дорогу от Парижа до Монмеди с поправкой на то, что тяжелая карета должна была двигаться медленнее почтовых дилижансов. Согласно составленному им расписанию, король должен был прибыть в Шалон около полудня 21 июня[274]. На отрезке между Парижем и Шалоном было 12 почтовых станций, следовательно предстояло 12 смен лошадей. Всего их требовалось 132. Почтовых лошадей сопровождали кучера, по трое на станции – всего 36. Если добавить к ним конюхов, распрягавших и запрягавших лошадей на каждой станции, и просто любопытных, то опасности путешествия становились ясны.
Приходилось рассчитывать на осторожность путешественников, особенно в Шалоне. Буйе, кстати говоря, с самого начала настаивавший, чтобы ехать в двух обычных легких каретах, рекомендовал держать шторы кареты постоянно закрытыми.
Безопасность побега планировалось обеспечить размещением надежного эскорта. На важность этого пункта указывали Мерси, Буйе и Ферзен. 6 мая в письме к генералу Буйе Ферзен подчеркивал: «Нужен эскорт, разбросанный по дороге. Дрожь охватывает, когда думаешь об ужасах, которые произойдут, если король будет предан и арестован»[275]. Однако было ясно и то, что передвижения военных по пути следования королевского экипажа могли привлечь внимание муниципалитетов и отрядов Национальной гвардии и вызвать тем самым ненужные осложнения.
После длительных размышлений Буйе принял решение разместить отряды в небольших городках после Шалона одного из крупных городов по пути следования. Король согласился, хотя и сказал, что с удовольствием увидел бы первый отряд уже в Шалоне. Буйе ответил, что боится вызвать беспорядки в городе, но обещал направить первый отряд в деревушку Понт-де-Соммевель, расположенную сразу после Шалона.
Впоследствии, когда после ареста короля в Варенне начались разборки, вспомнили: еще 9 мая Луи де Буйе предлагал, чтобы в Шалон был направлен конюший короля де Бриж или д'Агу. Они могли бы приехать под предлогом осмотра лошадей в королевских конюшнях в сопровождении 30 телохранителей, а в назначенный час встретить короля и проводить его до Сент-Менеу. К сожалению, этот план в Тюильри серьезно не рассматривали. Как всегда в ситуациях, когда никто не хотел брать на себя лишнюю ответственность, возобладало мнение, что генерал Буйе просто не хотел направлять собственные войска в Шалон, находившийся вне зоны его командования.
Вскоре Буйе спохватился и предложил направить свой отряд в Витри-ле-Франсуа, городок в 33 километрах до Шалона, с тем чтобы он далее сопровождал королевскую карету. Однако на этот раз уже Ферзен в письме от 26 мая отметил: «Не следует предпринимать ничего от Парижа до Шалона; все должно зависеть от расторопности и сохранения секрета. Если Вы не вполне уверены в ваших отрядах, то лучше было бы их разместить только после Варенна, для того чтобы не привлекать внимания местных жителей. Король проехал бы один»[276].
Составители плана полагали, что после Шалона королевская семья будет в относительной безопасности. Далее, с Понт-де-Соммевеля, короля должен был встречать и в случае необходимости сопровождать военный эскорт. Согласно плану Буйе (в окончательной редакции) он выглядел следующим образом:
Понт-де-Соммевель – 40 гусар под командованием полковника Шуазеля и лейтенанта Буде.
Сент-Менеу – 33 драгуна под командованием капитана д'Андуэна.
Клермон – 145 драгун под командованием полковника де Дама.
Варенн – 60 гусар под командованием лейтенанта Рорига.
Дюн – 100 гусар, капитан д'Элон.
Музай – 50 драгун, капитан Гюнтцер.
Стеней – пятнадцатый кавалерийский полк (около 300 человек) под командованием подполковника Манделя.
Таким образом, после Шалона короля должна была сопровождать довольно внушительная военная сила общей численностью более 700 человек[277].
Главная ответственность за координацию действий эскортов ложилась на троих офицеров. Герцог Шуазель-Стенвилль, 31 год, племянник бывшего министра иностранных дел и полковник королевских драгун был одним из немногих старших офицеров французской армии, который не эмигрировал, Шуазель имел хорошую военную репутацию, прекрасно проявил себя при подавлении восстания в Нанси. Его имя, огромное состояние и поведение являлись, казалось бы, прекрасной гарантией преданности делу короля. Кроме того, смена лошадей в Варенне обеспечивалась из его личной конюшни.
Вторым офицером, посвященным в секрет, был Франсуа де Гогела де Лорьенн, 45 лет, офицер Генерального штаба, являвшийся одно время личным секретарем королевы.
За 15 дней до побега в курс дела был введен и граф Шарль де Дама, «американец», полковник драгунского полка графа Прованского. Его полк только что прибыл в город Сент-Михель.
Гогела дважды с часами в руке совершил путешествие из Парижа в Монмеди. Ферзен на этой основе составил график поездки «с точностью до минуты»[278]. Луи де Буйе провел с Шуазелем и Дама репетицию по карте всех передвижений войск, а затем, в начале июня, генерал вновь направил в Париж Гогела, чтобы подчеркнуть важность содействия со стороны Австрии.
Дата отъезда неоднократно менялась. 26 мая Ферзен ориентировал Буйе на первую неделю июня. Через три дня, 29 мая, сославшись на необходимость получить 2 миллиона по гражданскому листу и на камеристку-демократку, дежурство которой во дворце заканчивалось только 11 июня, он говорил уже о 12 июня. Еще через день теперь уже генерал Буйе попросил перенести побег на любой из дней после 15 июня (он ожидал подхода австрийских войск к границе). Ферзен ответил 7 июня, что отъезд намечен на 19-е, в полночь, и 15 тысяч австрийцев выдвинутся к этому времени во Фландрию, к Арлону и Вертону. На этот раз, однако, Ферзен, по-видимому, не верил уже самому себе. «Если и эта дата изменится, я сообщу Вам курьером»[279], – предупредил он в конце письма.
Гогела привез это письмо в Мец в ночь с 8 на 9 июня. Днем Буйе и находившийся в его штаб-квартире Шуазель направили приказы кавалерийским частям о времени выдвижения по маршруту следования короля (в запечатанных конвертах, которые предписывалось открыть в определенный час). Поскольку, однако, письмо Ферзена от 7 июня оставляло почву для сомнений, было решено вновь направить в Париж Шуазеля. В качестве крайней даты побега Буйе назвал понедельник, 20 июня. По его твердому убеждению, позже побег становился невозможным.
Отъезд Шуазеля заставил внести некоторые изменения в утвержденный Буйе порядок встречи короля. Согласно первоначальной диспозиции, в Варенне, где не было почтовой станции, беглецов должны были ожидать Шуазель и лошади из его личной конюшни. По новому плану герцог должен был покинуть Париж за 10–12 часов до отъезда короля и встречать его экипаж в Понт-де-Соммевеле, на первой почтовой станции после Шалона, где начиналась сфера ответственности генерала Буйе.
Шуазель просил, чтобы с ним в Понт-де-Соммевеле находился старший сын генерала Луи де Буйе. Тот, однако, по непонятным причинам был назначен отцом в Варенн, хотя и там
