Коко выглядела не более грозной, чем кролик в пасхальной корзинке. Но она сложила руки на груди и явно не шутила.
Франклин поставил почти пустой стакан и потер глаза.
— Простите, маленькая мисс. Но у нас работа. Против миссис Хичкок выдвинуты серьезные обвинения, и мы должны выяснить, насколько они правомерны.
Лана вдруг в ужасе представила, как ее отправят в лагерь вместе с Вагнерами и прочими так называемыми «преступниками», чье единственное преступление в том, что они родились не в той стране.
Видимо, Коко тоже об этом подумала.
— Вы не можете ее забрать!
— Коко, я же говорила: доверься мне. Все будет хорошо, когда мы поговорим с вашими родителями.
— Тогда я тоже поеду!
— Посещения в лагере запрещены, — бросил Франклин.
Уильямса обуяла зевота.
— Покажите другую спальню, и мы поедем. Погода меня доконала.
Коко вцепилась в блузку Ланы и последовала за ними. Лана прижала ее к себе. Она пыталась казаться спокойной, хотя была на грани истерики. В комнате, что удивительно, не оказалось никаких признаков присутствия Бенджи и Моти. Ни одежды, ни обуви, ни пустых чайных чашек. А агенты явно утратили жажду охоты. Кухню они почти не проверили, в кладовку даже не заглянули. Мари сидела за столом, скромно сложив руки.
Дач в гостиной допил остатки лимонада. Франклин облокотился о дверной косяк; у него слипались глаза.
— Что-то я неважно себя чувствую. Может, отвезем их в лагерь и пусть договариваются с родителями?
Дач встал.
— По закону опекун я! Отдайте мне девочек, а с миссис Хичкок поступайте как хотите.
Глаза Коко вспыхнули.
— Я с ним не поеду!
Юнга сидела в центре комнаты, переводя взгляд с одного посетителя на другого, ни на секунду не оставляя их без внимания. Коко подошла и встала рядом. «Ну что за команда!» — подумала Лана.
Уильямс задумался и произнес:
— Мы отвезем всех в лагерь. Берите сумочку, мэм.
Коко, кажется, готова была бежать. И Лана отчасти надеялась, что она так и сделает, одновременно надеясь, что девочка не двинется с места. Если Лану арестуют, девочки останутся с мистером Лондоном — а это будет для них невыносимо. Вагнеры наверняка смогут прояснить это ужасное недоразумение, но она помнила, как настаивал Фред, что «в доме должен быть мужчина». Вот только он забыл, что не все мужчины порядочны.
— А Юнга? — спросила Мари.
— Я возьму ее с собой, — сказал Дач.
Коко скривилась.
— Она с вами не пойдет.
В машине места для Юнги не было, ведь Лане с девочками предстояло ехать на заднем сиденье.
Франклин сказал:
— Давайте потом заберем собаку.
Лане это предложение не понравилось. Она зашла на кухню за сумочкой и крикнула, хотя кричать было необязательно:
— Коко, возьми свою сову, ведь мы не знаем, когда вернемся из лагеря.
Коко ушла. Прошло несколько минут, а ее все не было; тогда Уильямс окликнул ее:
— Эй, девочка! Поторапливайся!
Тишина. Он взглянул на Лану. Та пожала плечами. Они вернулись в спальню и увидели распахнутое окно. Холодный воздух проник в комнату, а Коко и след простыл.
— Коко? — позвала Лана.
— Прекрасно! Теперь у нас еще и сбежавший ребенок! — процедил Уильямс.
На всякий случай обыскали остальные комнаты. Но Лана знала, что Коко они не найдут.
— Если вы не заметили, джентльмены, девочка терпеть не может мистера Лондона. И недаром — некоторым мужчинам нельзя доверять присмотр за маленькими женщинами.
Агент поднял бровь.
— Но маленьким женщинам нечего шастать и по лесам. Вы хоть догадываетесь, где она может спрятаться?
Лана догадывалась, но делиться догадками не собиралась.
— Нет. Девочки по большей части сидели дома взаперти, боялись провалиться в трещины и отверстия для выхода пара.
Они вернулись в гостиную. Франклин стоял, привалившись к столу и, кажется, готов был уснуть. Дач потер глаза.
— Парни, девчонка сбежала через окно. Франклин, оставайся здесь и обыщи местность, а я отвезу миссис Хичкок со старшей девочкой в лагерь. Мистер Лондон, следуйте за нами, — велел Уильямс.
Лане не хотелось оставлять Коко, да и Франклина одного в доме, где в тайной комнате прятались Моти и Бенджи. С другой стороны, она хотела увидеть Вагнеров и объясниться. Она высунулась в окно и как можно громче прокричала:
— Коко, мистер Франклин остается в доме, ты не одна!
Схватив за руку Мари, она вышла за порог. Побледневшая Мари дрожала и не говорила ни слова.
— Все будет хорошо, — успокоила ее Лана, хотя ей самой не верилось в свои слова.
Лагерь
Дождь лил не переставая. В центре дороги образовались промоины; на месте рытвин потекли реки, а в ямах скопилась вода. Лана и Мари ехали на заднем сиденье, пытаясь сохранять спокойствие. Иногда Лана посматривала на запястья, проверяя, не в наручниках ли она. Но правда заключалась в том, что Уильямс с Франклином расследовали похищение детей. Их заботила безопасность девочек; они вовсе не стремились упечь в тюрьму какую-то завравшуюся домохозяйку.
Мари выглядела несчастной, и Лана ее прекрасно понимала. Если мистер Лондон заберет Мари одну, ее ждет ужасная участь. Хотя Лана не сомневалась, что Коко придет в себя и вернется. Не может же она прятаться вечно. Днем идея побега, может, и казалась удачной, но после наступления темноты прятаться в лесу уже не так весело. Лана знала по опыту.
Они прибыли в лагерь, и охранник у ворот взмахнул, велев им проезжать. Ворота были так густо обмотаны колючей проволокой, что хватило бы на пять загонов для лошадей. У Ланы волосы встали дыбом. Они припарковались у высокого каменного строения. Из трубы шел дым. Окружающие лужайки и поля утонули в дождевых потоках.
Уильямс протянул руку.
— Дайте свое удостоверение. И ждите здесь.
Он подошел к красной двери и скрылся внутри.
За каменным домом был забор, а за ним — бараки. Их патрулировали двое охранников в дождевиках и со штыками на плечах. Наскоро построенная колокольня высилась над двором; в ней сидел автоматчик. Лана вытянула голову, но не увидела в стороне бараков никаких признаков жизни, лишь нескольких промокших майн.
Вернулся промокший зевающий Уильямс. Он отвез их к большому деревянному зданию с круговой верандой. Чуть дальше находился кинотеатр; Лана вспомнила, как была там в последний раз. Горячий попкорн с маслом, шумные солдаты в выходной. Она вздрогнула.
Они вошли, и Уильямс велел Лане сесть на деревянную скамью, стоявшую лицом к окну. Мари села рядом.
— Девочка пойдет со мной, — приказал Уильямс Мари.
— Почему мы не
