от наших не афишированных встреч, похоже, ее очень забавляло романтическое отношение, уже не молодых партнеров. Она уважала наши чувства, и в шутку высказывала свои, чуть завистливые эмоции, сочувствуя немного самой себе. При каждом удобном случае, мы старательно поддерживали друг дружку с иронией и веселым азартом.
Я не ждала от своих поклонников, как говорится – ни цветов, ни денег, потому, как заранее уже была на это настроена. Наверно по жизни так задумано, что суждено мне, в плане общения, лишь легкий флирт, и не более.
Но что греха таить, ведь каждая женщина в душе, впрочем, как и любой мужчина, все хотят любить, быть любимыми и желанными. Внимание и подарки, они приятны всем…
Мое очередное увлечение оказалось обычной ошибкой, обманом самой себе. Казалось, что люблю, но не любила, хотелось верить, но не верила. Мы были далеко чужими друг другу и в общении, и в мышлении. Редкие встречи становились скучными и не интересными.
Обмениваясь мыслями с Людмилой, я на подсознательном уровне все больше отдалялась от Виктора. Люду возмущало и раздражало поведение моего партнера, как выражалась она, совсем не мужское. Мы стали реже встречаться с ним, иногда он звонил, говоря о сущих пустяках. Иногда, в знак внимания, мне перепадала шоколадка или коробочка конфет, что подругу мою окончательно выводило из себя. Казалось, что Люда, действительно в чем-то права. Виктор был из тех, кто хочет быть желанным, но при этом боится потерять, то единственное, что у него было и есть. Ни кем и никогда, по сути не любимый, он обречен, так и остаться наедине со своими мечтами и желаниями. Его скупость, редкие встречи, все более отдаляли нас друг от друга.
Тем временем Руслан продолжал писать мне свои задушевные и желанные письма, в одном из которых невзначай намекнул о сотовой связи, о которой я тогда, не то, что мечтать, даже и думать-то не хотела. Почему-то казалось, что подобного рода роскошь достойна людей только состоятельных, а мы, обходившиеся без нее все эти годы, и дальше, с таким же успехом проживем, без всяких мобильников. Была ли занижена моя самооценка на тот момент? Возможно. Но намек сына все же осел где-то в подсознании. Денег, конечно, не хватало, а на покупку, пусть даже самого не дорогого «Suemensa», требовалось не менее двух тысяч рублей. Но услышать родной голос было куда важнее. Так что, позабыв обо всех проблемах и желаниях, я приступила к поиску столь необходимой «игрушки». Обойдя со Светланкой не один из магазинов, мы остановили свое внимание на более простой модели доступного мобильника.
А зашедший на выходные в гости Женька, очень задорно смеялся надо мной, узнав и выслушав мои возмущения по поводу неумения пользоваться сотовым. Он вполне доходчиво и толково объяснил, что к чему, убеждая, что подзаряжать телефон просто необходимо, что для меня казалось совершенно излишним и не интересным.
Дела у Евгения шли как-то не понятно. Он так же, как и я ушел от Рашита, и устроился к нам на фирму по своей специальности, переманив за собой еще нескольких ребят, но не в плохом смысле. Вышло все неожиданно и даже через обиду, было задето мужское самолюбие Жени. В трудную минуту, Жека, уверенный, в безотказной поддержке Рашита, обратился с просьбой одолжения небольшой суммы денег, чтоб хоть как-то помочь своей матери. Собственно и речь-то шла всего лишь о десяти тысячах рублей. Отказ и ненужные отговорки бизнесмена, словно пощечиной обожгли молодого и взрывного паренька. Но, а на новом месте тоже не все ладилось и получалось. Разный принцип работы автосервисов, противоположные навыки, практика и подход, сказывались в общем плане в атмосферу непонимания. Женька, словно искал самого себя, оглядывался, оступался, но все же верил в свой завтрашний день. А из родного Серебрянска пришло долгожданное сообщение, о появлении на Свет еще одного желанного человечка. Девочку назвали Кариной, а Олеся со своим Димой, наконец-то расписались.
Наши отношения с Виктором становились все более натянутыми, он почти перестал звонить, тем самым давая понять, что он человек семейный и занятой, а и наши общения, как бы должны иметь место, но так, слегка, меньше, чем запасной аэродром. Его случайный, и уже нежданный звонок, не столько удивил, сколько возмутил и без того мои агрессивно настроенные чувства. Удивляла его беспечность и самоуверенность. Короткий разговор, резкие обоюдные реплики, безразличие в моем тоне и неуместные лишние слова, вот и финал, чего больше хотел он, опасаясь серьезности увлечения. Его не интересный внутренний мир, словно в противоположность его внешней оболочке, на сей раз разбили наши и без того сложные отношения, уже навсегда.
Напарница с прежнего автосервиса, удивляясь, заостряла мое внимание еще тогда, на беспечно нагловатое поведение Виктора. Он запросто и зачастую мог заглянуть в столовую, на бесплатные обеды и пироги. Я же на это поначалу мало обращала внимания, но со стороны, наверно было видней. Иногда, я делилась своими впечатлениями со Светланкой, в частности о проведенных вечерах с Виктором. После чего мы обе обратили внимание на закономерность, стало даже смешно и противно. Стоило моему «другу» заявиться ко мне в гости с коробкой конфет или шоколадкой, то обязательно на следующий день он объявлялся в столовой, зная, что его здесь непременно угостят и накормят до отвала, словно возмещал свои затраты на сладости. Наш случайный и неудавшийся роман закончился, да и был ли вообще?! Скорее было мимолетное, несерьезное, пустое влечение.
Близился к концу срок службы Руслана в Армии. Мы все чаще перекидывались с ним сообщениями, просто болтали о пустяках, иногда он просил спеть песню, и я, бросая все, как ненормальная, пела его любимые песни по мобильнику, которые слушали и другие ребята, тоже скучающие по родному дому и близким.
Я ежедневно с усердием и настроением продолжала заниматься физ. занятиями, следила за своим питанием, и как могла, старалась держать форму. Вечерами любила смотреть «видик» или слушать диски, много вязала, особенно детские вещи, для маленькой Карины. Жизнь в чужой секционке, да еще в полуразрушенном строении, где все гниет, течет и ржавеет, была не в радость. Потеряв все, что имела ранее в родном Серебрянске, я потеряла и веру на возвращение в родные края. Оставалось все начинать сначала. Накопленных за два года денег, собранных с усилием со своей скудной зарплаты, не хватало даже на первоначальный взнос ипотечного кредита. Но я все же верила и надеялась, что в ближайшее время мы с сыном, обязательно решим этот первостепенный вопрос.
А Женя
