- Воды! Воды! - приказал Роланд де Веррек. На верхней площадке было уже приготовлено несколько кожаных ведер, и когда башня накренилась, большая часть пролилась, но люди Роланда опрокинули оставшиеся над откидным мостом, так что вода полилась на переднюю сторону башни и промочила уже и так влажные шкуры.
Всё больше огненных стрел вонзались в цель, так что передняя сторона башни во многих местах дымилась, но дым шел только из горящих стрел. До этого момента влажные шкуры защищали башню.
- Поднимай! - прокричал Джоффри де Шарни, и люди налегли на рычаги, они наклонились, и башня заскрипела, а потом один из рычагов треснул, и полдюжины людей отпрянули в стороны. - Принесите другой шест!
Понадобилось пять минут, чтобы принести другой шест, потом люди снова налегли на них, а крестьянам велели одновременно толкать, и некоторые латники помогали крестьянам.
Град арбалетных болтов становился всё гуще. Больше становилось и огненных стрел, на этот раз с правой стороны башни, и одна попала под край шкуры, в древесину.
Никто этого не заметил. Она горела там, и пламя пробиралось по пространству между шкурами и досками, скрытое кожей, и хотя дым просачивался из-под жестких шкур, другого дыма было так много, что этот остался незамеченным.
Потом наваррские арбалетчики поменяли тактику. Некоторые продолжали стрелять огненными стрелами, а некоторые нацелились через бойницы в стене на людей, собравшихся у левой стороны башни, в то время как остальные выпускали болты высоко в небо, так что они с визгом вонзались в воздух, зависали там на мгновение, а потом падали вниз, на верхнюю площадку башни.
Большинство болтов не достигли цели. Некоторые поразили людей, ожидавших у шестов, но совсем немногие обрушились на площадку башни, и Роланд, опасаясь, что убьют его людей, приказал им поднять щиты, но в этом случае они не могли выливать воду, которую начали приносить в кожаных ведрах.
Башня резко дернулась, когда несколько людей налегли на рычаги, а другие толкали ее сзади. Пахло горелым.
- Толкни ее назад! - посоветовал лорд Дуглас Джоффри де Шарни. Болт со стуком вонзился в землю у ног шотландца, который раздраженного его пнул.
Барабаны все еще били, а горны фальшивили, защитники кричали на французов, которые снова налегли на рычаги и снова толкали, но башня не двигалась, и именно теперь наваррцы ввели в ход свое последнее оружие.
Это был спингалд[51] - огромный арбалет, который взгромоздили на стену, и четверо мужчин взводили его за металлические ручки.
Он стрелял тяжелыми стрелами трех футов длиной и толщиной с руку, и гарнизон решил прятать его, пока башня не окажется на расстоянии всего сотни шагов, но беспорядок в рядах французов убедил защитников города использовать его сейчас. Они стянули большой деревянный щит, загораживающий оружие, и выпустили металлическую стрелу.
Стрела ударила в переднюю стенку башни, качнув ее назад, и такова была мощь в усиленном металлическими пластинами десятифутовом плече спингалда, что огромный железный наконечник проткнул кожу и дерево и застрял, пробив половину передней стенки башни.
Посыпались искры, и одна из шкур оторвалась, обнажив доски, и три огненные стрелы воткнулись в дерево, пока спингалд с большим трудом перезарядили.
- Оттащи эту чертову штуку назад! - прорычал лорд Доглас. Возможно, башню можно было бы вытолкнуть из дыры в обратном направлении, вместо того, чтобы двигать ее вперед, тогда яму можно было бы заполнить, и эта штуковина снова поехала бы вперед.
- Веревки! - закричал Джоффри де Шарни. - Принесите веревки!
Наблюдающие за процессом латники теперь молчали. Башня слегка наклонилась и покрылась небольшими клубами дыма, но только людям, находящимся близко к застрявшей башне было понятно, что не так.
Король, все еще верхом на белом коне, проскакал несколько ярдов вперед, а потом остановился.
- Бог на нашей стороне? - спросил он капеллана.
- Он не может быть ни на какой другой, сир.
- Тогда почему..., - король хотел задать вопрос, но потом решил, что лучше не получать на него ответа. Дым на правой стороне башни сгущался, и она содрогнулась, когда в нее вонзилась вторая стрела из спингалда.
Латник бросил рычаг и прохромал в сторону с болтом в бедре, а оруженосцы бежали с веревками, но было уже слишком поздно.
Огонь неожиданно появился на центральной площадке башни. Некоторое время это было лишь большое облако дыма, а потом через его черноту появилось пламя. Доски с правой стороны горели, а воды было недостаточно, чтобы затушить огонь.
- Бог может быть очень переменчив, - с горечью сказал король и отвернулся. Какой-то человек на крепостном валу махал флагом вверх и вниз в знак того, что французы проиграли.
Барабаны и горны затихли. В башне кричали люди, а другие прыгали, чтобы избежать ада.
Роланд не видел пламя, пока дым не просочился через промежуток между ступенями в лестнице.
- Вниз! - закричал он. - Вниз!
Первые солдаты протиснулись вниз по лестнице, но ножны одного из них застряли в перекладине, а потом пламя вырвалось через дыру, и пойманный в ловушку человек закричал.
Он поджаривался в своей кольчуге. Другой воин прыгнул мимо него и сломал ногу при приземлении.
Горящий человек всхлипывал, и Роланд побежал к нему, чтобы помочь, сбивая пламя голыми руками. Робби ничего не предпринял. Он подумал, что проклят.
Всё, чего бы он ни коснулся, превращается в пепел. Однажды он подвел Томаса, теперь подвел дядю, он женился, но жена умерла, рожая первенца, и ребенок умер вместе с ней. Он думал, что проклят, но по-прежнему не двигался, в дым все сгущался, и пламя лизало платформу под ним, а потом, когда третья стрела из спингалда попала в цель, башня пошатнулась.
На верхней площадке вместе с ним оставались и другие люди, и они торопили его бежать, он но не мог сдвинуться с места. Роланд нес раненого солдата вниз по лестнице, и, должно быть, Господь любил рыцаря-девственника, потому что жестокий порыв ветра сдул пламя подальше от него, пока он спускался по перекладинам.
- Беги! - прокричал какой-то человек Робби, но он был слишком подавлен, чтобы двигаться.
- Уходите, - велел он своим людям, - просто уходите, - он вытащил меч, решив, что, по крайней мере, может умереть с клинком в руках, и наблюдал, как трое солдат пытаются спуститься по деревянным лестницам с задней, открытой стороны башни, но их обожгло неистовствующее пламя, и они спрыгнули, чтобы спасти свою жизнь.
Один остался невредимым, так как упал на остальных, но двое сломали кости. Один из четырех флагов, возвышавшихся над башней, теперь горел, королевские лилии превратились в пылающие угли, и башня рухнула.
Поначалу она падала медленно, скрипя и разбрасывая искры, потом падение ускорилось, все сооружение потеряло равновесие и перевернулось, как гордый тонущий корабль. Люди разбежались в стороны, но Робби по-прежнему не двигался.
Роланд спустился на землю, и теперь Робби остался один, падая вместе с горящей башней, держась за большую перекладину, башня упала с грохотом и выпустив сноп искр, Робби отбросило, он покатился в густом дыму и пламени, двое французов увидели его и побежали в сторону дыма, чтобы вытащить.
При ударе он потерял сознание, но когда ему плеснули в лицо водой и стащили кольчугу, каким-то чудом он оказался целым и невредимым.
- Господь спас тебя, - сказал один из воинов. Наваррцы на стенах Бретёя все еще освистывали их. Арбалетный болт ударился о древесину упавшей башни, которая превратилась в адское пламя горящего дерева. - Мы должны убираться отсюда, - сказал спаситель Робби.
Второй человек принес Робби его меч, пока первый помогал встать на ноги и повел в сторону лагеря французов.
- Роланд, - спросил Робби, - где Роланд?
Последний болт полетел в его сторону, но промазал и упал в грязь. Робби сжал свой меч. Он был жив, но почему? Ему хотелось зарыдать, но он не осмелился, потому что был солдатом, но солдатом на службе у кого? Он был шотландцем, но если он не мог сражаться против англичан, то какой от него толк?
- Господь спас тебя, - друг мой, - сказал Робби Роланд де Веррек, невредимый после падения башни. Француз протянул руку, чтобы помочь Робби устоять на ногах. - У тебя судьба праведника, - сказал он.
- Турнир! - проревел второй голос.
Робби, все еще оглушенный, увидел своего дядю, лорда Дугласа, стоящего в дыму горящей башни.
- Турнир? - спросил Робби.
- Король возвращается в Париж и хочет устроить турнир! Турнир! Англичане изгадили всю его страну, а он собирается играть в игрушки!
- Я не понимаю, - пробормотал Робби.
- Помню, был кто-то, кто играл на лютне, когда горел его город.
- Нерон, я думаю, - подсказал Робби.
