и боеприпасы.
— Чье это оружие?
— Тех арестованных.
— Кто прятал?
— Павел Нюркин.
— Кто принимал участие в диверсии около Наревки?
— Из этой группы участвовали только четверо. Главный там Никор. Его подпольная организация действует в основном возле Пружан и здесь, в Беловеже. Я знаю многих из них. Наибольшее число диверсионных акций отряд Никора провел...
Штангер с возрастающим интересом слушал показания предателя. Кличка Никор была ему известна. Не раз он слышал об этом отважном партизанском командире, дерзкие операции которого приводили в ярость фашистских заправил в Беловеже. Штангер, однако, спокойно курил сигарету и переводил показания Михалика.
— Я могу сообщить, герр майор, и другие важные сведения.
— Закури. — Завелли бросил ему пачку сигарет, а Штангер поднес зажигалку. Михалик глубоко затянулся, поперхнулся, вытер губы тыльной стороной ладони и продолжал:
— Накануне диверсии под Черемхой партизаны получили сведения...
— От кого? — не выдержал Завелли.
— От кого-то из Беловежа. Их информирует человек, имеющий доступ к секретным документам.
Завелли, пальцем вращая лопасти вентилятора, внимательно взглянул на говорившего. Штангер старался овладеть разыгравшимися нервами. Заключенный говорил медленно. Штангер переводил его слова на немецкий.
— Сможешь ли ты помочь обнаружить того, кто передает сведения? — спросил Завелли.
— Герр майор, его можно найти...
— Каким образом?
— Двое из арестованных знают, с кем Никор имел связь в Беловеже. Прошу перевести меня в ту камеру, где... — Михалик не докончил, так как кто-то постучал и дверь.
— Войдите! — со злостью крикнул Завелли в сторону двери: он не любил, когда ему мешали вести допрос, особенно такой интересный.
— Герр майор, пройдите в шифровальную комнату, вас вызывает «Валли I». Что-то очень срочное, — доложил дежурный офицер.
Завелли ничего не ответил, закрыл сейф, стол и вышел из кабинета. Штангер остался один на один с Михаликом, задал ему еще несколько вопросов и убедился, что показания предателя соответствуют действительности. Складывалось чрезвычайно опасное положение. Предателя следовало немедленно убрать. Но как и где?
Майор Завелли вернулся из шифровальной комнаты с длинной телетайпной лентой в руках.
— Послушай, Штангер, у меня сейчас нет времени продолжать допрос — Он указал на Михалика. — Мне уже ясно, что ему надо. Я решил не приглашать сюда капитана Клаузера. Забирай его к себе в кабинет и подробно запиши все, что он расскажет. В общем, расспроси его обо всем, что нам может пригодиться. Завтра утром представишь мне протокол.
