Бернард Корнуэлл - Столетняя война

- Мы все - злобные ублюдки, - произнес Кин неуверенно.

- А ты не слишком проворен с мечом, - заметил Томас. - Еще пять лет, и будешь достаточно быстр. Вот, попробуй это.

Всё оружие в камере было отобрано у врагов. Там находились мечи, топоры, арбалеты и копья.

Многие были бесполезны, клинки просто сложили здесь в ожидании переплавки и перековки, но тут было полно и хорошего оружия, и Томас выбрал алебарду[57].

- Иисусе, - вымолвил Кин, почувствовав ее вес в своих руках.

- Передняя часть утяжелена свинцом, - объяснил Томас. - Она не требует большого умения, но нужна сила. Но все равно навык пригодился бы.

- Рубить?

- Представь, что это дубина с клинком. Ты можешь сбивать ей с ног, колоть и рубить. Алебарда была короткой, всего пять футов в длину, с толстым деревянным древком.

Клинок был выкован из стали, а на обухе находился изогнутый шип, с обоих концов древка тоже торчали короткие шипы.

- Меч - не слишком хорошее оружие против воина в доспехах, - сказал Томас. - Кольчуга может предотвратить режущий удар, даже вываренная кожа предохраняет от большинства ударов меча.

Мечом можно проткнуть кольчугу, но это, - он прикоснулся к шипу на конце алебарды, - годится против любых доспехов.

- Так почему же воины используют мечи?

- В битве? Большинство не используют. Если противник в доспехах, тебе придется сбить его с ног. Булава, моргенштерн[58], кистень и топор лучше с этим справятся, - он повернулся, чтобы показать изогнутый шип.

- С ее помощью ты можешь заставить человека потерять равновесие. Зацепи его и сбей с ног, а потом добей ублюдка клинком. Если она тебе нравится - бери, но обвяжи тряпками древко под клинком.

- Тряпками?

- Ты же не хочешь, чтобы кровь стекала по рукоятке, сделав ее скользкой. И попроси Сэма обмотать ее тетивой, чтобы улучшить хват. Ты знаешь городского кузнеца?

- Того, что кличут косоглазым Жаком?

- Он заточит ее для тебя. Но сначала ступай во двор и попрактикуйся. Изруби на кусочки столб. У тебя есть два дня, чтобы стать знатоком.

Во дворе было уже полно тренирующихся воинов. Томас сел на верхней ступеньке лестницы в донжон и улыбнулся, приветствуя сира Анри Куртуа, который присел рядом, потом вытянул лодыжку и вздрогнул.

- Она еще болит? - спросил Томас.

- Всё болит. Я стар, - нахмурился сир Анри. - Дашь мне десять?

- Шесть.

- Господи Иисусе, всего шесть? Как насчет стрел?

Томас поморщился.

- Нам не хватает стрел.

- Для шестерых лучников много стрел не нужно, - безрадостно продолжал сир Анри. - Может, просто оставим ворота замка открытыми?

- Так было бы гораздо меньше забот, - согласился Томас, выдавив из сира Анри улыбку. - Оставлю тебе тысячу стрел, - предложил он.

- Почему мы сами не можем делать стрелы? - грустно спросил сир Анри.

- За два дня я могу сделать лук, - ответил Томас, но одна стрела занимает неделю.

- Но ты можешь получить стрелы у принца Уэльского?

- Надеюсь на это, - сказал Томас. - Он привезет сотни тысяч. Много повозок со стрелами.

- И чтобы изготовить каждую нужна неделя?

- Этим занимается много народа, - ответил Томас, - тысячи людей в Англии. Одни нарезают древки, другие куют наконечники, третьи собирают перья, кто-то приклеивает и привязывает их, кто-то делает зарубки для тетивы, а мы стреляем.

- Десять латников? - попросил сир Анри.

- Семь.

- Восемь, - сказал сир Анри, - иначе ты оставишь мне несчастливое число тринадцать.

- Четырнадцать, считая тебя, - подсчитал Томас, - и скоро у тебя будет шестнадцать.

- Шестнадцать?

- Тот пленник внизу. Его обменяют на Галдрика и двух латников. Они могут прибыть со дня на день. Так что шестнадцать. Иисусе! Я бы мог удерживать замок до Судного дня с шестнадцатью воинами!

Они обсуждали, как защитить замок. Томас планировал отправиться на север и хотел взять с собой как можно больше эллекенов, но не осмеливался оставить замок плохо защищенным.

В большом зале стояли сундуки с золотом и серебром, которое Томас хотел забрать в Англию. Треть принадлежала его сеньору, графу Нортгемптону, на остальное он мог бы купить неплохое поместье.

- В Дорсете, - размышлял он вслух, - дома.

- Я думал, что дом здесь?

- Я бы предпочел жить там, где мне не требуется стража каждую ночь.

Сир Анри улыбнулся.

- Звучит неплохо.

- Тогда поехали в Дорсет вместе с нами.

- И каждый день слушать ваш варварский язык? - спросил сир Анри. Ему было за пятьдесят, большую часть своей жизни он провел в кольчуге и доспехах.

Он командовал латниками старого графа Берата, являясь, таким образом, врагом Томаса, но новый граф посчитал, что сир Анри слишком стар и слишком осторожен.

Он с пренебрежением предложил сиру Анри командование небольшим гарнизоном Кастийона д'Арбизон, когда тот будет отвоеван, но осада графа потерпела поражение.

Сир Анри, брошенный графом, стал пленником Томаса, который, отдав должное обширному опыту и здравому смыслу старика, сдержал обещание графа, назначив сира Анри командующим собственным гарнизоном.

Он ни разу об этом не пожалел. Сир Анри был надежен, честен, мужественен и намеревался заставить своего прежнего лорда пожалеть о нанесенной обиде.

- Я слышал, Жослин отправился на север, - сказал сир Анри.

Жослин был новым графом Берата, упорным человеком, который не оставлял своей мечты отвоевать Кастийон д'Арбизон.

- В Бурж? - спросил Томас.

- Возможно.

- А где находится Бурж?

- На севере, - ответил сир Анри, хотя явно не был уверен. - Я бы поехал в Лимож и спросил дорогу там.

- А принц Уэльский?

- Он был недалеко от Лиможа, - произнес сир Анри с осторожностью, - или так говорят.

- Кто?

- На прошлой неделе здесь был монах. Он сказал, что англичане поскакали куда-то на север от Лиможа.

- А где Лимож? - поинтересовался Томас. - Бурж к востоку или к западу от Лиможа?

- Насколько я знаю, к северу, - ответил сир Анри, - но что-то мне подсказывает, что и к востоку. Можешь спросить отца Левонна. Он много путешествовал.

Томас попытался мысленно нарисовать карту неизвестной территории и заполнить ее в соответствии со своими неясными представлениями о том, где находились армии. Он знал, что французы собирали свои силы, и что люди с юга Франции собирались в Бурже, в то время как северяне под командованием короля наверняка собираются где-то неподалеку от Парижа.

Но что насчет принца Уэльского? Он предпринял очередной набег, разрушительный поход черед сердце Франции, оставляя за собой сгоревшие фермы, разрушенные мельницы, перерезанный скот и руины городов.

Набег был жестоким и безжалостным, но он лишал врага средств. В конце концов, если французы захотят остановить англичан, им придется выйти за стены своих замков и крепостей и сражаться, и тогда полетят стрелы. Сотни и тысячи стрел с гусиными перьями.

- На твоем месте, - сказал сир Анри, - я бы пошел на запад. Сначала в Лимож, потом до Пуатье, а оттуда продолжай двигаться на север до Тура. Где-нибудь наверняка натолкнешься на принца.

- Пуатье находится в Пуату?

- Конечно.

- Человек, пытавшийся ослепить Женевьеву, может находиться там, - произнес Томас и не стал добавлять, что там может находиться и Злоба, он даже не был уверен, что верит в ее существование.

- Как насчет Дженни? - спросил сир Анри. - Она останется здесь?

Томас покачал головой.

- Святой Павел сказал, что жена должна слушать мужа своего, но никто не додумался объяснить это Дженни.

- Что с ее глазом?

Томас скривился. Женевьева соорудила себе кожаную накладку на глаз, которую ненавидела, но предпочитала ее молочной белизне поврежденного глаза.

- Брат Майкл считает, что можно оставить глазное яблоко, но глаз ничего не видит, - он пожал плечами. - Она думает, что стала уродливой.

- Дженни не может стать уродливой, даже если постарается, - галантно заявил сир Анри. - А что насчет брата Майкла? Ты возьмешь его с собой?

Томас ухмыльнулся.

- Он в твоем полном распоряжении. Дай ему арбалет, он сможет выпустить пару болтов, не убив себя.

- Тебе он не нужен?

- И смотреть, как он страдает по Бертийе?

Сир Анри хихикнул.

- Боже, как он быстр! - он наблюдал за сиром Роландом де Верреком, сражающимся сразу с двумя, парируя их удары своим молниеносным мечом.

Казалось, что у него это получается совсем без усилий, хотя те двое атаковали, напрягая практически каждый мускул, чтобы достать его.

- Он поедет с тобой на север, - сказал сир Анри.

- Да, он этого хочет.

- Знаешь, почему? Он больше не хочет быть рыцарем-девственником.

Томас засмеялся.

- Это легко исцелить. Удивлен, что до сих пор этого не случилось.