В палату заглянула сестра, проверила показания всевозможных, подключенных к Виктору Сергеевичу приборов, записала, что-то в журнал, предложила ужин, но есть не хотелось, всё ещё тошнило, и кружилась голова, да и стал он от общения с инспектором. Сестра ушла, но скоро вернулась с капельницей и кучей шприцов. Виктор Сергеевич, попытался отказаться от уколов, но девушка была настроена решительно, и не пошла ни на какие уговоры, да она, скорее всего и не понимала, что он её говорил. Просто улыбалась в ответ и делала своё дело. В конце, концов, Виктор Сергеевич сдался. И после процедур сразу заснул.
Ночь прошла тревожно, Виктору Сергеевичу снились кошмары, он часто просыпался, подолгу лежал, глядя в потолок, тело болело, судя по всему, всё-таки несколько рёбер было поломано, потому, что дышать тоже было больно. Но ноги и руки остались целыми, это сейчас самое главное, значит, он может передвигаться и сможет закончить начатое дело. Он чувствовал всё отчётливее, что пока эта чёртова булава у него, ему не дадут покоя, и над семьёй постоянно висит угроза. Значит нужно как можно скорее избавиться от этого предмета. Только под утро утихли боли, и Поздняков крепко заснул. Проснулся поздно, даже не помнил, как приходила сестра с уколами, попытался сесть в кровати, получилось. Тогда Виктор Сергеевич решил не останавливаться на достигнутом, спустил ноги и встал. Голова всё ещё кружилась и стоять ровно, не держась ни за что, он не мог, но нужно было пробовать идти, и он пошл, держась за кровать, потом за стену, дошёл до туалета, санузел был здесь же в палате, но вот вернуться на место сил не хватило. В глазах потемнело, вновь подступила тошнота, и он так тихонько сполз по стенке, за которую держался на пол. Здесь его и застала медсестра. Сегодня на посту дежурила другая девушка, она была несколько старше вчерашней и более серьёзная. Увидев лежавшего без сознания на полу пациента, она подняла тревогу, тут же в палату сбежались врачи и санитары. Бесчувственного Позднякова водворили на место, и врач приказал строго настрого не спускать с беспокойного клиента глаз.
Такая опека пошла Позднякову на пользу. Новая сестра заставила всё-таки его поесть, и весь оставшийся день он проспал. Приближался вечер, время, когда должен был приехать Шмыголь. Как только начало смеркаться он перезвонил. Сестра предупредила движение Виктора Сергеевича, сама взяла трубку, послушала и только после этого передала телефон хозяину.
— Виктор Сергеевич, добрый вечер. Что это за Цербер возле Вас сидит?
— Да, нет, совсем не Церер, — он исподтишка глянул на женщину, хотел удостовериться, что она его не понимает, — вполне милая женщина лет тридцати пяти, только вот больно строгая. Да я сам виноват, устроил им здесь тренировку.
— Что Вы натворили?
— Решил сам в туалет сходить, да до кровати назад не дотянул, так и грохнулся на полдороги.
— Понятно, ладно, это хорошо, что возле Вас сиделка, мне спокойнее будет, я уже близко, буду у Вас часа через четыре пять, так, что постарайтесь отдохнуть до этого момента. Я Вам такой возможности не дам. Как только приеду, нужно будет сразу же убираться из госпиталя.
— Почему?
— У меня есть сведения, что на Вас начал охоту ещё один претендент, и ему кажется известно место Вашего пребывания.
— Вы можете успокоить.
— Ну, лучше Вам это знать. Ладно, надеюсь, что я успею. Всё, отбой, до встречи.
Не понравились Виктору Сергеевичу слова Шмыголя, ох как не понравились. Он не был бойцом, даже в армии не служил, и уж тем более не представлял себе, как можно выжить в той ситуации, в которой оказался. То, что он до сих пор не отправился к праотцам, для него вообще было загадкой. Сон как рукой сняло, он лежал и размышлял, представлял всевозможные ситуации, в которые может попасть и не находил выхода. Но лекарство сделало своё дело, примерно через час волнительных размышлений он всё-таки заснул.
Два автомобиля въехали на территорию госпиталя почти одновременно, неприметный «Форд» с немецкими номерами проехал к чёрному входу, Юрий Карлович выскочил из машины, подёргал двери, те были закрыты, достал из кармана отмычки, поковырялся в замке, тот поддался, два щелчка и двери открылись. Он, не оглядываясь, побежал к пожарной лестнице, нужно было успеть.
С другой стороны, к зданию подкатила карета скорой помощи. Трое санитаров в стандартной форме и масках на лицах вылезли из салона, достали каталку и направились в здание, на входе их остановил охранник.
— Что случилось, господа?
— Срочная перевозка, палата четыреста пять, больной Поздняков, обнаружена опасная инфекция, приказано срочно переместить в специализированный карантин.
— Но в госпитале только дежурный персонал, он не уполномочен выписывать больных.
— Этот пациент несёт потенциальную смертельную угрозу для всего госпиталя, мы не можем оставить его здесь.
— Хорошо, я сейчас вызову дежурного врача, с ним и решайте, — охранник потянулся к телефону, но не дотянулся, получив короткий удар, он мгновенно потерял сознание. Его подхватили и посадили на место, сложив голову на стол.
— Отдохни немного, — тихонько сказал один из санитаров, на Русском языке. — Работаем, скомандовал он товарищам, и они двинулись к лифту.
Поздняков открыл глаза, сна как не бывал, но зато нарастала какая-то непонятная тревога, его сиделка дремала в кресле, возле журнального столика, на коленях лежала раскрытая книга. Виктор Сергеевич, тихо, так, чтобы не потревожить сестру, встал с кровати, взял с прикроватной тумбочки свою сумку с документами, телефон и неуверенным шагом пошёл к дверям из палаты. Он потянулся к ручке, но двери распахнулись сами собой, в проёме стоял запыхавшийся Шмыголь.
— За мной, — только и промолвил он.
Подхватив Виктора Сергеевича, Юрий Карлович пустился в обратный путь, сзади, за углом коридора открылись двери лифта и трое в форме санитаров выкатили каталку, они оглянулись по сторонам, а потом направились в сторону палаты, которую только что покинул Поздняков.
Шмыголь практически тащил на себе Виктора Сергеевича, вот уже совсем рядом двери пожарной лестницы, они закрылись за беглецами в тот момент, когда «санитары» с каталкой вышли из-за угла коридора. Вниз было идти легче, но всё равно Позднякову этот поход давался с трудом. Юрий Карлович стащил его по лестнице, обогнул машину и усадил на пассажирское сиденье, возиться с дверями, уже не было времени, он занял место водителя, повернул ключ в замке зажигания. Мотор отозвался ровным рокотом, машина развернулась и помчалась к выезду с территории госпиталя.
Один из санитаров, тот, что успокоил охранника, распахнул двери палаты, дремавшая в кресле сестра, проснулась и подняла голову на звук, но стать она не успела, тихий хлопок выстрела, по белому халату начало растекаться красное пятно, женщина охнула и обмякла в кресле. Только после этого санитар обратил внимание на пустую кровать, он кинулся к туалету, распахнул двери, там было темно и пусто. Подбежал к кровати, потрогал постель.
