воды, и сбила с ног кочегара – тот как раз собирался бросить в топку очередную порцию угля. В пекле кочегарки на несчастном была лишь набедренная повязка. Пар безжалостно содрал с тела кожу и мышцы. В жуткой агонии мужчина не успел издать и звука: рот его раскрылся, ноги нелепо подвернулись, и матрос рухнул, потеряв человеческий облик.
Машинное отделение заполнили клубы густого пара. Вырываясь сквозь вентиляционные шахты наверх, он окутал судно непроницаемым облаком. Двигатель смолк, и «Ибис» безвольно заскользил по течению. Орудийный расчет Рехнувшегося ликовал. Из деревянного ящика тут же извлекли второй снаряд – хотя цель теперь скрывала плотная завеса. Другие пушки продолжали вести с берега огонь, вода вокруг «Ибиса» вскипала, однако новых повреждений пароход не получил.
В момент, когда судно прошил снаряд, Маккрамп стоял на мостике рядом с Райдером. Схватив из шкафчика возле лебедки пару грубых перчаток и натягивая их на ходу, Джок бросился к трапу, ведущему в машинное отделение. Лицо механика обжег пар, но давление уже упало. Маккрамп сорвал тяжелую парусиновую занавеску, прикрывавшую вход, и прокричал:
– Капитан, заверните меня поплотнее!
Кортни мгновенно понял, что намеревался сделать его помощник, тщательно расправил полотно и обмотал им Джока с головы до ног, оставив свободными только руки.
– Банку с тавотом! – глухо прозвучало из-под парусины.
Райдер, сняв ее с полки, принялся пригоршнями наносить жирную темно-коричневую массу на голые предплечья и локти механика.
– Хватит. – Маккрамп дернул головой, скидывая угол ткани, набрал в легкие побольше воздуха и, вновь укрывшись парусиной, нырнул вниз по трапу. Глаза непроизвольно закрылись. Под действием горячего пара густая смазка, покрывавшая его руки, разжижилась и крупными каплями стекала на металлические ступени.
Свободно ориентироваться в тесном пространстве машинного отделения Джок сумел бы и с закрытыми глазами. Едва касаясь перчатками механизмов, он ловко продвигался вдоль трубы паропровода. От рева, с которым из пробоины вырывалась горячая струя, барабанные перепонки готовы были лопнуть. Нестерпимым жаром жгло локти. «Вот так чувствует себя брошенный в кипяток морской рак», – подумал Маккрамп, едва сдержав стон боли. Споткнувшись о тело кочегара, Джок умудрился не упасть и вновь нащупал пальцами паропровод. Толстая труба была запеленута в несколько слоев асбеста, предотвращавшего потери тепла. Скользя рукой по шероховатой поверхности, механик добрался до клапана, контролирующего подачу пара, и принялся бешено вращать вентиль. В ту же секунду рев стал на октаву выше, затем послышалось отвратительное шипение, и мгновение спустя все стихло. Клапан был перекрыт.
Выдавить слезу из Джока Маккрампа могла лишь пытка, однако когда механик заставил себя подняться по трапу, грудь его содрогалась в рыданиях. Ступив неверными ногами на палубу, Джок покачнулся, и если бы Райдер не поддержал смельчака, наверняка бы рухнул. Капитан, с ужасом глядя на свисавшие с локтей Джока лохмотья кожи, потянулся к банке тавота, чтобы хоть чем-то смазать чудовищные раны, но тут к трапу приблизилась Ребекка.
– Это дело женщины, мистер Кортни. Займитесь вашим судном, а механика предоставьте мне.
Она зажгла керосиновый фонарь и в его свете, поджав губы, внимательно осмотрела обожженные локти Маккрампа. Затем, поставив фонарь на палубу, начала обрабатывать раны. Прикосновения Ребекки были нежными, почти нечувствительными.
– Господь еще воздаст тебе, Джок, за спасение моего «Ибиса», – проговорил Райдер. – Дервиши не оставляют нас в покое.
Как бы подтверждая его слова, еще один посланец Рехнувшегося Бедуина взметнул фонтан воды из-под днища паро– хода.
– Интересно, насколько серьезны повреждения? – спросил Кортни, обращаясь неизвестно к кому. – Сумеем мы запустить второй двигатель и выйти из-под обстрела?
– Я н-н-ничего толком не успел рассмотреть т-т-там, внизу. – Язык Джока плохо повиновался хозяину. – Но похоже, давление пара не выше, чем в попке девственницы. – Механик бросил взгляд на Ребекку и ухмыльнулся. – Вы уж меня извините, мэм.
Лицо Ребекки вспыхнуло, пальцы дрогнули, и обожженный застонал от боли.
– Ради Бога, простите, мистер Маккрамп!
– Ничего, милая, ничего. – Он скрипнул зубами. – Не обращайте внимания. Может, капитан, мне удастся пропустить пар к цилиндрам в обход. Все зависит от того, сильно ли разбит котел. Но и в лучшем случае сомневаюсь, чтобы давление превысило десяток фунтов на дюйм.
Райдер оглянулся, осматривая местность. Вниз по течению, на расстоянии не более кабельтова, темнел массив острова Тутти, к которому катер медленно дрейфовал, абсолютно беззащитный под огнем дервишей. Недостаток меткости ансары восполняли обилием выпущенных снарядов – при таком их количестве очередное попадание, пусть даже и случайное, было неизбежно.
Несколько мгновений капитан внимательно изучал неясные очертания острова.
– Течение сносит нас к Тутти, – медленно проговорил он. – Если чуть дальше удастся встать на якорь, остров прикроет от обстрела. – Кортни пробирался меж взволнованных пассажиров, призывая к себе Башита и его напарника Абу Сина.
– Расчистите палубу и будьте готовы по моей команде бросить якорь.
Мужчины растолкали обескураженных беженцев, освобождая себе место для работы. Башит снял с лапы тяжелого якоря бухту троса, Абу Син держал в руке молоток, готовый в нужный момент выбить клин, блокирующий цепь.
Кортни вновь оглянулся на берег, где то и дело вспыхивали звездочки артиллерийских выстрелов. Увлекаемый водным потоком, «Ибис» через пару минут оказался в восточной части острова, так что снаряды дервишей были ему уже не страшны.
– Якорь! – Райдер взмахнул рукой, и ударом молотка Абу Син освободил цепь.
Раздался громкий всплеск, сопровождаемый грохотом металла. Когда якорь лег на дно, Абу Син вновь забил клин. Пароход вместе с баржей развернуло носом против течения. Пушечная канонада смолкла: теперь ансары не видели свою цель.
Джока Маккрампа капитан нашел в каюте на узкой койке в окружении дочерей консула и озабоченно спросил:
– Как самочувствие?
– Неплохо, кэп. – Механик поднял над головой руки. – Эти маленькие леди славно над ними потрудились.
Ребекка перевязала его полосками, на которые ее сестры разорвали тонкую простыню, из того же материала была сделана болтавшаяся на шее Джока лямка. Сейчас, стоя у крошечной плиты за переборкой, девушка заваривала Маккрампу чай. Джок улыбнулся:
– Дома я терпеть его не мог. Поэтому в конце концов и сбежал.
– Не хочется отвлекать тебя от приятных мыслей, дружище, но, может, ты взглянешь на двигатель?
– Дьявол, я только начал погружаться в блаженство! – буркнул механик, поднимаясь
