бы там ни было, этот эпизод показывает, насколько осторожно нужно относиться к показаниям свидетелей, меняющих акценты, и порой весьма существенные, в зависимости от складывающихся обстоятельств.
Лагаш также детально описывает процедуру уничтожения «бумаг компрометирующего характера» из портфелей д'Андуэна и Дама. Возникает вопрос, какие это были документы. Разумеется, ни д'Андуэн, ни Шарль де Дама не были заинтересованы в уничтожении имевшихся у них двух приказов Буйе о развертывании войск в связи с сопровождением ящика с деньгами. Возможно, это был график проезда короля, составленный Гогела и откорректированный Ферзеном, хотя и вряд ли: не было необходимости вводить всех выдвинутых по пути следования короля офицеров в детали его маршрута. Возможно, в портфелях находились распоряжения Буйе, подготовленные на случай успешного побега короля, хотя и в этой ситуации их целесообразность более чем сомнительна. Но наиболее вероятно, что это были приказы за подписью самого короля, сделанные на бланках, привезенных Гогела. Обнаружение их делало всех офицеров прямыми пособниками бегства короля со всеми вытекающими последствиями. Это объясняет поголовную панику, которой были охвачены участники побега, когда возникли сомнения относительно беспрепятственного продвижения королевской кареты. Доклады Лагаша важны, поскольку дают возможность почувствовать настроения и организаторов побега, и их подчиненных, реальную обстановку, складывавшуюся в долине Аргонны в июне 1791 г.
И наконец, последнее и, на наш взгляд, самое интересное. В рассказе Лагаша, как и некоторых других очевидцев событий, сквозит подозрение, что короля в Варенне уже ждали. В конце своего доклада он сообщает Артуа, что во время рейнского похода служил с двумя дворянами-эмигрантами – де Мушту, гусаром, и де Жербуа, которые находились в Варенне в ночь, когда там был арестован Людовик XVI. «Эти господа рассказали мне, что происходило с ними в ту страшную ночь, упомянув, что кем-то распространялись слухи, будто отряд национальных гвардейцев прятался у одного буржуа, чтобы дождаться и арестовать короля после его прибытия. Они считали этот слух ложным и подтвердили, что к приезду королевской семьи в городе царила глубокая тишина. Они подтвердили также, что курьеры, не найдя лошадей у въезда в город, вынуждены были в соответствии с имевшимися у них инструкциями войти в него. Командующий гусарами, который должен был там находиться со своим отрядом, спал. Один из курьеров, граф де Беритье (!), был вынужден постучать в дверь одного из домов, для того чтобы собрать сведения. Все это заняло значительное время, в течение которого королевская семья ожидала в середине улицы смены лошадей. В это время подъехал Друэ, предупредивший служащих почтовой станции, что карета не должна уехать. Он разбудил несколько человек, которые пришли задержать (арестовать) Его Величество, в то время как Друэ поднимал тревогу, разбудив весь город. Народ взялся за оружие.
Де Жербуа и де Мушту не могли мне объяснить, почему лошади, предназначавшиеся для короля, находились не у въезда в город, а на другой его стороне, у моста. События, происшедшие в Варенне, вызывают у меня тем более глубокое сожаление, что если бы я был уполномочен командовать, то сразу же отправился бы на помощь королевской семье. Появление даже одного вооруженного всадника наверняка испугало бы двух служащих почтовой станции. Они не осмелились бы остановить нас, и королевская семья продолжила бы свой путь до того, как жители Варенна были разбужены выстрелами из ружей. Таковы были мои твердые намерения, когда я советовал господину графу де Дама отдать письменный приказ и высказывал готовность немедленно отправиться на помощь королевской семье, которой, возможно, был бы полезен».
Варенн. Конец пути
1
Маленький городок Варенн разделяет на две части река Эр. Она течет с юга на север у подножия лесного массива Аргонны. На высоком западном берегу находится старый город, а на восточном, в долине, – нижняя, более современная часть.
Дорога из Клермона вела в старую часть Варенна. В городе она переходила в очень узкую центральную улицу, проходившую в одном месте сквозь длинную арку, над которой стояла небольшая церковь. Далее улица еще более сужалась и выходила на деревянный мост через Эр.
Налево от моста улица продолжалась в сторону бывшего монастыря монахов-кордельеров. После церковной реформы 1790 г. монахи покинули монастырь. С начала июня в монастыре были расквартированы два эскадрона гусар полка Лозена.
На низком, восточном берегу реки, сразу же после съезда с моста, находилась главная гостиница Варенна, называвшаяся «У великого монарха». Там и расположились вместе с лошадьми Шуазеля, предназначенными для королевской кареты, два офицера, которые должны были командовать вареннским отрядом, – маркиз Франсуа Буйе и капитан Режкур. Причины, по которым неопытный 21-летний сын генерала Буйе оказался главным военным начальником на решающем отрезке королевского маршрута, не вполне ясны. Франсуа Буйе был капитаном гусарского полка Эстергази, а заместителем его стал капитан де Режкур, который служил в драгунском Немецком королевском полку, стоявшем гарнизоном в Стенее. Разумеется, в случае успеха молодой Буйе мог рассчитывать на награды и продвижение по службе.
В монастыре с 8 июня были расквартированы 100 гусар полка Лозена, однако 20 июня 40 из них под командованием лейтенанта Буде были направлены в Сент-Менеу и Понт-де-Соммевель. В Варенне остались 60 гусар во главе с капитаном д'Элоном. Но в тот же день, 20 июня, Гогела, проезжая Варенн, усомнился в монархизме д'Элона, «американца», и счел необходимым удалить его из Варенна. В итоге 60 гусар, оставшихся в Варенне, находились под командованием младшего лейтенанта Рорига, молодого и неопытного офицера, к тому же не информированного о предстоявшем проезде короля.
Прибыв в Варенн утром 21 июня, Франсуа Буйе сообщил Роригу, что они ожидают приезда герцога Шуазеля. Проинформировать Рорига об истинной цели своего прибытия Буйе разрешалось только после приезда в Варенн курьера (или самого Гогела). Он ожидался примерно за час до прибытия кареты. Буйе предписывалось ожидать его в гостинице.
Заметим: хоть какая-то логика во всей этой бестолковщине, недомолвках и недосказанностях появляется, только если предположить, что и по пути следования никто не знал, кто же все-таки проедет: король или королева.
21 июня около трех часов пополудни в Варенн из Понт-де-Соммевеля прибыли экипажи, направленные Шуазелем. В этот момент Франсуа Буйе совершил свою первую ошибку, предоставив ему восемь из двенадцати лошадей, подготовленных для проезда королевской кареты. Мотивы его не вполне ясны. Исследователи предполагают, что он не хотел привлекать внимания не посвященных в секрет офицеров. Эта ошибка в силу сложившихся обстоятельств не имела практических негативных последствий, но факт остается фактом. Для смены лошадей король на момент своего приезда располагал всего четырьмя вместо необходимых одиннадцати[342].
Инструкции Франсуа Буйе предусматривали, что
