* * *
Мукомаев со своими людьми уже почти выбрался к поджидающему его Хану, когда позади тяжко ухнул гранатомёт. Последовал взрыв, и через несколько мгновений до моджахедов донёсся тяжелый удар о землю. Почва под ногами вздрогнула.
— Султан, — предчувствуя страшное, прохрипел Хан в микрофон «Кенвуда». -Султан, — позвал он снова, но в наступившей тишине было слышно лишь легкое шипение радиостанции. Амир, надеясь на чудо и заставив себя поверить, что Салихов перешёл на запасной канал, переключил собственную радиостанцию, но без толку, тогда он перешёл на следующий, но результат остался прежним.
— Юсуп, Муса, бегом к Сабдулаеву! Бегом, я сказал! — вспомнив свои сержантские годы в СА, проорал Хан. — А вы что расселись? — настроение главаря быстро портилось. — Наверх, рассредоточиться, замаскироваться, ждём русских шакалов! Пока все не вылезут — огня не открывать, всех положим. Положим всех… Вы уносите раненых! — он обвёл взглядом притихших носильщиков, затем метнул его на серые лица неподвижно лежавших окровавленных тел и поправился: — Раненого… Усмана унесёте и спрячете, скажете родственникам, заберут сами. — И уже опустошённо: — Поторопитесь…
* * *
Кажется, Олег всё же успел заметить последнего из отступающих. В этом месте хребет и, соответственно, обрыв делали поворот влево, и сразу за ним закрытые от глаз разведчиков в отвесном берегу были вырыты многочисленные, идущие вверх ступеньки. И вот, едва их заметив и взглянув вверх в сторону склона, Олегу показалось, что он увидел мелькнувшую на мгновение штанину маскировочного халата. Но упав на колено и вскинув оружие, понял, что на склоне уже никого нет. Пробежавший мимо него Димарик прямиком рванул к ведущей наверх глиняной лестнице.
— Стой! — приказал Кузнецов, и сержант Маркитанов мгновенно застыл как вкопанный. Смысла осуществлять преследование не было. Пока подтянется вся группа, пока они влезут на верхотуру, пока разберутся, куда направились удирающие — те уже будут далеко…И это ещё хорошо, ежели так, а если они поставили на хребте заслон и будут просто кромсать поднимающихся разведчиков? Хождение в обход можно было даже не рассматривать. Олег понимал, что на это уйдет слишком много времени.
— Сдриснули! — от души высказался Димарик. Наполовину опустошенная пулемётная лента свесилась вниз и теперь раскачивалась из стороны в сторону, касаясь пробитого в двух местах переносного ремня.
— Отходим! — больше не раздумывая, приказал Кузнецов. Стоять на открытой местности под нависающей громадиной обрыва, над которым в каждую минуту могла вынырнуть бородатая чеховская рожа, было глупо. Конечно, Олег верил, что его прикроют и залёгший за валуном второй пулемётчик группы Щукин, и замаскировавшийся в лесу снайпер Баринов, и другие, ещё остававшиеся на своих позициях разведчики. Но искушать лишний раз судьбу не стоило, да и не хотелось.
Они отбежали чуть назад и, уйдя в лес, укрылись в одной из многочисленных, разбросанных по всей округе авиационных воронок.
— Вот ведь, блин горелый! — из-за плотно растущих деревьев показался тяжело дышавший Гордеев. — Не успели.
— Не судьба! — философски заметил Маркитанов, и Кузнецов незаметно для самого себя согласно кивнул.
— Что с результатом? — как командир роты Гордеев спешил узнать итоги боя.
— Наверняка трупов шесть, не меньше, — уверенно заявил Кузнецов. — Два сразу — боевое охранение, двоих погребло под глиной, еще не менее чем двоих унесли…
— Уверен?
— Одного-то точно.
— Сойдёт. У тебя-то все целы? — запоздало уточнил ротный, понимая, что этим надо было поинтересоваться в первую очередь.
— Все.
— Хорошо, — и повернувшись к сидевшему на корточках радисту: — Кошкин, связь с оперативным!
— Есть! — ответил тот. И буквально через несколько секунд: — Оперативный на связи!
— Ты хочешь вызвать артуху? Думаешь, чехи идиоты и не знают, по какой стороне хребта делать ноги?
— Знают, нисколько не сомневаюсь, но у них на руках раненые и убитые. Если начнут отходить, то, скорее всего, пойдут вот тут. — В руках у Гордеева оказалась непонятно когда вытащенная из разгрузки карта.
— Кошкин передавай, по координатам Х… У… пристрелочный один, огонь!
Прошло не так много времени, как в километре от вызвавших артиллерию спецназовцев послышался первый разрыв.
— Нормально! — майор остался доволен. — Кошкин, скажи, пусть закинут десять огурцов.
— Сейчас бы сюда вертушки! — мечтательно протянул Маркитанов.
— Вертушек не будет, я запрашивал. — Гордеев горько усмехнулся.
— Пока работает артуха, ты, Олег, бери несколько человек и внимательно досмотри базу, только аккуратнее. Хотя она новая, рыть начали недавно и сюрпризов быть не должно, но всё равно…
* * *
Когда грохнул первый разрыв, Хан понял, что допустил ошибку, отправив раненых по кратчайшему пути. Но изменить что-либо было уже поздно, оставалось лишь надеяться на милость Аллаха…
* * *
Трупы из-под глины, в конце концов, вытащили, пулемёт тоже, а вот до заваленного автомата дорыться так и не сумели. Хорошо, что на этот раз командование не потребовало выносить трупы к машинам. Это радовало. Под прикрытием большей части двух групп Кузнецов и его головной дозор фотографировали убитых, забрали оружие и затарились ништяками. Бойцы малость помародерничали, собрав по оставленным палаткам видеокамеру, переносной, плоский, едва ли больше книжки в мягком переплёте, телевизор, рюкзаки, почти два десятка спальников, коврики и прочую, брошенную удравшими бандитами хрень. Отойдя немного в лес, отряд готовился выдвинуться на эвакуацию.
— Чехам проще, — усмехнувшись, Гордеев кивнул на упаковывающих рюкзаки бойцов, — бросили и ушли. А мы попробуй оставь! Тыловики с дерьмом съедят. Хотя сами под конец командировки, наверное, почти всё списывают.
— Угу, — согласился подошедший из глубины леса Алферов.
— У нас в прошлую командировку погиб боец. Когда его оттаскивали, забыли захватить автомат, — ротный сокрушенно махнул рукой. — Да какое там забыли! Просто под огнем не до того было. Думали, может ещё боец живой… Хорошо хоть тех, кто вытаскивал, самих не грохнули. Конечно же после окончания боестолкновения хватились оружия, а его нигде нет, чехи унесли. Бой тяжелым был, нашим отходить пришлось, потом уж за сопочку зацепились и кое-как отмахались. Так я к чему? Потом этого группника по прокуратурам затаскали. Орден, на который его ещё до этого происшествия представляли, отозвали. Вот так-то. У нас ведь как: если для успешного отхода требуется бросить три рюкзака, то никакого отхода не будет, обложимся минами и будем биться до последнего, и никак иначе, — он горько усмехнулся и, заметив в руках у бойцов импортный ночной бинокль, пошел требовать свою «законную добычу». Такие бинокли он уже встречал, ночью в них было видно значительно лучше, чем в наши БН — вторые или БН — третьи. Но что самое главное, они были значительно менее габаритные и почти в два раза легче. От такого «подарка» он отказываться не собирался…
К намеченному пункту разведчики добрались без происшествий и, загрузившись в «Уралы», спокойно прибыли в ПВД.
…А в пункте временной дислокации намечалась торжественная пьянка. С утра состоялось вручение наград тем, кто заработал их ещё в прошлую командировку.
Стоявший на плацу Гудин проводил строевую подготовку. Предметом его командирских стараний служил рядовой Ясиков. За плечами у снайпера Ясикова был привязан белый «сахарный» мешок, наполовину заполненный пустыми гильзами, набранными собственноручно Ясиковым в близлежащем карьере. При каждом шаге гильзы смещались, издавая тихий, но не слишком мелодичный звон. Ясиков маршировал уже почти два часа, гоняющий его сержант час. Командирам отделений было легче, их в группе двое, а провинившийся Ясиков один.
