и долго изучает своими близорукими глазами палец, поднятый к лампе. Насколько девица вожделеет (проще – мокрая), ей выставляется оценка. Есть такие, что получают выговор, а иногда и с занесением в личное дело: «Плохо готовится к Великой Революции Limon'а». Но вот осмотр закончен, отличница получает от Limon'а одобрительный fast one. Елда у Батьки не здоровенная, но мошонка свисает аж до колен – годы, годы.
Начинается собрание. Основная тема его – выставление на вид бойца Байко. «Бойцы и бойцы-девицы! Перед вами яркий пример предательства нашего святого дела. Ради какой-то петербургской пизды боец Байко отлучился от дел на пять дней и тем самым явил себя не как олимпийский воин, а как тип пантеистического мистицизма. Позор предателю».
И все скандируют: «Позор!» Limon бы и «Смерть!» провозгласил и тут же привёл бы приговор в исполнение.
«Батька, Батька, хана! – вбежавший боец с ног до головы покрыт фекалиями. – Канализацию прорвало! Уже задние комнаты все залило. Всё в говне уже!..»
(Фу, надоело!)
1999
Мой любимый
Сергею Высокосову
Часть первая
1
Девочка сидела на корточках в песочнице и не знала, во что бы ей поиграть. Для того чтобы построить домик-замок, песок казался недостаточно влажным. Она всё-таки разрыла его слегка и разровняла. Теперь можно было нарисовать что-нибудь на образовавшейся плотной тёмной поверхности. «Я могу сделать солнышко с драгоценными глазками или… или часики, которые обещал подарить дядя Валя…» У неё было два осколка бутылочного светло-голубого стекла из-под минеральной воды. Сама девочка была в чёрной футболке со странным рисунком на груди. По диагонали, параллельно друг другу, шли две белые надписи: ЛЮБИТ – НЕ ЛЮБИТ. И между ними, тоже по диагонали, будто уже падающий, топор. На ней была также ярко-клетчатая юбка – красное-жёлтое-серое-оранжевое – с кисточками. И ещё очень красивые туфельки, которые ей привезла мама из разбомбленного когда-то американцами Дрездена. А сумочку ей сделала бабушка из меховой пушистой муфточки, так что получалось, что она бегает с большой киской…
Она нарисовала круг и смотрела на бутылочные стёклышки сквозь свои изумрудные очки, то поднимая их, то опуская. И тихонько смеялась, нашёптывая-напевая: «Как это просто… как это просто… быть и не быть… Как это просто…»
2
Войдя в квартиру, женщина сбрасывает с плеча тяжёлую сумку на пол. Трёт плечо – «след останется, синяк…» Она смотрит на себя в зеркало, проводит рукой по пышным волосам, успокаивая их и свою дорожную наэлектризованность, откидывает голову назад на секунду и открывает дверь в комнату.
Почти в темноте на полу перед тазом, скрестив ноги по-индусски, сидит мужчина. Он кажется мокрым. Волосы его извиваются тонкими змейками-медянками. Он черпает из таза густую тёмную воду и умывает лицо. Орошает его странной жидкостью.
– Ну что?.. Ты нашёл? – спрашивает женщина.
Мужчина, не отвечая, опускает руку на пол и поднимает её уже с каким-то предметом. Женщина нетерпеливо берёт его. Это старинные карманные часы с драгоценными камнями. Она тут же пытается открыть их.
– Ты испортил! Ты их намочил… Идём, я положу тебя спать.
Мужчина встаёт, но не идёт в нишу, где находится постель. Он садится напротив, на диван, и жестом подзывает женщину. Она располагается рядом. И молча они сидят, глядя в темноту ниши.
– Мы не можем пойти туда. Там лежат Билли и Роуз. – И мужчина кладёт руку на колено женщины. Она видит на его пальцах и под ногтями запёкшуюся кровь.
– Что ты наделал?! – с гневом она отпихивает его руку и вскакивает, становясь чудовищной и прекрасной одновременно. И волосы её будто поднимаются от корней, а глаза блестят янтарно-кошачьим светом.
– Только Роузи могла открыть часы. Но там был Билл…
– Идиот! Это её брат! Идиот! Ты всё погубил!!! – Она колотит его по телу, голове, куда придётся, и падает в изнеможении, разрыдавшись.
Мужчина так и сидит на диване, подобрав под себя ноги, глядя в темноту ниши.
– Я не знал, что у неё есть брат… Билли и Роуз.
3
Что Вы делаете, если просыпаетесь среди ночи?
Какое самое нелестное высказывание о себе Вы слышали?
В какие игры Вы играли в детстве?
Что Вам нужно, чтобы взбодриться?
Кто Вас больше всех любит?
Вы сильно будете переживать, если у Вас выпадут волосы?
Если бы Вы были кулинарным блюдом, то каким?
Что бы Вы сделали с человеком, стрелявшим в Вас, но промахнувшимся?
Какой поступок Вы совершили (или нет), о котором очень жалели после?
Ваше самое сильное разочарование?
Что Вы будете лечить, если заболеете – свой дух или своё тело?
Чем Вы занимаетесь, когда остаётесь в полном одиночестве, и часто ли такое бывает?
Что Вы думаете о слишком худом человеке?
Вы следуете политкорректности?
Что больше всего раздражает Вас в людях?
Под Вашей подушкой постоянно лежит…?
Кого Вы охотно возьмёте к себе жить – хомячка, обезьянку или волнистого попугайчика?
Что Вам в самом себе нравится, чего пожелали бы и другим?
Как часто Вы думаете о мужчинах (о женщинах)?
Почему бы Вам не подстричься наголо и не сбрить брови?
О чём Вы подумаете, если, проснувшись утром, в зеркале увидите совершенно чужое лицо?
Ваше самое нелестное высказывание о музыке?
Чего бы Вы попросили у доброй волшебницы?
Если бы Вы были женщиной (мужчиной), то какой (каким)?
Что (кто) на Вас может произвести впечатление? Что такое, по-Вашему, счастливая жизнь?
Какую роль и в каком фильме Вы хотели бы сыграть?
4
– Роузи, дорогая! Просыпайтесь… Вы должны отучаться от сна. Нельзя так спать. Вы столько проспали…
– А сколько же я… отсутствовала? Вообще. Вы узнали? Говорите мне правду, Мелоди!
– Ну… это пока до конца не ясно. Но мы смогли определить кое-что и восстановить атмосферу, в которой вы жили. По вашим бессознательным снам. Поэтому вы и находитесь в легкоузнаваемом пространстве. В вашем времени… Это ваш дом.
Роузи огляделась. Она и Мелоди находились в гостиной калифорнийского типа. Видимо, снаружи было очень тепло, потому что входная дверь была открыта и только дверь с сеткой от насекомых отделяла их от улицы. Роузи села на канапе. Напротив него, в проёме между окон, висело большое зеркало. Она встала и посмотрела на себя. Забавная старушка-девочка в одеждах, как-то странно смахивающих на детские, глядела на неё.
– А может быть, я вирус?
Мелоди ошарашенно взглянула на Роуз, и та, продолжая смотреться в зеркало, пояснила:
– Ведь от потепления на планете могли ожить замёрзшие, замороженные некогда вирусы. Но выжить в своих прежних формах им,
