университет С. Они прогулялись вокруг озера на территории кампуса, держа вежливую дистанцию. Еще через неделю они, взявшись за руки, пошли в театр, а на прощание поцеловались по-взрослому.
Их отношения на расстоянии, в постоянных поездках между Сеулом и Тэчжоном, продлились два года. Молодой человек шутил, что на деньги, потраченные на дорогу и мотели, можно было бы купить средненький автомобиль. Юми ни разу не пустила Сану в свою съемную комнату. Она отговаривалась тем, что не хочет устраивать никаких «представлений» прямо там, но на деле стеснялась убогости своего жилища. Взамен она брала на себя все расходы – кроме платы за мотель. Они всегда ужинали в уютных ресторанах, а под предлогом «собрать материал для статьи» часто ходили на дорогие концерты. Юми легко тратила деньги. Рамки реальности ее будто не сдерживали. Неудивительно, что Сану решил, что девушка, должно быть, из богатой семьи. Она сама никогда этого не утверждала, но и не спешила развеивать его заблуждения. Однажды, когда зашла речь о родителях, Юми сказала, что ее отец владеет сетью импортных ателье. Слова сами собой сорвались с языка. Девушка поспешила добавить, что ее папа – «человек простой», но Сану услышал «просто владелец сети импортных ателье».
Ложь только копилась – это пугало Юми, и она несколько раз собиралась во всем признаться. Но наступало утро, и вся решимость пропадала. Она боялась, что юноша назовет ее мошенницей и ей придется покинуть редакцию. Вместо признания Юми снова записалась на подготовительные курсы. Серые безликие абитуриенты смотрели на нее, всегда ярко одетую, как на белую ворону. В тот год она хотя бы исправно посещала занятия – возможно, ее подхлестывал близящийся выпуск Сану.
В день выпускного Юми пригласили на обед с его родителями. Она им сразу приглянулась. Улыбки весь вечер не сходили с их лиц. Отец Сану, полковник, готовящийся скоро уйти в отставку, с гордостью сказал, что его сын – будущий министр науки. Но без надежных тылов в этом деле не справиться.
– Не пугай детей, дорогой, – мягко остановила его жена, выглядевшая моложе и красивее своих почти шестидесяти.
На прощание она пожала Юми руку. От прикосновения мягкой ухоженной кожи девушка невольно вспомнила свою старую мать, и на душе стало тяжело. Захотелось бросить все и просто прижаться к маме. Такие чувства всегда были сопряжены с мыслями о смерти. Однако они быстро отступали, а в остальное время Юми о матери и не вспоминала. С этого дня девушку стали приглашать в гости, и она скромно занимала «свое место» за роскошным столом в стиле рококо.
Сану сделал ей предложение в дорогом отеле, прочитав то самое стихотворение, с которого началась их история. «Я бедняга, влюбленный в Наташу-красавицу, а снег все идет и идет…»[5] Он сказал, что больше не представляет жизнь без нее, что лишь с ней его существование обрело смысл. Поскольку после выпуска ему предстояло уехать учиться за границу, он предложил пожениться и отправиться туда вместе. Сану подарил ей бриллиантовое кольцо – то самое, с которым его отец когда-то делал предложение его матери. Юми ненадолго задержала взгляд на этой семейной реликвии и сразу же согласилась. Возможно, она подумала, что даже если юноша и узнает о ее обмане и недостатках, то сможет все простить. И вдруг почувствовала, как ее сердце разрывается от любви к нему. Она устала отыгрывать собственную жизнь как плохую роль. Ложь, закрутившаяся сама собой, затягивала все дальше. Если она уедет с Сану, у нее будет шанс начать все заново – выкинуть спутанный моток ниток и взять новый.
В ночь после помолвки Сану признался, что давно мечтает об анальном сексе с ней. Девушка взяла его за руку и сказала, что исполнение этого желания придется, к сожалению, перенести из-за месячных. В ту ночь пара легла, взявшись за руки, как брат с сестрой. Юми почувствовала, что станет действительно хорошей женой. Когда она уже почти заснула, Сану сказал, что его мама хочет встретиться с ее. Сон сняло как рукой, когда девушка представила утонченную очаровательную даму рядом со своей выжившей из ума старушкой. Сану, казалось, был чем-то недоволен: он тяжело вздохнул и повернулся на бок.
Вы меня записываете? А вы точно не журналист? Не хочу ввязываться в мутные дела. Когда у тебя полно жильцов, всякое случается. Наш гостевой дом работает уже двадцать лет. Два года назад у мамы случился инфаркт, я сделала капитальный ремонт, и теперь это гостевые апартаменты.
На комнаты с пансионом сейчас спрос небольшой. Людям подавай пусть и крохотное, но отдельное место, чтобы никто не вмешивался в их пространство, где при желании можно хоть годами сидеть взаперти. Поэтому во время ремонта мы поставили в каждой комнате свой санузел, раковину, кухонный уголок – теперь это модно. Мне главное что – чтобы здание приносило доход.
Мой муж еще до болезни мамы положил глаз на этот гостевой дом. Думал, он сам упадет к нам в руки. Наивный. Мама у нас деловая, своего не отдаст. Если кто-то задерживал оплату хоть на день, она готова была стоять под дверью. А если надо – шла за деньгами в университет или на работу арендатора. Так она подняла нас четверых. Даже передавая дела мне, она беспокоилась, как бы не прогадать. Муж так расстроился, что мне даже стало неловко.
У меня нет высшего образования. Насмотревшись на всех этих студентов, я поняла, что нет ничего в этом образовании особенного. Сколько бы эти студентки ни важничали, все равно в итоге потом рыдают в подушку или, чего хуже, с ребенком на руках ходят за каждый пучок зелени торгуются на рынке. Лучше работать и копить деньги, чем тратить жизнь на отношения. Взгляните на меня. У многих ли в моем возрасте имеется собственная недвижимость? С двадцати лет у меня было десять сберегательных счетов. Вот они – мои дипломы и парни.
Про кого вы спрашивали? Ах, да… Ее я помню. Юми, точно. Она жила у нас долго, но ушла не лучшим образом – даже вещи собрать не успела. Помню, как я тогда поразилась количеству одежды. Честно говоря, не понимаю таких. Мне на сезон двух-трех вещей с головой хватает.
В то время я работала в небольшой торговой фирме, но когда мама не успевала, помогала с обедом или ужином для жильцов. Вот это действительно было тяжело: каждый день готовить по три раза. И в праздники, и на каникулах,
