прокурора дорогой через мельницу. Около моста через Эр горожане сказали ему, что король находится в доме прокурора, а два офицера (Буйе и Режкур) только что «со всех ног» покинули город со своей свитой по дороге на Стеней. Когда Шуазель и Дама встретились у дома прокурора Соса, часы еще не пробили час ночи. К этому времени, однако, ситуация в доме прокурора кардинальным образом изменилась. Сос, как ранее и депутаты Национального собрания, колебался, вправе ли он задерживать столь важных путешественников на основании подозрений. В результате он отправился проконсультироваться с неким д'Эспезом, буржуа, женатым на дочери офицера, которая когда-то служила у королевы.
Д'Эспез, явившийся в дом Соса, немедленно узнал Людовика XVI. Преклонив колено, он воскликнул: «Ах, сир!»
На это Людовик XVI, как значилось потом в протоколе, составленном муниципалитетом Варенна, ответил:
– Ну что ж. Да, я ваш король. Находясь в столице среди кинжалов и штыков, я приехал искать в провинции среди моих верных подданных свободу и мир, которыми вы здесь пользуетесь. Я не могу больше оставаться в Париже, все мы, моя семья и я сам, погибнем[345].
После этого король прослезился и облобызал присутствующих. Сос немедленно командировал хирурга Манжена в Париж с поручением известить о событиях в Варенне Учредительное собрание. Выступая перед депутатами, Манжен сказал, что после того, как король был опознан, в Варенне собралось не менее четырех тысяч национальных гвардейцев. Если это и было преувеличением, то незначительным. Сос направил в окрестные деревни курьеров созывать народ. Любопытствующие устремились в Варенн поглазеть на короля и его семью.
Настроение толпы было еще вполне доброжелательным. Достаточно отметить, что король, увидев Гогела, первым вошедшего в комнату, спросил:
– Наконец-то, Гогела. Когда мы отъезжаем?
И тот дал ответ, вполне соотносившийся с ситуацией:
– Когда Ваше Величество пожелает.
К этому моменту, однако, подоспела депутация членов муниципалитета, явившихся приветствовать короля. По их словам, они не собирались удерживать королевскую семью в Варенне и только просили короля не покидать пределы Франции. На это последовал достойный ответ: королевская семья направляется в Монмеди и любой желающий может ее сопровождать. Решили, что эскортировать короля в Монмеди будет Национальная гвардия.
Король поблагодарил членов муниципального совета. Он просил было ограничить эскорт 50 сопровождающими, но согласился на 100.
Гогела спустился на улицу и проинформировал о ситуации Шуазеля и Дама, которые поднялись к королю. Затем, сопровождаемый гусарским патрулем, Гоген объехал город, чтобы убедиться, все ли в порядке. На этот момент он был настолько уверен в себе, что выставил охрану около двух пушек, из которых мог простреливаться мост через Эр.
Между тем толпа вокруг дома прокурора сгущалась. Дама, наученный горьким опытом, предложил не теряя времени окружить королевскую семью гусарами и попытаться прорваться. Шуазель был готов предоставить беглецам семь верховых лошадей. Мост был забаррикадирован, но Гогела, объезжая город, нашел в баррикаде проход и был готов провести королевскую семью на другой берег. Король под натиском Дама и Шуазеля наконец сказал:
– Можете ли Вы отвечать за то, что в этой неравной схватке 30 против 700 или 800 человек шальная пуля не убьет королеву или кого-то из моих детей?
Шуазель, разумеется, не нашел в себе сил распоряжаться жизнями членов королевской семьи. Тем более что положение все еще не выглядело безнадежным. Один из горожан по имени Роде, который командовал артиллерией Национальной гвардии в Варенне (впрочем, все имевшиеся в городе пушки были бесполезны), предложил бежать через сад в заднем дворе прокурорского дома.
Гогела пытался уговорить Марию-Антуанетту, но королева напомнила ему, что приказы отдает не она, а король.
Король же предпочел дожидаться подхода войск Буйе, которые, как он предполагал, приближались к Варенну.
Тем временем обстановка в городе накаляется. Друэ кричит на Гогела, вновь появившегося в городе, что если он высматривает, как вывезти из Варенна короля, то сможет спасти его только мертвым.
Гогела, не ввязываясь в спор, направляется к королевской карете. Однако майор Национальной гвардии, охранявший ее, стреляет. К счастью, рана оказалась легкой, пуля застряла в ребре. После перевязки Гогела вновь поднялся в комнату, где находилась королевская семья.
Тем временем национальные гвардейцы находят общий язык с гусарами, оставленными возле дома прокурора под надзором сержанта. Вскоре раздается звон бокалов, разгоряченные гусары присоединяются к горожанам, крича: «Да здравствует нация!» Дама, слышавший эти крики, понял, что эскортировать короля в Монмеди уже некому.
3
В Дюне, следующем городке после Варенна на берегу реки Мез, прибытия короля ожидал граф д'Элон де Монмерийль. Он командовал эскадроном гусар в Лозанне, но 20 июня Гогела усомнился в его лояльности. Буйе, питавший к д'Элону полное доверие, рассказал ему о плане побега. Он рассматривал его кандидатуру для командования отрядом в Варенне, но затем решил поручить ему встречу короля в Дюне. Д'Элон был опытным 45-летним офицером, имевшим в своем послужном списке пять военных кампаний, в том числе в Соединенных Штатах.
По прибытии в Дюн д'Элон, к своему удивлению, обнаружил, что его отряд не имел патронов. Он направил соответствующий запрос в Стеней, где находился Буйе, но кто-то из его окружения ответил, что «гусарам нужны только сабли».
Как писал впоследствии в своих мемуарах д'Элон, он не осмелился настаивать. Таким образом, его отряд был вооружен ружьями, но без патронов.
В 7.30 вечера 21 июня капитан д'Элон посадил свой отряд на коней и выдвинулся к мосту через Мез.
Приезд королевской семьи ожидался в девять часов вечера.
Можно себе представить удивление, когда после полуночи вместо Гогела или Шуазеля он увидел перед собой Франсуа Буйе и Режкура, которые, как ему было известно, должны были встречать короля в Варенне. Оба молодых офицера, логику поведения которых в ночь на 21 июня ни понять, ни объяснить невозможно, ничего не сказали д'Элону о том, что происходило в Варенне. Д'Элон, проявивший, по всей вероятности, излишнюю предупредительность по отношению к сыну своего начальника, также не задал никаких вопросов. После отъезда Буйе-младшего и Режкура он продолжал ждать на берегу Меза.
Некоторое время спустя в окрестностях Дюна появился и лейтенант Рориг, посланный Шуазелем и Гогела, как мы видели ранее, предупредить о происходящем в Варенне генерала Буйе. Поскольку Рориг был его подчиненным, д'Элон с пристрастием допросил его, почему он оставил свой пост в Варенне. Впрочем, беседа их напоминала скорее диалог глухонемых. Рориг, парализованный секретностью сведений, ухитрился ни слова не сказать д'Элону о задержании короля в Варенне, хотя об этом в буквальном смысле звонили во все колокола в Варенне и его окрестностях. Он доложил только, что в городе беспорядки,
