он должен был встречать в гостинице «У великого монарха» Валори или Гогела, прибытие которых ожидалось примерно за час до короля. Однако назначенное время прошло, никто не появлялся. Буйе и Режкур вышли на дорогу, ведущую в Клермон, затем вновь вернулись в гостиницу. Только около половины десятого вечера, когда на город уже опустились сумерки, они услышали стук колес кареты, спускавшейся по крутой улице из Верхнего города. «Немедленно был отдан приказ выводить лошадей», – писал в своем рапорте Франсуа Буйе. Однако каких – неясно: лошадей, предназначенных для королевской кареты, у Буйе оставалось всего четыре. У гостиницы между тем остановился кабриолет, из которого вышли Леонар и слуга Шуазеля по имени Буше. Они потребовали лошадей и посоветовали Франсуа Буйе подумать о собственной безопасности.
Буйе не дал Буше и Леонару сменных лошадей. Вместо этого он помог им обзавестись другим экипажем, на котором те и отбыли благополучно в сторону Стенея, правда, как повелось, заблудившись и поехав не той дорогой. Это была вторая серьезная ошибка Франсуа Буйе: он поручил Леонару и Буше проинформировать отца о ситуации по маршруту следования короля. М. Ломбарез справедливо замечает, что было бы предусмотрительней направить к генералу Буйе офицера, возможно Режкура, знавшего дорогу и посвященного в детали побега. Но молодой Буйе не отправил курьера не только к отцу в Стеней, но и в Клермон, чтобы прояснить, как там обстояли дела.
Это было сделано капитаном Режкуром, проинформировавшим около десяти вечера младшего лейтенанта Рорига о том, что в скором времени ожидается прибытие конвоя с деньгами, и просившего его в этой связи собрать гусар в монастыре. Рориг не мог сразу выполнить приказание, поскольку до 11 вечера его гусары имели увольнительные в город. Можно предположить, однако, что если бы он в этот момент был оповещен Франсуа Буйе о том, что они ожидают не ящик с деньгами, а королевскую семью, то действовал бы активнее и осмысленнее.
Около 11 вечера кучера герцога Шуазеля, остававшиеся со сменными лошадьми в Варенне, сообщили Франсуа Буйе об услышанных в Верхнем городе разговорах горожан об ожидавшейся королевской карете. Как выяснилось впоследствии, по дороге они столкнулись и с Друэ, прибывшим в Варенн раньше короля.
Все это время Франсуа Буйе и Режкур просидели у открытого окна своей комнаты в гостинице. Свет они потушили. Каким-то чудом, находясь в двух сотнях метров от места трагических событий, связанных с задержанием королевской семьи, они не услышали ничего тревожного. Только когда в городе ударили в набат и хозяйка гостиницы прибежала сообщить что к гостинице приближается толпа горожан с криками «Арестуйте Буйе!», они вскочили на лошадей и поскакали в сторону Стенея. Полностью провалив порученную ему миссию, Франсуа Буйе спешил доложить отцу об аресте короля.
Тем временем королевская семья уже была в Варенне. Когда король в Тюильри объяснял Валори, где найти смену лошадей, он точно указал, что она будет ждать у въезда в город, на опушке леса по левой стороне дороги. Валори стоило лишь войти в него, чтобы найти лошадей и ожидавших офицеров, «если Вас уже к тому времени не заметит сын маркиза Буйе (король имел в виду старшего сына) или другой офицер – господин граф де Режкур, который ему подчинен». Валори бродит в предлесье, он даже громко кричит, но не слышит никакого ответа. Ему не остается ничего, кроме как вернуться на дорогу.
Что делать? Валори начинает бестолково метаться по верхней части города. Разумеется, без какого-либо успеха. Около четверти двенадцатого он слышит шум колес подъезжающих карет. Одновременно на улице появляются жители, некоторые из них с фонарями. Они возбужденно переговариваются. Заинтригованный – но не более того – Валори решает, что, возможно, сменные лошади уже находятся вблизи королевской кареты, и галопом направляется в ее сторону.
Пока Валори блуждает по Верхнему городу, карета действительно въезжает в Варенн, проделав расстояние в 235 километров за 23 часа. Не встретив Валори, остановились. Мальден вышел из кареты. Мустье также вышел. Вдвоем они отправились на поиски лошадей. В конце концов из кареты вышел и король. Он сделал несколько шагов по направлению к дому, из-за ворот которого, как ему показалось, донеслось ржание лошадей. Постучал в дверь, но после того, как его отогнали как бродягу, вернулся к карете.
В сложившихся обстоятельствах лучшим выходом было бы двигаться вперед. И хотя кучера имели жесткий приказ от своей хозяйки возвращаться в Клермон, проявленная воля, возможно пистолеты, заставили бы их подчиниться. Кто-то из телохранителей пытался предложить двойную оплату, но они отказались. Беглецы безнадежно проигрывали Друэ гонку со временем. Впоследствии король сказал Шуазелю, что на подъезде к Варенну они ждали в течение 35 минут. Он заметил это по своим часам[343].
Дальше начинается совсем невероятное. Действующие лица попадают как бы в лабиринт, в котором ходят бок о бок и не встречаются (помните лабиринт в замке Бретейля?). Режкур, Мустье, Друэ и Гийом пересекают пути друг друга примерно в одно и то же время, не подозревая, что ходят рядом.
Ломбарез, изучив план Варенна той эпохи, убедительно объясняет, каким образом это могло произойти. Дело в том, что основная дорога, пересекавшая старый город по пути из Клермона, была чрезвычайно узкой, извилистой и у выезда на мост проходила в арке под старой церковью. Она называлась улицей Нижнего двора.
Все, кто занимался «вареннским происшествием», обращали внимание на то, что эта арка была самым удобным местом для задержания королевской кареты. Возникает вопрос, каким образом Гогела, дважды обследовавший маршрут, не заметил, что к мосту, около которого стояла гостиница «У великого монарха», вели две дороги. Одна из них, налево от главной клермонской, называлась окружной и была вполне пригодна для движения кареты. Именно на эту улицу попали Шуазель и Гогела, когда наконец-то закончили блуждать по аргоннским лесам. Однако к гостинице вела и другая дорога, начинавшаяся справа от клермонской. Она проходила мимо мельницы, стоявшей у обводного канала, была узкой, но также вполне пригодной для движения кареты. Интересно, что эта дорога начиналась сразу же после дома Родель и перед домом Префонтена – двух человек, сыгравших некрасивую роль в вареннской драме.
2
Мы приступаем к эпизоду вареннской драмы, которую Гастон Ленотр называл «темным инцидентом», Шарль Эмон – «совершенной тайной», а Андре Кастело – «достаточно загадочным эпизодом».
Согласно Ломбарезу, события развивались следующим образом. Один из трех телохранителей, Мустье, заметил свет в неплотно притворенных воротах, которые вели к большому дому, стоявшему на углу улицы Малого двора и той улицы, которая вела на мельницу. Как впоследствии
