СВОими глазами - Николай «Veles» Шарапов

нашей великой Родины. А по пути забрали еще одного вылезшего раненого бойца, который несколько часов после ранения полз к своим войскам. Его оттащили в наиболее безопасное место, осмотрели, перевязали и уже дальше передали группе, чья задача — доставить до медицинского пункта. Между выполнением своих задач мы иногда сидели под ветками кустарника и разговаривали, у кого-то оказалась припасена пачка жареных семечек. Я отсыпал себе горсть и стоял, опершись на ствол дерева, — щелкал. Проходящий мимо боец из другого подразделения робко спросил: «А есть семечки?» — я показал рукой, у кого взять, на что он ответил, что уже месяца четыре не щелкал их… За семечками с ним пошли еще двое парней, я крикнул своим, мол, я не специально, конечно, — с юмором, ибо знал, что парни и не жалеют такие вещи. Когда сидишь в посадке под стрекот пулемета, многое начинает играть новыми красками, и в такие моменты глупо жадничать и жалеть, ведь каждая новая секунда жизни зависит от случая и везения.

День подходил к завершению, мы притащили в свой район еще одного раненого, которому придется ждать до утра. Под самой густой кроной сделали ему ночлег, укрыв одеялом, и пошли к себе. Разложили вещи, обсудили дежурство и посты, появилась редкая возможность спокойно отдохнуть. Пока я делал пометки на карте в планшете, коллеги включили фильм Gran Turismo.

Я большую часть слушал, но к концу фильма в голову пришли мысли — выводы, что фильм совсем не о гонках, а о стремлении воплотить свою мечту в жизнь, несмотря на трудности и потери, и главное — верить и не останавливаться. Наступила ночь, парни уже посапывали, возможно, видя сны, с улицы снова несло сыростью с запахами тины и нашего соседа… Я лежу и набираю этот текст под аккомпанемент миномета и стрелкового боя где-то вдали, над посадкой то и дело пролетает «Баба-яга» с характерным звуком мотороллера. Только утром я узнаю, что она минировала дороги, сбрасывая на них противотанковые мины, чтобы остановить продвижение нашей техники.

Пробуждение пришло под шум дождя. Он, мелкий, моросящий, и небольшой ветер доставляли дискомфорт. Многие, думаю, понимают, как это — идти по лесу после дождя, но время терять нельзя, и мы отправились снимать мины, поставленные ночью. Вышел из посадки на дорогу, первую мину встретил метров через двести, подошел поближе, присел, вскинул автомат к плечу и выстрелил, пуля пробила мину, разорвав ее по шву и раскидав начинку по дороге. Вторую ждала такая же участь, третья же от попадания пули сдетонировала, оставив воронку. Всего в то утро мы сняли больше десятка таких мин, после чего вернулись в свою нору. Пить чай под дождем не хотелось, и мы решили перекусить внутри: на четвереньках расселись по кругу, в центр — рюкзак вместо стола и горелку рядом. Получилось не очень удобно, но с природой не поспоришь, да и провести оставшиеся дни задачи в сырой одежде желания не возникало.

Большую часть дня я провел в блиндаже, ждал, пока рассеются тучи, и занимался делами; бойцы бродили по посадкам в поисках трофеев: связь, дроны, боеприпасы и вооружение, — попутно уничтожая неразорвавшиеся боеприпасы. К исходу дня собралась приличная куча радиостанций разного рода, пара мавиков и еще разная мелочь. Радиостанции, не подходившие нам, я обменял на продукты и воду у другого подразделения, остальное складывалось в рюкзак до окончания задачи. Очередная бессонная ночь, которая стала такой же привычкой, как умываться по утрам или завтракать. В голове вертелись разного рода мысли о происходящем… Птички в лесу напели о переменах в правительстве, может и к лучшему, но бойцу в окопе это не сильно важно, как, собственно, и мне сейчас.

С командиром соседнего подразделения вспомнили февраль 2022-го, нашу трехдневную операцию и позже разговоры, что в мае все закончится, — возможно, это и так. Подаренные часы на руке показывали пятнадцатое число, так что еще есть пара недель, чтобы закончить, если же нет, то придется ждать очередной. Для меня следующий май будет уже четвертым. Вспомнил, как под Киевом холодной весной мы ждали мая, кто-то просил не торопиться и закончить в сентябре, чтобы успеть купить семье новую машину. Улыбнулся от той детской наивности, которая таилась в наших сердцах, к счастью, все участники того разговора живы и, как и тогда, стоят в строю плечом к плечу рядом со мной. Вспомнил поименно парней, кто не увидел очередного мая, но мы по-прежнему здесь и по-прежнему наша работа — лучшая в мире.

От размышлений меня отвлек вражеский дрон, который, пролетая над посадкой, решил зависнуть, видимо, пытаясь что-то разглядеть, пара минут, и гул моторов стал отдаляться. Мы слишком сложная для его поисков цель. Незаметно для меня появились первые просветы в нашей крыше, а позже и солнечные лучи, которые, играя с листьями, проникали внутрь. Начинался очередной день в этом проклятом лесу из пяти деревьев и низкорослого кустарника. Жалеть было не о чем. Несколько спасенных жизней наших товарищей, которых удалось вынести под нескончаемый стрекот пулемета и рой FPV-дронов, давали мне надежду на завтра. Я наблюдал, как на моих глазах двадцатилетние парни становились мужчинами, сейчас они лежат рядом и, возможно, прочитав этот текст, даже не поймут, что эти строки о них. Возможно, они даже сами до конца не поняли, какую работу они проделали за эти три дня и какую еще предстоит проделать за оставшуюся часть нахождения здесь. Чего только стоила их вылазка до сгоревшей техники за продуктами.

А здесь солнце уже светит во всю свою силу, парни начали просыпаться, и, пока я буду спать, они в разговоре выяснят, что в очередной раз ночью никто не дежурил, никто, кроме меня, и, возможно, даже спросят, но я в ответ лишь пожму плечами и сделаю глоток горячего чая.

Проснулся я уже ближе к обеду, ребята сидели под кустом на улице и о чем-то разговаривали. Я лежал и наслаждался пением птиц, по доносящемуся разговору понял, что пришел командир соседнего подразделения: видимо, снова что-то обнаружили. Скинул спальник и на четвереньках пополз к выходу. На улице, несмотря на середину дня, было довольно пасмурно. Поздоровался, пожал руку. «Смотри, — начал разговор гость, — мы тут в посадке обнаружили то ли Bradley, то ли танк замаскированный, ближе подлететь не можем, есть какая-то информация о районе?» Я взглянул на карту и ответил, что уточню. Он ушел, я залез в блиндаж и передал информацию командованию, проверил заряд радиостанции и воткнул в зарядку. День обещал быть спокойным, мы