class="p1">Ред поднял на нее глаза.
— Ошибки не обязательно должны быть мелкими. Бывало, что по ошибке творили страшные дела. — При этих словах в его глазах промелькнуло странное выражение.
— Вот теперь я чувствую себя прямо великолепно! Меня едва не убили, но все прекрасно, потому что это была глупость и ошибка. А других приятных новостей у вас нет? Вы наконец скажете мне, что происходит, или мы будем продолжать сидеть здесь и заниматься пустой болтовней?
— Лучше бы нам заниматься пустой болтовней. Безопаснее.
— Какая уж тут безопасность!
Он задумался, выпятив губы.
— Кое-что я все-таки могу вам рассказать. Вас это удовлетворит?
— Посмотрим.
— В вашем положении глупо торговаться, и вы это знаете. Я могу уйти прямо сейчас, и вы от этого больше знать не будете.
— Я уже знаю, что вы работаете на ЦРУ.
Ред явно удивился. Она увидела это по его глазам — они на мгновение расширились. Потом они приняли прежнее выражение, и он усмехнулся.
— Почему вы так решили?
— Вас выдает манера разговора. «Проведение операций». «Свой человек». Это жаргон тайных агентов. А тот человек в парке — по вашим словам, жертва промывания мозгов и гипноза. Запрограммированный убить меня и погибнуть. Это прямо-таки из старых триллеров Роберта Ладлэма.
— Так ведь я читал много старых триллеров. Это просто ваши догадки.
— Да, но я угадала?
Он рассердился.
— Могу сказать вам одно: на ЦРУ я не работаю. Если хотите, позвоните в Лэнгли и спросите. Там вам скажут, что слыхом обо мне не слыхивали.
— Не сомневаюсь, что так и скажут, — согласилась она. — Ладно, скажите мне, во что я впуталась. Черт возьми, я имею право это знать.
Ред неожиданно встал и начал прохаживаться по комнате. К Саре он не приближался, но она инстинктивно крепче сжала кочергу. Он остановился и повернулся к ней.
— Послушайте, — сказал он. — Если вы действительно не знаете, что происходит, то вам лучше всего и дальше оставаться в неведении. Если мне удастся убедить их, что вы не представляете опасности, то они оставят вас в покое.
— Не понимаю, почему кто-то хочет меня убить. Я никогда никому не причиняла зла. И при чем тут Брейди Куинн?
Он покачал головой.
— Я не должен был вам ничего говорить, но я думал, что вы уже знаете. Проклятье. — Он снова зашагал по комнате.
Сара наблюдала за ним. Туда и сюда. Взад и вперед.
— Существуют «они» и существуем «мы», — сказал он спустя некоторое время. — Неважно, кто такие «мы» и кто такие «они». У них есть одна маленькая грязная тайна. И у нас — тоже. Они, как и мы, хотят, чтобы тайна осталась тайной. Ради этого они ни перед чем не остановятся.
— А вы?
Он остановился и грустно посмотрел на нее.
— Мы остановимся. Перед некоторыми вещами. — Он снова начал мерить комнату шагами. — Месяца три назад они стали замечать, что кто-то проводит операцию… — Он замолчал, взглянув на нее, и сделал недовольную гримасу.
— Мне и в самом деле надо следить за своей речью, — признал он с виноватым видом. — Кто-то вертелся вокруг их операций, — продолжал он. — Кто-то очень осторожный. Назовем его Чужаком. Он интересуется вещами, которых лучше было бы не трогать. Складывает воедино кусочки и связывает вместе ниточки, которые должны оставаться порознь. Шарит по чужим банкам данных, забираясь в такие файлы, которые никогда не должны попасть кому-нибудь на глаза. Они начали очень и очень нервничать. Если бы все вышло наружу, то для них это кончилось бы ближайшим деревом или фонарным столбом. И для нас тоже, раз уж на то пошло. Разумеется, они запросили нас, что происходит, но мы знали не больше, чем они.
Он остановился и посмотрел на нее.
— Затем у них сработал сигнал тревоги — это вы запросили «Дэйта-Нет» по поводу Брейди Куинна. Вот они и решили, что Чужак вот-вот раскроет все. И ударились в панику.
— Получается, я сама виновата, что меня хотели убить, — едко заметила Сара. — Что же мне теперь делать, попросить прощения?
Он, казалось, не заметил сарказма.
— Нет, вы же сделали это непреднамеренно. Дело в том, что они сами ничего толком не знают. Им просто не пришло в голову, что вы вовсе не тот человек, за которого они вас приняли.
— Значит, если бы они застрелили настоящего Чужака, то это послужило бы им оправданием?
— Оправданием? Смотря по каким законам. Разве загнанная в угол крыса виновата, что кусается? Любая организации — это живой организм. Почувствовав угрозу своему существованию, она защищается. Таков закон природы для живых систем. И абсолютно неважно, крыса это, мафия или бойскауты.
— Бойскауты не убивают своих противников, — возразила Сара.
Он ткнул пальцем в её сторону.
— Тоже станут убивать, если в противном случае им будет грозить суд Линча! Я пытаюсь вам объяснить, что естественно, а вы продолжаете толковать о том, что нравственно или безнравственно. Мы говорим на разных языках. Когда я говорю, что такая-то ответная реакция естественна, то я только это и подразумеваю. Мне самому это нравится не больше, чем вам. Характер реакции зависит от степени угрозы, вот и все. Для них угроза смертельна.
— А для вас?
Он не ответил. Вместо этого он вернулся к дивану и сел. Потом снова заговорил, как будто сам с собой:
— От угрозы всегда можно убежать. Или дерись, или удирай. Однако иногда и это не помогает. — На его лице появилось странное выражение рассеянности. Затем его взгляд снова остановился на Саре. — Послушайте. Все это вам ни к чему. Оставьте в покое Брейди Куинна. Не так уж он необходим для вашего проекта, верно? Бросьте его. Что вы потеряете? Несколько часов, проведенных в библиотеке и за компьютером, — вот и все. Я поговорю с ними. Попытаюсь убедить их, что вы не тот, кто им нужен.
Встав с дивана, Ред подобрал с пола патроны и вставил их обратно в барабан.
— Сделайте мне одолжение, — сказал он. — И себе тоже. Держитесь подальше от Брейди Куинна и от всего, что с ним связано. Хорошо? Занимайтесь своей недвижимостью.
— Именно так я и наткнулась на Брейди Куинна, — напомнила ему Сара.
Он холодно взглянул на нее и пошел к двери. Сара последовала за ним.
— Когда вы мне скажете?
Он обернулся в дверях.
— Что скажу?
— Согласились ли они не убивать меня.
Он покачал головой.
— Узнаете.
— Нет, вы сами придете и скажете мне. Уж на это я имею право.
Ред пристально посмотрел на нее.
— Хорошо, — медленно произнес он. — Вы действительно имеете на это право. Но только при одном
