СВОими глазами - Николай «Veles» Шарапов

Услышав шаги за дверью в траншее, я направил на проход автомат и окрикнул бродяг, парни назвали пароль и спросили, есть ли глотнуть воды. Мы пригласили их к себе, чай закипел, и первую кружку мы подали гостям. Я достал сникерс и угостил их: иногда для счастья нужны всего лишь горячий чай и шоколадка…

В ходе разговора выяснилось, что парни идут с нашей конечной точки: сверили карты, обменялись метками, позывными, да и обстановкой в общем. Ребята поблагодарили нас за столь радушный прием и двинулись дальше. Мы наладили связь и доложили о своих шагах, согрели еще чай, поужинали гусиным мясом из консервной банки, поговорили, вспоминая прошлые задачи. Пацаны легли отдыхать, а я достал телефон и начал описывать день, попутно, от скуки, отлавливая мышей на столе и закидывая их в металлический ящик от боеприпасов. В самых наглых брызгал из найденного баллончика краской, из-за чего мыши меняли свой окрас с серого на хаки.

Дежурить оставалось еще пару часов, и я себя развлекал как мог. Выйдя на улицу, чтобы справить нужду и оценить обстановку, я обнаружил, что пошел мелкий дождь, и это событие, несомненно, радовало. Главное, чтобы он продолжился до утра, а лучше и весь следующий день…

Не прошло и несколько часов, как на улице начали раздаваться голоса, подошел к двери и приоткрыл: в траншею примерно таким же способом, как я, спускались ребята. Первый зашедший в блиндаж протянул руку и сухо сказал: «Игрок». Я ответил на рукопожатие: «Велес». За ним в блиндаж зашли около десятка ребят, мокрые и грязные, они стояли в проходе и у стола: сидячих мест было немного.

Штурмовики закурили, и землянку заволокло густым белым дымом. Пока мы с Игроком обменивались данными, его бойцы отдыхали: утром им предстояло идти дальше. Игрок вел свою очередную группу на штурм лесополосы.

Кто-то из бойцов Игрока попросил поставить укол: болело колено — и я вколол ему в плечо обезболивающее; в ответ получил слова благодарности и шаурму. Да, именно ее. Не знаю, откуда она у них взялась, но отказываться от такого ужина я не стал.

Медведь и все остальные проснулись, но встать с нар не было возможности. Уже вскоре Игрок увел своих бойцов дальше, и мы снова остались втроем. Часы показывали около двух ночи, мы согрели чай, я разломал шаурму на три части, мы перекусили. Береза остался дежурить, а я пошел отдыхать.

Забравшись на нары, вытянул ноги, укрылись с Медведем одним спальником на двоих, и я уснул. Незнакомый мне голос эхом раздался в голове, я открыл глаза. При тусклом свете фонарика удалось разглядеть двух посетителей; Береза почему-то еще не спал, а стоял у стола и разогревал пищу. Я встал, представился парням, узнал, кто они и куда держат путь. Было уже около шести утра, что значило одно — нужно собираться и двигаться дальше.

Я вышел на улицу, до рассвета, по ощущениям, оставалось еще около часа. Небо чистое, лишь только туман густой стеной двигался в нашу сторону по полю. Гости отправились дальше, я толкнул Медведя и позвал за стол, где имелись баночка гречки с мясом, стакан зеленого чая и шоколадка.

Очень странно было для нас то, что мы в очередной раз забыли взять с собой чай и сахар, поэтому в течение всего нашего движения мы попутно собирали пакетики с чаем: то спросим у кого, то обследуем брошенные блиндажи и разбросанные коробки от армейского сухого пайка на предмет его наличия. Со стороны было бы забавно наблюдать, как три взрослых мужика охотятся за чаем по всей линии боевого столкновения. Вот именно по этой причине на завтрак у нас был зеленый чай…

Туман полностью заволок посадку и траншеи, густое, как кисель, облако будто зацепилось за верхушки деревьев и пролилось на землю, извилистая траншея вела нас вперед, мокрая глина кусками липла к обуви, добавляя веса; противник, оставшись без глаз в небе, хаотично кидал мины по дежурным точкам, но особого беспокойства нам это не доставляло: высокие стены окопа прикрывали нас полностью, и мы уверенно шли дальше.

Заглядывая в каждый блиндаж, мы выясняли, что за подразделение и как обстановка. К сожалению, информации о месте, куда мы идем, не было совсем или же была на уровне армейского радио: «слышали, что кто-то там есть из наших», «кто-то туда ходит» и «вот мне сказали»… Такие сведения не вызывали доверия, мы не знали, что нас ждет…

Дошли до пункта, где еще сидели союзники, от них до нашей точки было не больше полукилометра, но и они не знали, что происходит там. Несколько часов мы потратили на изучение обстановки в районе, удалось выяснить немногое: лишь позывной человека, который «вроде там».

Решили идти. Участок поля мы пересекли одной перебежкой и снова запрыгнули в траншею. Аккуратно двинулись по ней, слушая обстановку и осматривая каждый угол. Блиндаж с закрытой дверью и разговором по рации внутри оказался слева от нас. Мы встали по разные стороны двери, чтобы не попасть под случайную очередь, и я крикнул… Из норы прозвучал знакомый нам позывной…

Пламя окопной свечи отражалось от стен, обшитых фольгоизолоном, глаза привыкли к темноте, и можно было отчетливо разглядеть блиндаж и его жителей. Перекрытая траншея с несколькими спальными местами казалась довольно узкой, мы сняли рюкзаки и вынесли их на поверхность, чтобы не захламлять и без того малое пространство. Нам повезло: мы зашли к ответственному за участок — единственному, кто владел всей обстановкой. Достали карты, и я принялся переносить точки себе, уточняя их обозначение; узнал, где его люди и их количество, позывные командиров, а еще выпросил радиостанцию для взаимодействия с ним.

Он обмолвился, что рядом есть свободная нора, где мы сможем расположиться, и даже дал нам проводника, который отведет и покажет. Мы выждали, когда небо станет чистым, чтобы осмотреть ее. Медведь с проводником пошли первые, мы — в отрыве метров в сто.

Медведь уже пересек железную дорогу, а мы только подошли к ней, когда пулеметная очередь начала косить ветки над нами; Медведь по рации передал, что противник пошел в накат, и он с остальными принял бой. Перебегать железку в этот момент было бы самоубийством, и мы помогали, закидывая воги по окопам врага. Активная стрельба смешалась