СВОими глазами - Николай «Veles» Шарапов

Взаимные обстрелы продолжались несколько часов, потом резко стихло… Небольшой промежуток тишины был непривычен и очень обманчив, на позициях врага передвигалась техника, мы передавали координаты нашей артиллерии, которая, в свою очередь, в силу своей медлительности, уже била по пустому месту…,

Третий день под землей не вызывал какую-то тоску, наоборот, ребята шутили, рассказывали истории и случаи из жизни, спорили о машинах и что раньше армия была лучше, мы улыбались и слушали рассказы…

Незаметно наступила ночь, луны не было, в чистом небе светили звезды; распределив время на ночь, я пошел отдыхать, нас ждал очередной «день сурка»…

Проснулся оттого, что кто-то из ребят толкнул меня по ноге, выждав момент, когда я пришел в сознание, начался разговор, ребята сказали, что пошли на точку эвакуации встречать нашу смену.

Я задрал руку и взглянул на часы — начало пятого — поднялся с нар, занял место на посту и поставил чайник…

Выйдя на поверхность, чтобы умыться, обратил внимание, что на улице было очень темно, луны и звезд не было…

У колодца включив фонарик, увидел в ведре покрытую льдом воду, морозы участились, и у этого момента были положительные и отрицательные стороны… Плюс, что противник мерзнет; минус, что мерзнем мы…

Вернувшись в землянку, налил чай, теперь нас не спало двое…

Не знаю, сколько прошло времени, начался рассвет, ребята пришли с точки эвакуации одни, а это значило, что смена не приехала и мы автоматически продлились ещё на несколько дней, не скажу, что нас радовала эта ситуация но деваться-то особо было некуда. Обсудив ситуацию, пришли к выводу, что мы еще спокойно можем несколько дней тут сидеть, продуктов и воды хватает, настроение у всех хорошее, да и мобилизованные ребята держатся нормально…

Прошел час. Мы сидели и смотрели в приборы и увидели вспышку, хлопок, кто-то снял нашу растяжку в слепой зоне, три секунды — взрыв, еще несколько секунд, и мы уже идем осматривать местность… Пулеметчик прикрывает тыл, один человек по-прежнему на приборах…

Причиной утреннего маскарада стал кот, который залез в низко натянутую леску, ему повезло — он остался цел…

Собравшись у входа втроем, мы услышали характерный «чи-чи» — по тропинке, тянувшейся через кусты, выходили ребята, приехавшие нас менять…

Мы собрали вещи, ввели ребят в курс дела и поехали на отдых…

Война и мир

Меньше десяти часов поездки на машине переносят тебя в совершенно другой мир… Мир, который за год хоть и изменился, но как-то не полностью, что ли… В десятке километров от бывшей административной границы ЛНР с Россией таксисты уже очень сильно завышают цены на поездки — оно и неудивительно, ведь самолеты не летают, а с окончанием курортного сезона РЖД отменила большинство поездов с этих направлений…

Попал во время, когда в школе окончились занятия, ученики гурьбой выходили из школы, и стоял звонкий смех детских голосов.

В такие моменты на душе становится как-то тепло и радостно, приходит понимание того, что всё не зря и что у них есть детство.

Детство, которое не проходит под шум снарядов и звуки обстрела, детство без беготни в подвал и пищи, приготовленной там же на костре, детство с возможностью гулять там, где хочется…

В зоне СВО мы всегда старались подкармливать местных ребятишек или же целые семьи. Кому-то помогали с эвакуацией, кто-то отказывался с фразами: «А хозяйство я на кого оставлю?» или «Да кому я там нужен»…

Немного позавидовал проезжающим мимо людям в автобусе — вспомнил, как еще год назад сам спокойно ходил на работу, а вечерами собирались компанией за кальяном или же настольными играми… Как я сам был далек от происходящего на западе страны. Теперь всё иначе, теперь всё по-настоящему…

Через пару часов нас забрал водитель, и мы поехали по федеральной трассе в сторону Москвы. Было так тихо, что становилось как-то неуютно.

Радовало, что можно просто ехать и расслабиться, не осматриваясь по сторонам. Мимо мелькали указатели деревень, откуда-то по снегу шла корова, и даже то, что уже не сезон пастбища, ее хозяев не смущало…

Вез нас мужчина на вид лет пятидесяти. Сначала он робко осматривал нас взглядом, а позже с ним завязалась беседа, на которую легко идет любой бестактный таксист.

Он задавал ненавязчивые вопросы, как будто чувствуя грань дозволенного, чаще, конечно, мы слушали его монолог с мнением о жителях страны 404. Позже мы выяснили, что он был из Шебекино, и ситуация невольно заставила его мигрировать подальше от приграничного поселка. Время в дороге шло быстро, истории от водителя становились все позитивнее. Он закончил говорить, посмотрел в зеркало заднего вида на парней и спросил: «А когда я смогу домой вернуться?» К сожалению, ответа на этот вопрос у нас не было, кто-то из парней бросил коротко «вовремя», и водитель надолго замолчал…

В голову полезли мысли типа «а ведь кому-то некуда будет возвращаться», и, кажется, я загрустил вместе с водителем…

Поездка с таксистом подходила к концу. Москва встречала нас огнями фонарей, молодежью, выходящей из баров рано утром, и ледяным дождем…

Водитель уже устал, парни спали на заднем сиденье, я сидел и смотрел по сторонам. Было довольно непривычно, и окутывало какое-то непонятное чувство…

Взгляд постоянно отвлекался на банеры с героями СВО, с моей последней поездки их стало в разы больше…

Чувство тревожности всё больше и больше уступало чувству эйфории, чувству, когда не нужно прислушиваться к громким хлопкам и гадать, из чего прилетело в этот раз…

Увидев парня в форме, выходящего из заведения, таксист оживился и снова начал рассказывать истории из жизни. Я слабо улавливал нить разговора — был в своих мыслях…

Немного приоткрыл окно — свежий воздух задул в салон, на лицо упали капли дождя, и я улыбнулся. Навигатор показывал пару километров до нашего места назначения, и я начал будить парней.

Плата за флаг

Большой дом с огромной гостиной, я, сидя у камина в кресле с бокалом виски и держа в руке ручку, что-то пишу в блокнот. В доме моя жена с детьми, постоянные желанные гости, с террасы тянет ароматом кальяна, на мангале друзья жарят мясо…