10.30
Ракета взлетит вертикально, затем будет двигаться по траектории под углом сорок градусов к горизонту. В активной фазе полета направление движения первой ступени будут определять аэродинамические хвостовые поверхности и подвижные графитовые рули в выходном устройстве двигателя.
Люк провалился в сон, едва застегнув ремень безопасности, и не помнил, как самолет поднялся в воздух. Все время полета он крепко спал, однако просыпался на каждой из бесчисленных остановок по пути через Вирджинию и Северную Каролину. Всякий раз он с тревогой открывал глаза и смотрел на часы, проверяя, сколько часов и минут осталось до запуска. Маленький самолетик проезжал по взлетной полосе и подкатывал к «аэропорту», больше похожему на деревенский сарай; кто-то сходил, иногда кто-то садился, и все это очень напоминало поездку на автобусе.
В Уинстон-Салеме самолету потребовалась дозаправка, и пассажиров на несколько минут выпустили наружу. Люк нашел телефон-автомат и позвонил в «Арсенал Редстоун», набрав рабочий номер своего секретаря Георгины Кларк.
— Доктор Люкас! — воскликнула она. — Как вы там?
— Все хорошо, только мало времени на разговор. Скажите, запуск назначен на сегодня?
— Да, на половину одиннадцатого вечера.
— Я сейчас лечу в Хантсвиль. Самолет прилетает в два двадцать три. Пытаюсь понять, куда и зачем я сорвался в понедельник.
— Вы так ничего и не вспомнили?
— Нет. А вы не знаете, зачем я уехал в Вашингтон и зачем заезжал в Хантсвиль?
— Говорю же, вы мне ничего не сказали.
— Когда я прилетел в Хантсвиль, что я там делал?
— Дайте-ка подумать… Я встретила вас в аэропорту на армейской машине и отвезла на базу. Вы зашли в Вычислительную лабораторию, затем сели за руль сами и поехали на южную сторону.
— Что там, на южной стороне?
— Площадки для проведения статических испытаний. Может быть, вы пошли в Конструкторский корпус — вы иногда работаете там, однако точно сказать не могу, меня с вами не было.
— А потом?
— Вы попросили заехать к вам домой. Я ждала в машине; вас не было всего минуту или две. Затем я отвезла вас в аэропорт.
— И все?
— Да.
Люк застонал от разочарования. Он так надеялся, что Георгина даст ему какой-нибудь ключ!
В отчаянии он продолжил расспросы, готовый ухватиться за любую соломинку.
— Как я выглядел?
— Как обычно, только в облаках витали. Ну, очень напряженно о чем-то думали. Я отметила, что вас что-то тревожит. Но с учеными вечно так, я уж и внимание обращать перестала.
— Одет был как обычно?
— В одном из этих ваших симпатичных твидовых пиджаков.
— Что-нибудь нес в руках?
— Черный чемодан. Ах да, и еще папку.
Люк затаил дыхание.
— Папку? — У него вдруг пересохло в горле.
За спиной выросла стюардесса.
— Доктор Люкас, мы вылетаем, прошу на борт.
Он прикрыл трубку рукой и ответил:
— Одну минуту. — Затем вновь обратился к Георгине: — Что за папка? Какая-нибудь особенная?
— Обычная армейская папка: коричневая, из тонкого картона.
— Вы не заметили, что
