…
За окном занимался рассвет, небо серело, а в палате всё ещё горел свет. Инспектор Легран, стоял над креслом, в котором сидел труп медсестры, жевал зубочистку и злился.
«Вот за что мне это всё? — думал инспектор, — всего месяц остался до пенсии, и на тебе, пожалуйста, второй труп за двое суток, плюс ко всему непонятная русская мафия, непонятно за чем гоняющаяся. А ведь этот месье Поздняков казался таким благонадёжным человеком. Зачем только он застрелил эту несчастную женщину, да и где он взял пистолет? Нет, не понимаю, хорошо хоть взяли тех, что его похитили, правда, только двоих, один видимо улетел самолётом, успел, а может, поехал другим маршрутом. Нет, скорее всего, улетел».
Инспектор стоял и злился, он злился на это раннее утро, которым его подняли из тёплой постели и выволокли на улицу, он злился на Позднякова, который обманул его ожидания и оказался не таким уж благопристойным господином. Он злился на русскую мафию, которой просто не должно быть в его любимой Швейцарии, но она пробралась и сюда. В общем, он злился на весь свет, включая своего непосредственного начальника, который поручил ему это на первый взгляд очень простое дело.
— Господин инспектор, — оборвал грустные мысли Леграна полицейский.
— Что?
— Вот охранник, который стоял ночью на главном входе, он рассказывает интересные вещи.
— Что, говори, — обратился Легран к охраннику.
— Господин инспектор, я стоял на посту, когда они приехали.
— Кто они?
— Санитары на машине скорой помощи, они сказали, что им нужно срочно перевезти в закрытое инфекционное отделение нашего больного, вот из этой палаты.
— Интересно, — глаза инспектора оживились, — и что, они его забрали?
— Я не знаю, я сказал, что мне нужно вызвать дежурного врача, но потом ничего не помню.
— Понятно, — инспектор вновь сделался грустным, — но Вы хоть описать их сможете?
— Конечно, господин инспектор. Три мужчины, в стандартной форме, рост примерно как у меня, метр восемьдесят — восемьдесят пять, хорошо развиты физически. В общем, нормальные санитары.
— А лица, черты лиц Вы помните?
— Нет, господин инспектор, на них были надеты маски.
— Какие маски?
— Обычные, марлевые повязки, открыты только глаза.
— Понятно, больше Вы ничего не можете сказать?
— Нет, больше ничего, но…
— Что «НО»?
— У нас установлена система видеонаблюдения, камеры на входе, во всех коридорах, Вы сами можете просмотреть.
— Во как, — вновь оживился инспектор, — лейтенант, — позвал он полицейского, — изъять все записи за эту ночь, немедленно, и ко мне в кабинет.
— Слушаюсь, господин инспектор.
— Значит за этим русским, продолжают охотиться, — пробормотал Легран себе под нос, — нет, не понимаю, я их. Вот зачем им понадобилась какая-то древняя железяка, что они с ней делать будут? Нет, не понимаю. Ну и чёрт с ним, для меня сейчас главное найти того, кто вот эту милую женщину жизни лишил, и если только окажется, что это дело рук в этого господина Позднякова, то я просто не знаю, что я с ним сделаю.
— Вы, что-то сказали, господин инспектор? — Обратился к нему стоящий неподалёку сержант.
— Нет, ничего, сержант. Вы всё осмотрели?
— Да, всё, нашли одну гильзу, похоже, стреляли от дверей.
— Понятно, всё зафиксировать и можно отправлять тело к нам в морг, нужно достать пулю. А что гильза?
— Обычная пистолетная, девять миллиметров, трудно определить из какого оружия стреляли. Такие патроны используются по всему миру. Может эксперты, скажут, что-то белее конкретное.
— Понятно, ладно, отправляйте тело. Да, вот, что ещё, — Легран повернулся к дежурному врачу, который стоял неподалёку, — скажите, месье, вот та каталка, что стоит возле палаты, она там и должна стоять?
— Каталка? — Переспросил доктор, — ах, да каталка, нет, не должна, это вообще не наша каталка, да она и не стационарная, это раскладывающиеся носилки, такими, обычно комплектуется транспорт.
— Интересно, сержант, — позвал инспектор полицейского, — каталку экспертам, пускай с ней хорошенько поработают, может, что и найдут.
— Слушаюсь.
— Господин инспектор, — вернулся лейтенант.
— Что?
— Видеозаписи изъяты.
— Отлично, лейтенант, поехали смотреть кино, здесь нам с Вами делать больше нечего.
Полиция во главе с инспектором Леграном покинула палату, прихватив с собой всё, что посчитали нужным, а персонал госпиталя занялся наведением порядка. И уже через час ни что не напоминало о трагедии этой ночи.
Люси, не смотря на свой, достаточно молодой возраст и добродушный внешний вид казалась настоящим деспотом, она не спускала с Позднякова глаз, не пропускала ни одной процедуры или укола, буквально привязала его к кровати и не давала вставать даже в туалет, как он не просился и не умолял девушку. От такого режима ему не хотелось ничего, особенно есть, но, Люси чуть ли не насильно кормила его, как маленького ребёнка и такой режим дал свой положительный результат. К вечеру второго дня Виктору Сергеевичу захотелось, есть, да так захотелось, что он попросил принести ему всё, что есть в доме. Конечно, всё Люси не принесла, она просто спросила, что любит месье, Поздняков назвал несколько своих самых любимых блюд.
— Хорошо, если месье пообещает себя хорошо вести и не вставать в моё отсутствие, я приготовлю Вам такой ужин.
— Я обещаю, но и Вы Люси мне пообещайте, что ужинать мы будем все вместе в столовой на первом этаже.
— Это шантаж, месье Поздняков.
— Нисколько, просто я чувствую себя уже достаточно хорошо, и думаю, что мне можно поужинать не в кровати, а как все нормальные люди, за столом, да ещё и в компании такой милой девушки.
— Так Вы не только шантажист, месье, Вы ещё и льстец.
— Что есть, то есть, — согласился Виктор Сергеевич.
— Хорошо, я подумаю, над Вашим условием. — Улыбнулась девушка и вышла.
Виктор Сергеевич не совсем поверил, в то, что Люси согласиться на его условия, но она согласилась и через час пригласила его вниз, к столу. Увидев стол, Поздняков просто не поверил своим глазам, для него так и осталось загадкой, где Люси нашла продукты. В самом центре стола стояло блюдо с запеченным карпом, именно он удивил, ведь здесь в Европе не едят речную рыбу. Всё остальное было уже не важно, он уже не смотрел ни на закуски, ни на салаты, всё внимание был сосредоточено на стоявшем в центре стола блюде. Виктор Сергеевич уселся за стол напротив Люси, и потянулся к карпу, даже не замечая, что за столом нет Шмыголя.
— Месье Поздняков, — окликнула его девушка.
