Риму. Патрули попадали в засады, конвои с припасами подвергались нападениям, военные сигнальные форты и аванпосты были стерты с лица земли. Теперь надежды на мир возлагались на Тренагаса и на то, сможет ли он привести свой народ к союзу с Римом.
Командир гарнизона отвернулся от своих помощников и, с раздраженным выражением лица, целеустремленно зашагал к Фигулу. Фигул немедленно вытянулся по стойке смирно в присутствии вышестоящего офицера. Префект Тит Коскониан коротко кивнул.
- Вольно, Оптион, - сказал он с аристократическим пренебрежением. Как и многие представители его ранга во вспомогательных когортах, Коскониан был римским гражданином сословия всадников в возрасте чуть за тридцать. У него было усталое выражение лица и отчужденная манера поведения человека, который знал, что его пребывание в Британии было лишь короткой, забрызганной грязью паузой в блестящей карьере римского политика.
- Ваши новобранцы, - продолжил Коскониан, указывая рукой на недисциплинированных туземцев. - Имперский посланник шлёт вам привет, но говорит, что занят обдумыванием планов нового резидентского дворца. Кажется, правителю недостаточно того, что мы вернули ему его трон, теперь мы должны построить для него роскошный дворец. - Он зафиксировал улыбку на Фигуле, затем продолжил. - Мне сказали, что все эти люди лично проверены Тренагасом. Мы ничем не рискуем, особенно после того, что случилось на пиршестве.
Фигул сглотнул. Несколькими днями ранее он остановил убийцу, намеревавшегося лишить жизни правителя на глазах у сотен его гостей, на пиру, посвященном его возвращению в Линдинис. Убийца сообщил, что в рядах правителя имеется предатель, но он умер, прежде чем смог его опознать.
Коскониан продолжал: - Насколько я слышал, Тренагас стал подозрительным после покушения на его жизнь. Он держит всех, кроме своих самых доверенных советников, на расстоянии вытянутой руки.
- Не могу его винить, - тихо пробормотал Рулл. - Тем более тогда, когда половина местных туземцев жаждет его крови.
Префект взглянул на легионера, затем снова посмотрел на Фигула: - Вы можете использовать этот плац для тренировок, но я ожидаю, что ты позаботишься о том, чтобы эти новобранцы не мешали моим людям выполнять свои обязанности. Понятно?
Фигул энергично кивнул: - Да господин.
- Хорошо. - Коскониан хмуро посмотрел на плац. - Вам понадобится тренировочное снаряжение. На складах форта их предостаточно. Само собой разумеется, что ты несешь ответственность за все, что сломается. Последнее, что мне сейчас нужно, это какой-нибудь придирчивый писарь из имперского штаба, который выставит мне счет за оборудование, которое было повреждено этими недоумками.
- А как насчет жилья для них, господин?
- Мы поселим их в одном из пустующих бараков. Нам всем хватит места.
Фигул кивнул. В форте Линдиниса изначально размещался гораздо более крупный гарнизон для охраны окрестностей. Но из-за того, что ресурсы легионов были сильно истощены, большая часть войск была размещена в других местах провинции. Теперь осталась только одна сильно истощенная вспомогательная когорта батавских ауксилариев немногим больше трехсот человек. Ряды пустых казарм в форте были мрачным напоминанием о хрупком положении Рима на этой дождливой земле.
Коскониан откашлялся и жестом пригласил одного из рекрутов выйти вперед. Подошёл высокий широкоплечий мужчина. Он был одет в темный шерстяной плащ, скрепленный богато украшенной золотой брошью, его волосы были коротко подстрижены, а лицо чисто выбрито в римском стиле, в отличие от нечесаных бород его растрепанных спутников. Он улыбнулся Фигулу, обнажив ряд маленьких запятнанных зубов.
- Это Белликан, - объяснил Коскониан. - Один из ближайших людей окружения правителя. Тренагас назначил его командиром отряда своих телохранителей. Он поможет тебе в их обучении .
Белликан слегка поклонился Фигулу: - Для меня большая честь познакомиться с вами, оптион, - сказал он на хорошей латыни. - Я давно хотел встретиться с человеком, который спас жизнь моему правителю.
Фигул неловко поерзал: - Я не припоминаю, чтобы видел вас в свите правителя.
Белликан улыбнулся: - Это потому, что я вернулся в Линдинис всего несколько дней назад, римлянин. Последние несколько лет я живу в Дурноварии. Но я родился здесь. Мой отец служил в Верховном совете Правителя. Он был самым доверенным советником Тренагаса.
- Был?
Знатный дуротриг кивнул: - Когда друиды Темной Луны пришли к власти и заставили моего правителя отправиться в изгнание, все члены его совета были схвачены и преданы смерти. Мне удалось сбежать до того, как друиды смогли убить и меня. Как только я услышал, что Тренагас вернулся, чтобы забрать свой трон, я последовал за ним сразу же, как только услышал об этом. - В его голосе звучала явная нотка гордости, когда он добавил: - Теперь я здесь, чтобы послужить моему правителю, как это до меня делал мой отец.
Коскониан выпрямил спину и оживленно кивнул: - Если это все, я пойду. Если возникнут какие-либо проблемы, поговорите с моими секретарями. С этими словами он развернулся и пошел обратно по главной улице в сопровождении своих помощников.
Фигул несколько мгновений смотрел, как уходит префект, прежде чем повернуться к Белликану. Затем он ткнул большим пальцем в сторону рекрутов, всего около тридцати человек.
- У скольких из этой компании есть боевой опыт?
Белликан нахмурился: - Нас шестеро. Тех, кто из сословия воинов. Они в хорошей физической форме и с детства пользуются оружием. В том числе и я.
Фигул кивнул. - А остальные?
- В основном фермеры . Горстка охотников. Лучшие из наших соплеменников были убиты в прошлом году в битве против Рима, - торжественно сказал он. - Эти люди, может быть, и не ровня римским солдатам, но они храбры, как любой мужчина.
- Храбрость не спасла их, когда мы надрали им задницы прошлым летом, не так ли? - сказал Рулл.
Воин-дуротриг посмотрел на легионера-ветерана и сделал полшага вперед, прежде чем вмешался Фигул .
- Подожди. Посмотрим, что из себя представляет эта партия.
Фигул решил обратиться к мужчинам на их родном языке. Он хорошо владел местным диалектом, очень похожим на кельтский, на котором говорил в детстве в Лютеции, и выучи достаточно слов в Британии. По его команде новобранцы медленно выстроились в две шеренги. Всплеск осознания поразил Фигула, когда он понял, что многие дуротриги ужасно не в форме; худые и тощие. Некоторые были пожилые. Многие из них были угрюмы и смотрели на Фигула с явной враждебностью - отчасти потому, что они были вынуждены пойти в телохранители, но в основном потому, что он был римлянином. Он понял, что заслужить уважение этих людей будет нелегко. Он глубоко вздохнул, готовясь обратиться к дуротригам.
- Меня зовут Гораций Фигул! - крикнул
