выяснилось, этот дом принадлежал отставному офицеру артиллерии, кавалеру ордена Св. Людовика, а ныне управляющему имениями принца Конде Жан-Батисту-Луи де Гико де Префонтену. Мустье подошел к воротам, но в этот момент они затворились. Телохранителю пришлось сильно толкнуть створку ворот. На пороге стоял человек лет 60, в ночной рубахе или халате, с колпаком на голове и босоногий. Мустье принял его за слугу, но Г. Ленотр, А. Кастело и большинство других исследователей вареннской истории полагали, что перед ним стоял сам хозяин дома Префонтен.
Мустье поинтересовался у незнакомца, не видел ли он сменных лошадей поблизости. Тот ответил, что не видел, и Мустье вернулся к карете. Пассажиры кареты попросили подвести к ним незнакомца. Тот приблизился, как потом вспоминал Мустье, дрожа то ли от страха, то ли от холода. Однако на просьбу проводить телохранителей до монастыря кордельеров ответил согласием.
Все исследователи сходятся в том, что незнакомец находился в состоянии крайнего волнения, близком к панике. Мустье в своих воспоминаниях писал, что, когда он попросил его оказать услугу даме, находившейся в карете, тот прошептал: «Мы хорошо знаем, что происходит, это вовсе не дама». Г. Ленотр, исследовавший этот эпизод и даже обсуждавший его с племянницей Префонтена, добавил таинственности, отметив, что, по ее словам, Префонтен последние два дня перед 21 июня кого-то нетерпеливо ждал. На этом основании Ленотр высказал предположение, что Гогела, знакомый с Префонтеном по прежней службе, возможно, проинформировал его о побеге. Отсюда – страх Префонтена, о котором упоминают все писавшие о драме в Варенне[344].
Незнакомец проводил Мустье до монастыря кордельеров. Они прошли мост, за которым светились окна гостиницы «У великого монарха», не заметив ничего необычного. В монастыре дежурный гусар сказал им, что лейтенант Рориг находится в городе. Было ясно, что у гусар, стоявших с гарнизоном в Варенне, не было никакой информации о предстоявшем проезде королевской семьи. Мустье, сопровождаемый незнакомцем, вернулся к карете.
Тем временем Друэ и Гийом тоже достигли Варенна. Недалеко от дома Префонтена они разделились: Друэ проследовал по центральной улице к гостинице «Золотая рука», а Гийом повернул направо по улице, которая вела к мельнице. У моста через Эр он даже поговорил с кучерами Шуазеля, которые прогуливались, ожидая распоряжений. Они подтвердили, что не видели большой кареты, и Гийом, успокоенный, проследовал к гостинице «Золотая рука», где они условились встретиться с Друэ.
В этот момент королевскую семью еще можно было спасти. Валори впоследствии сокрушался, что не проявил настойчивости, – до гостиницы «У великого монарха», где путешественников ждали Буйе-младший и Режкур, оставалось не более 300–350 метров. Путешественники, однако, вели себя так, будто не чувствовали опасности. Одна из дам в сопровождении Мустье заглянула ненадолго в дом Префонтена. Когда она вернулась, решили следовать дальше. Кучера все-таки согласились довезти путешественников до городской гостиницы.
Валори возглавил процессию, спускающуюся по центральной улице. Однако у гостиницы «Золотая рука», находившейся в десяти метрах от въезда в арку, их встретили местные патриоты – хозяин гостиницы Жан Леблан и группа его товарищей в легком подпитии. Одна створка ворот была затворена, и возле нее стояли двое горожан с ружьями в руках. Здесь же находился прокурор местной коммуны Сос, которого разбудили патриоты. Сос, знавший о поступавших в последние недели из Парижа приказах проявлять бдительность, немедленно поднял тревогу. Горожане начали собираться на площади перед гостиницей.
Тем временем Друэ с помощью местного адвоката Ренье забаррикадировал мост, использовав для этого подвернувшиеся под руку экипажи Шуазеля с грузом и мебелью.
Кабриолет, следовавший впереди королевской кареты, был остановлен у въезда под арку хозяином гостиницы Жаном Лебланом и его братом. Сос подошел к кабриолету и попросил у путешественников их паспорта. Ему ответили, что все документы находятся в большой карете. Сос направился к ней в окружении уже десяти горожан и национальных гвардейцев.
Открыв дверцу кареты, Сос увидел перед собой трех женщин, двух детей и мужчину. Он спросил, куда они следуют.
– Во Франкфурт.
– Во Франкфурт? – Сос подумал, что путешественники сбились с дороги: следовало ехать в сторону Вердена.
Он попросил их предъявить паспорта.
После небольшой дискуссии документы прокурору вареннской коммуны были предъявлены.
Сос и его товарищи в свете фонаря внимательно рассмотрели паспорт баронессы Корф и ее спутников, подписанный королем и контрассигнованный министром иностранных дел Монмореном. Документы были в исправности. По всей вероятности, прокурор пропустил бы в конце концов королевскую семью. Но здесь в дело вмешался Друэ. Он заявил, что в карете находится король и члены его семьи, направляющиеся в эмиграцию, и в случае, если они будут пропущены, вся ответственность ляжет на городскую администрацию. Прокурор, однако, не был уверен в справедливости слов Друэ. Он начал уговаривать путешественников переночевать в Варенне, с тем чтобы продолжить путь наутро.
В этот решающий момент Людовик XVI поступил так, как он и ранее поступал в подобных случаях. Горожане хотят, чтобы он остался? Хорошо, он останется. В сопровождении Соса, освещавшего дорогу фонарем, королевская семья поднялась по узкой лестнице в квартиру над принадлежавшей прокурору свечной мастерской. В первой комнате расположились национальные гвардейцы, во второй – королевская семья. Уставших детей уложили спать, на столе появились бутылки вина, стаканы, хлеб.
В это время толпы горожан, разбуженных звуком колокола, непрерывно звонившего уже некоторое время, начали собираться у входа в дом прокурора (только через три часа звон прекратится по настоянию уставшей королевы). Горожане не особо верили распространившемуся слуху о бегстве королевской семьи. Путешественники также не проявляли особого беспокойства. Они ждали скорого подхода войск генерала Буйе и прибытия гусар и драгун, которых они видели в Сент-Менеу и Клермоне.
Несмотря на произошедшую досадную заминку, у них, казалось бы, оставались пока все основания не терять надежды. К Варенну уже приближались 40 гусар во главе с герцогом Шуазелем и бароном де Гогела, пробившиеся наконец-то через аргоннские леса. По клермонской дороге к городу скакали драгуны Шарля де Дама.
На подъезде к городу Шуазель, Гогела и Дама были остановлены национальными гвардейцами, успевшими заблокировать главную дорогу. Они добрались, однако, до монастыря кордельеров, где зачем-то оставили 40 гусар, прибывших с ними из Сент-Менеу под командованием лейтенанта Буде. Рориг собрал около 40 гусар, расквартированных в Варенне, и они двинулись к дому прокурора. В течение последующих событий этой ночи гусары Буде оставались в вынужденном бездействии, поскольку Национальная гвардия немедленно заблокировала входы и выходы в монастырь.
Около дома прокурора Шуазель и Гогела нашли Шарля де Дама.
– Отряд с Вами?
– Я один, – ответил полковник. – Мой полк отказался повиноваться.
Дама, встреченный у вареннской заставы выстрелами в воздух, добрался до дома
