— Они же здесь все больные и израненные, — выйдя в коридор, в сердцах высказалась только что осмотревшая очередного пациента заведующая отделением.
— Спортсменов здоровых не бывает! — гордо ответствовал только что отказавшийся от госпитализации майор Пташек, в прошлом мастер спорта по боксу и камеэс чуть ли не по пяти видам единоборств.
Врач вздохнула и, ничего не ответив, пошла дальше. А медкомиссия продолжала свою работу. Пожалуй, меньше всех волновался старший прапорщик Ефимов. Свои старые медицинские книжки он запрятал, а углубленное обследование здесь и сейчас, естественно, проводить никто не собирался. На вопрос: «Здоров?» он уверенно отвечал здоров и, получив заветную запись в медкнижку, шёл дальше. Единственное, чего он слегка опасался, так это встречи с терапевтом, и потому, посоветовавшись с отрядным медиком, «залудил» парочку таблеток, понижающих кровяное давление. Впрочем, после озвучивания врачами диагноза майора Пташека вопрос о давлении Сергея отпал сам собой. Именно поэтому старший прапорщик был абсолютно уверен, что вердикт будет однозначен: «Годен».
— Раздевайтесь, — забрав у Ефимова медкнижку, привычно скомандовала сидевшая за столом женщина средних лет врач — терапевт. Кроме неё в комнате были ещё две женщины: одна приблизительно тех же лет, что и сидевшая за столом и тоже, судя по всему, врач, и вторая, совсем молоденькая медсестричка. Сергей быстро расстегнул пуговицы, скинул хебешку, быстрым движением стянул через голову тельняшку и держа одежду в руке, выпрямился.
— Ой, а это, наверное, бандитская пуля! — увидев на груди Ефимова небольшой шрам, медсестра попыталась пошутить, но осёклась под гневным взглядом стоявшей рядом с ней врачихи.
— Пуля, пуля, — спокойно согласился Сергей, и медсестра, виновато потупив глаза, отступила в сторону.
— На что жалуетесь? — спросила та, что сидела за столом.
— Здоров, — вместо ответа на вопрос сообщил он.
— Давление?
— Нормальное. — Ефимов почти не лгал, он не считал свое слегка повышенное давление чем-то уж слишком отличным от нормы.
— Мерить будем? — поинтересовалась пишущая у той, что стояла напротив прапорщика.
— Смысл? — ответ вопросом на вопрос прозвучал как-то по мужски и, продолжая свою мысль, она пояснила: — Что бы мы тут не написали, они всё равно поедут.
— Да, — покорно согласилась пишущая, выводя слово «здоров», — нехватка кадров… — это прозвучало уж совсем горько и, протянув медкнижку тут же запрятавшему её в карман Сергею, она тяжело вздохнула.
Медкомиссия закончила свою работу, все прапорщики и офицеры, включая майора Пташека, были признаны годными к спецкомандировке.
Последние дни пребывания в пункте постоянной дислокации преподнесли Сергею очередной сюрприз.
— На должности командира комендантского взвода должен быть офицер, — за неделю до отъезда вызвав Ефимова к себе пояснял подполковник Трясунов. — Могу предложить тебе только должность старшины роты связи.
— А у меня есть выбор? — понимая, что отступать некуда, Сергей всё же позволил себе задать комбату вопрос.
Тот улыбнулся и молча развёл руками. Ефимов не протестовал. В достаточной мере пообщавшись с уже ездившими в командировку офицерами, он понимал, что вырваться на боевое задание у старшины роты связи, где кроме него есть ещё и командир роты и командиры взводов, возможностей будет гораздо больше, чем у командира практически отдельного ото всех других подразделений комендантского взвода.
— Я согласен, — Сергей даже не знал, радоваться ему или огорчаться. Во всяком случае, он мысленно, словно заклинание, повторял про себя одну и ту же фразу: «Мне бы только туда попасть, мне бы только туда попасть»…
— В таком случае, иди к капитану Воробьёву. Имущество принимать не надо, штатный старшина остаётся на месте, он за него и отчитается. Собственно, твоя работа начнётся по приезду в отряд. А пока можешь обживаться в коллективе. — Короткая пауза и: — Можешь идти.
— Есть, — Сергей коротко козырнул и вышел.
В среде разведчиков к ходившим в группе радистам относились с легким пренебрежением: «Мол, вы кто? Свизюки!!! Вам во время боя только по канавам ныкаться и связь качать, а мы бой ведём, противника уничтожаем, значит, нам почёт и слава, а уж вам что останется».
Так или примерно так рассуждала добрая половина спецназовцев. А то, что противник в первую очередь спешит уничтожить именно радистов, что тащат они зачастую столько же, сколько и пулемётчики, да и соображать должны не хуже группников, над этим как-то никто задумывается.
Именно это Ефимов пытался растолковать своим радистам, в очередной раз обсуждавшим такую животрепещущую тему как «кто круче».
— …может так случиться, что у командира не будет возможности одновременно руководить боем и осуществлять связь с отрядом, — старшина обвел взглядом своих подчинённых, — кто тогда сообщит координаты? Данные о противнике? Кто, если на то пошло, в случае если командир будет тяжело ранен, — Ефимов нарочно не сказал убит, — осуществит связь с прилетевшими на помощь вертушками? Выберет посадочную площадку? Наконец, вызовет и скорректирует огонь артиллерии? Замкомгруппы? А если тот далеко? А если он такой же, как вы, срочник или его тоже ранили? — прапорщик не ждал ответов. — Вы! Потому что вы ближе всего к средствам связи, вы рядом с командиром, а следовательно, лучше других владеете обстановкой. Но запомните: пока командир с вами, не спешите засорять эфир без его команды. Дурак с микрофоном да ещё с инициативой на войне — это не самый лучший вариант. Следовательно, сперва думайте, а потом делайте.
— Товарищ старший прапорщик, координаты мы снять можем, а вот наводить артиллерию нас пока не учили, — сообщил сержант Чудин.
— Научим, если хотите, не хотите — заставим, — без тени улыбки заверил его Ефимов, и уже слегка улыбнувшись, — и артуху как наводить расскажу и какую площадку для вертолётов выбирать тоже, да и так кое — что по мелочам. Разведчик должен знать многое, а вы еще больше. Всё, что знает командир группы, должны изучить и вы.
— Товарищ прапорщик, но мы же всё время на занятиях, да и до конца слаживания осталось всего ничего.
— Вы думаете, что на это нужно так много времени? Тут главное понять суть, а всё остальное придёт само. Ясно?
— Так точно, — ответил все тот же Чудин.
— Тогда разойдись! Сегодня же после ужина в класс. И никаких возражений, — в зашевелившейся толпе послышалось недовольное бурчание, но Ефимов не обратил на это никакого внимания.
С этого дня Сергей начал проводить с радистами добровольно-принудительные занятия.
Крайний строевой смотр проводил приехавший из округа генерал-лейтенант Шумилин. Не поленившись, он неторопливо шёл вдоль строя, сопровождаемый целой свитой из полковников и подполковников.
— Командир первой группы первой роты лейтенант Копылов. Жалоб и заявлений не имею, — бодрый рапорт генералу понравился, он благосклонно кивнул и пошёл дальше.
— Командир второй группы первой роты лейтенант Полесьев. Жалоб и… — молодец, читалось в глазах генерала Шумилина.
— Командир третьей группы первой роты старший лейтенант Хромов. Жа… — генерал кивал и шёл дальше.
— Командир четвёртой группы…..капитан Стёпшин…
Затем наступила очередь командиров групп второй роты.
— Командир… капитан Свиридов…
— Ко… — лейтенант Простов…
— Командир третьей группы второй роты лейтенант Лыков…
— Командир четвертой… старший лейтенант Остапенко.
Шумилин остался доволен бравым видом представлявшихся офицеров и перешёл к прапорщикам. Их было меньше и долго он на них не задержался. Казалось, смотр можно было бы и заканчивать, но сегодня генерал решил не ограничиваться командным составом и пошёл дальше. Выслушав командиров отделений, он приступил к опросу рядового состава.
