ты, гола и нища. И лгут предания, будто однажды, крепко уснув, просыпал господь бог из мешка твои глинобитные домишки, потом воткнул вместо костела неуклюжую дубину, о которую опирался, когда, усталый и сонный, брел по земле населять плоскую Сливницкую равнину. А ты прекрасна — наперекор всему злобствующему миру, вопреки всем глупым легендам! Прекрасна ты красками своими: белой и черной, зеленой и золотой, которые — в вечном движении, в непрестанном прибое волн — взбухают тяжестью урожаев. Бела ты холмиками твоих крыш, завеянных сугробами, и гусиными стаями, полощущимися в мельничных затоках, и головками сыра в белых платках твоих женщин, спешащих на сливницкий рынок. Черна ты своими комковатыми пашнями, перенасыщенными удобрением, и буйными вороными конями породы «нониус», и темными как сажа глазами людей, рассверкавшимися в неодолимой жажде жизни. Зелена ты полосками озимых хлебов и ячменей, что, волнуясь под ветром, переливаются на твоих наделах, и живыми лоскутьями кукурузных клиньев, покосов и свекловичных полей, прикрывших черную наготу твоего лона, источающего аромат плодородия. Золота ты в шуршании хлебных колосьев в разгаре лета и пестрым нагорьем коровьих хребтов у Паршивой речки, за которой на равнине — единственное место, где только и может закатываться золотое солнце на склоне дня… Безобразна ты, гола и нища, но расточительна в красках, как радуга, и не знаешь ни меры, ни предела в своем расточительстве: не постоишь, не отдохнешь, не померкнешь…
Ах ты Зеленая моя Миса, наполненная ожиданием!
Веками длятся беременности твои, веками оправляешься после родов, ибо живешь ты праведной жизнью и считаешь грехом изливать свое семя мимо чаши, в которой бродящим тестом поднимается доброе дело жизни. Ты творишь это благоговейно, стеная от боли в Гоштаках, строптиво мечась на цепи в Местечке. Худые, длинные руки с искривленными пальцами простираешь ты из гоштачских лачуг, готовая содрать с лица земли последние гнойные болячки помещичьих экономий, одолеваемая страстным желанием собрать по чужим странам своих сыновей и мужей, вернуть их в объятия матерей и жен, раненных жаркой любовью. С глиняных крылечек ленивого твоего Местечка все чаще выглядывает заросшее лицо могучего Адама, чтоб посмотреть — не близится ли со стороны Гоштаков тяжелый воз крестьянской справедливости?..
Но не время еще… Не скрипят еще вверх по дороге его неповоротливые колеса… А ты уже напряглась для прыжка, с затаенным дыханием слушаешь скрежет ключа в древних воротах истории. Уже готовы дороги и расчищены тропы, чтобы в нужный час могла ты подняться из унижения и сама определить настоящую свою цену.
Ах ты Зеленая моя Миса!
Дух справедливости уже взмахивает над тобою крылами, и ты слышишь дыханье его — дыхание братства и вольности — ты, жаждущая, ждущая, мудрая. Завеяны временем твои старые строгие настоятели, властолюбивые нотариусы, прожорливые корчмари; забыто и прощено все их доброе и злое. А новые твои администраторы уносят в другие приходы свое фарисейство, и новые твои нотариусы все тише распоряжаются на мирских сходках, и новые корчмари твои все быстрее наживают водянку и сердечные спазмы… И кажется уж, что само время спешит покарать злых и негодных, но не где-то там в вечности, а здесь, на этой земле…
А солнце светит над Зеленой Мисой.
И веет ветерок…
Примечания
1
F. Hečko, Dotazník literárneho odboru MS, Martin, 26/II 1947 (рукопись).
2
F. Hečko, Od veršov k románom, Bratislava, 1953, str. 77.
3
F. Hečko, Od veršov k románom, str. 60.
4
Настоящий перевод выполнен по дополненному варианту 1951 г., изданию 1960 г., Братислава.
5
Vl. Mináč, Za pravdivé a presvedčivé zobrazenie našej skutočnosti, Praha, 1956, str. 10.
6
Vl. Mináč, Cestná cesta, «Kultúrny život». 18/VI 1955.
7
Вирилист — богатый крестьянин, который уже только потому, что он выплачивает определенную сумму налога, становится членом общинного совета.
8
Перевод стихов в книге Ю. Вронского.
9
Путны — плоские плетеные корзины с лямками, которые носят на спине (бывают и деревянные путны).
10
Ливер — открытая с обеих сторон стеклянная трубка с расширением посередине.
11
Локша — пресная лепешка, печенная прямо на плите.
12
Ютро — морген, мера земли, около 25,5 ар.
13
Месса окончена (лат.).
14
Благодарение богу (лат.).
15
Пероноспора — грибковое заболевание виноградной лозы.
16
До 1918 года венгерский язык был официальным языком в Словакии, входившей в состав Австро-Венгрии; управляющий был, по-видимому, венгром.
17
Обращение в третьем лице — старинный обычай по всей Австро-Венгрии; употреблялось в официальных переговорах и в обращении к старшим.
18
Искаженное венгерское: «Слава Иисусу Христу», звучащее по-словацки как: «Ты чертик, Иисус Христос!»
19
Здесь: знака (венг.).
20
гусь (венг.).
21
ящик (венг.).
22
поп, священник (венг.).
23
отец (венг.).
24
солнце (венг.).
25
бумажный (венг.).
26
Жупа (комитат) — крупная единица административного деления.
27
Имеется в виду Будапешт.
28
Благородная девица на дерево влезла… (венг.)
29
уважаемый господин (венг. и нем.).
30
Фонд мелких крестьян и кооперативов королевства Венгерского, Будапешт, ул. Франца Иосифа, 25 (венг.).
31
Волчиндольское и зеленомисское кредитное товарищество, член земского центрального кредитного общества… (венг.).
32
Райчина Филип (венг.).
33
славу (лат.).
34
Как бы это… (венг.)
35
«Верую во единого бога!» (лат.)
36
Искаженное американское ругательство, от «God damn son of a bitch» («Будь ты проклят, сукин сын!»).
37
«Государственная народная школа королевства Венгерского» (венг.).
38
Здесь имеется в виду Югославия.
39
«Отче наш, иже еси на небеси…»
![Красное вино Победы[сборник 2022] - Евгений Иванович Носов](/uploads/posts/books/346516/346516.jpg)
