У мыса Юнион в соответствии с выработанным мной планом мы не стали держаться берега, а сразу ввели «Рузвельт» во льды и пошли серединой пролива. Для корабля типа «Рузвельта» это лучший способ быстрейшего возвращения домой.
До Бэттл-Харбор плавание протекало без особых происшествий. Разумеется, как и всякое плавание в этих водах даже при благоприятных условиях, оно требовало неусыпной бдительности и опыта ледовой навигации. 8 августа «Рузвельт» вышел из льдов и миновал мыс Сабин. О том, насколько важен опыт и насколько оправдал себя новый способ проведения судна по середине пролива, а не близко к берегу, можно судить по тому факту, что мы теперь опережали на 39 дней наш рекорд возвращения с мыса Шеридан в 1906 году, хотя вышли с мыса значительно позднее. На все плавание от мыса Шеридан до мыса Сабин у нас ушло времени на 53 дня меньше, чем в 1906 году.
Мы остановились у мыса Саумарес – исторической области эскимосов и, спустив шлюпку, высадились на берег. Там я впервые услышал об эволюциях доктора Кука, предпринятых им в прошлом году, пока его не было в Аноратоке. 17 августа мы прибыли в Эта. Там я узнал дальнейшие подробности эволюции доктора Кука во время его пребывания в тех краях.
В Эта мы взяли на борт Гарри Уитни, который провел здесь зиму в охоте. Помимо того, мы добыли 70 с лишним моржей для эскимосов, которых развезли по домам в те места, откуда забрали их прошлым летом.
Все они были как дети, но они хорошо нам служили. Порою они действовали нам на нервы и злоупотребляли нашим терпением, но в конечном счете все они были преданными, исполнительными работниками. Не следует забывать к тому же, что я знал каждого члена племени на протяжении почти четверти века и в конце концов стал относиться к ним с теплотой и личной заинтересованностью, которую всякий должен чувствовать к представителям низшей расы, привыкшим уважать его и доверяться ему на протяжении большей части своей взрослой жизни. Мы оставили их в обладании простейшими предметами, необходимыми для жизни в Арктике, каких у них никогда не было прежде, меж тем как те, кто участвовал в санном походе, а также в зимней и весенней работе на северном побережье Земли Гранта, вообще обогатились за счет наших подарков настолько, что стали своего рода миллионерами Арктики. Я, разумеется, понимал, что, по всей вероятности, расстаюсь с ними навсегда. Сознание успеха смягчало это ощущение, но все же я испытывал величайшее сожаление, бросая последний взгляд на этих странных и преданных людей, которые так много для меня значили.
Мы покинули мыс Йорк 26 августа, а 5 сентября бросили якорь в Индиан-Харбор. Отсюда я первым делом послал телеграмму жене: «Наконец-то добился успеха. Полюс мой. Здоров. Привет». Вслед за ней полетела телеграмма Бартлетта матери и среди прочих телеграмма секретарю Арктического клуба Пири Бриджману: «Солнце», что на нашем шифре означало: «Достиг полюса. «Рузвельт» цел и невредим».
«Рузвельт» 12 сентября 1909 г.
Три дня спустя мы прибыли в Бэттл-Харбор. 13 сентября, проделав расстояние в 475 миль, туда пришел из Сидни (мыс Бретон) океанский буксир «Дуглас Томас». На его борту находились представители Ассошиэйтед пресс Риган и Джеффердс. Я приветствовал их словами: «Это новый рекорд в газетно-издательском деле, и я ценю такую любезность». Еще три дня спустя туда прибыло кабельное судно канадского правительства «Тириан» под командой капитана Диксона с 23 специальными корреспондентами на борту. Они были поспешно направлены на север, как только в Нью-Йорке получили наши первые сообщения. А 21 сентября, подходя к городку Сидни (мыс Бретон), мы увидели, что к нам приближается красивая морская яхта. Это была «Шейла», принадлежащая Джемсу Россу; на ее борту находились моя жена и дети, выехавшие встречать нас. Еще дальше в заливе показалась целая флотилия лодок, расцвеченных флагами и встретивших нас музыкой приветствий. Когда мы приблизились к городу, на набережную высыпали люди. Городок, в который я так часто возвращался побежденным, оказал нам поистине королевский прием, ибо на этот раз на мачтах «Рузвельта» рядом с звездно-полосатым флагом и вымпелом наших канадских хозяев и братьев развевался флаг, которого не видел еще ни один порт в мире, – флаг Северного полюса. Что мне еще сказать?
Нашей победой мы обязаны опыту, мужеству, выносливости и преданности всех участников экспедиции, а также непоколебимому доверию руководителей, членов и друзей Арктического клуба Пири, давших нам необходимые средства, без которых ничего невозможно было бы сделать.
Руаль Амундсен. Южный полюс
Пять мозолистых обветренных рук взялись за шест, подняли развевающийся норвежский флаг и первыми водрузили его на географическом Южном полюсе…
Р. Амундсен
Наша планета, как известно, наряду с Северным полюсом (СП) имеет Южный полюс (ЮП) – условную точку, в которой воображаемая ось вращения Земли пересекает ее поверхность в Южном полушарии. На ЮП (так же как и на СП) нет географической долготы, а значение широты составляет 90°, нет и обычных сторон горизонта – в любом направлении только север.
Территориально ЮП располагается в пределах Полярного плато Антарктиды – самого южного материка, занимающего центральную часть Антарктики (обширного района земного шара, омываемого морями Южного океана). Антарктида, площадь которой составляет около 13,5 тыс. км2, характеризуется особыми климатическими условиями: низкой температурой воздуха (минимальная температура зимой составляет ниже -80 °C, летом – ниже -15 °C),[40] сопровождаемой сильными ветрами, снежными бурями и туманами. Вследствие этого материк и близлежащие к нему острова имеют покровное оледенение (здесь сосредоточено 90 % льда всего земного шара, а в районе ЮП его толщина составляет 2850 м). Полярный день длится 179 суток (с 23 сентября по 21 марта), а полярная ночь – 186.
Предположения о существовании южного континента высказывались еще античными мыслителями, которые полагали, что в Южном полушарии находится соединенный с Африкой материк, противостоящий и уравновешивающий северные континенты. Отсюда он получил и свое название – anti arctos (противостоящий медведю, т. е. Арктике). Все еще неизвестная Антарктида появилась на географических картах раннего средневековья под названием Terra Australis Incognita – Земля Южная Неведомая. После того как португалец Ф. Магеллан в 1519–1521 гг. открыл южные оконечности Американского континента, неведомый материк стали изображать на картах занимающим всю южную полярную область.
