1167
Возмущение Толстого вызвала статья М. И. Драгомирова (НВ, 1896, № 7434, 6 ноября, полностью опубл. в журн. «Разведчик»), где доказывалась неизбежность войн, якобы вытекающих из «основного закона природы», которой «равно безразлично» как «разрушение», так «и созидание».
Любимов прислал Толстому свою книгу «История физики. Опыт изучения логики открытий в их истории» (СПб., 1892–1896).
Письмо от 26 ноября (ГМТ) полемического характера. Споря с Толстым, Любимов писал, что «бесконечное расширение знания, со всеми преобразующими его последствиями, есть истинная задача земного бытия… При таком значении науки она… должна обретаться в большем авантаже, чем в каком обретается в ваших философских соображениях». Любимов придерживался распространенного тогда мнения о Толстом как о «враге науки и искусства». Оспаривая это мнение, писатель в незаконченной статье «О науке и искусстве» утверждал: «Науки и искусства составляют одну из самых важных человеческих деятельностей» (т. 30, с. 241).
Толстой поручил Веселитской, гостившей в конце 1896 г. в Ясной Поляне, обратиться к редактору журнала «Вестник Европы» M. M. Стасюлевичу с просьбой опубликовать повесть Ф. Ф. Тищенко «Хлеб насущный». См. письмо 317 и примеч. 1 к нему.
В своих воспоминаниях Веселитская рассказывает, что однажды Толстой сказал ей: «Хотите, я дам вам тему? Вы ее почувствуете, и у вас выйдет хорошо. Вот что расскажите: Жили муж и жена. Между ними была так называемая любовь. Жили так себе, что называется: ссорились, но мирились, измены не было… Измены не было ни с той, ни с другой стороны. Было много детей. Жизнь быстро прошла. Состарились. Дети выросли. И вот жена едет проведать своих взрослых детей, объезжает их всех и видит, что один — жену обидел, другому вечно денег не хватает, третий женился на иностранке и привез ее сюда, где все ей чуждо и непонятно… И вот, объехав всех своих детей, она видит, что все они живут не так, как следует, и при этом и сами не удовлетворены. Но она не в силах поправить это, видит, что жизнь прожита бесплодно, и идет в монастырь. Напишите. Я бы и сам написал, да боюсь, не успею» (В. Микулич. Встречи с писателями. Л., 1929, с. 106). Веселитская этим сюжетом не воспользовалась. Толстой еще в 1890 г. начал писать на эту тему повесть и возвращался к ней и в 1897 г. Сохранившийся ее неоконченный текст под названием «Мать» см. в томе 12 наст. изд.
Речь идет о передаче царю «Краткой записки о необходимых средствах облегчения участи духоборов». См. письмо 307 и примеч. 5 к нему.
Толстой в августе 1896 г. начал писать повесть «Хаджи-Мурат», и для работы над ней ему понадобились исторические труды о Кавказе. Это письмо — приписка к списку книг, составленному Стасовым, который Толстой, сделав на нем пометы, вернул Стасову. Упомянуты «Воспоминания» В. А. Полторацкого (ИВ, 1893, 1895) и «Кавказские воспоминания» (РА, 1884 и 1885) А. Л. Зиссермана. Мемуары эти были использованы в работе над «Хаджи-Муратом», а Полторацкий, служивший с Толстым на Кавказе, стал одним из его персонажей.
Обер — гувернантка дочери Александры.
См. Дн., запись 12 января 1897 г.
Чертков и Бирюков занимались рассылкой высокопоставленным лицам составленного ими при участии И. М. Трегубова воззвания «Помогите!» об оказании помощи и облегчении участи преследуемых духоборов. Послано оно было также и Николаю II. См. письмо 307 и примеч. 5 к нему.
Толстой работал над трактатом «Что такое искусство?»
Письмо Т. Л. Толстой неизвестно.
Речь идет о поездке С. А. Толстой в Петербург на репетицию концерта с участием С. И. Танеева.
Танеев. О своем сложном отношении к композитору Танееву С. А. Толстая писала в своих мемуарах «Моя жизнь». «После смерти маленького сына Ванечки я была в том крайнем отчаянии, в котором бываешь только раз в жизни, обыкновенно подобное горе убивает людей… Но я осталась жива и обязана этим случаю и странному средству — музыке. Отравившись музыкой и выучившись ее слушать, я уже не могла без нее жить… Но сильней, лучше всех на меня действовала музыка Танеева, который первый научил меня своим прекрасным исполнением слушать и любить музыку… Личность Танеева во всем моем настроении была почти ни при чем» (ГМТ). Отношение С. А. Толстой к Танееву, ее повышенный интерес к нему как музыканту, экзальтированное восприятие его музыки, потребность в его обществе вызвали у Толстого тяжелые переживания.
С. А. Толстая заехала в Никольское-Обольяново по пути в Петербург, куда выехала вместе с Толстым 6 февраля.
День рождения С. Н. Толстого не 5, а 17 февраля.
Много еще этих счастливых дней (англ.).
то, что упущено, наверняка потеряно (фр.).
«Что такое искусство?»
Чертков, Бирюков и Трегубов после произведенного у них 2 февраля обыска были по распоряжению министра внутренних дел высланы из Петербурга «за пропаганду и незаконное вмешательство в дело сектантов» (Летопись, т. 2, с. 228). Толстой 7 февраля приехал в Петербург для прощания с ними.
Письмо из Бауска от 15 февраля (ГМТ).
Толстой получил письмо от Е. Шмита от 25 февраля н. ст. (ГМТ), в котором он сообщал, что за его статью «Die Durchführung der Anarchie» («Осуществимость анархии»), помещенную в выпускаемом им журнале «Ohne Staat» («Без государства»), против него возбуждено судебное дело (см. т. 70, № 53). «Шмита судили и оправдан», — информировал Толстой Черткова 26 мая (т. 88, с. 29).
Толстого волновала судьба Трегубова, не выехавшего на место ссылки и вынужденного скрываться от полиции.
Письмо от 2 марта н. ст. из Англии (ГМТ).
См. письмо 308 и примеч. 3 к нему.
Луиза Брюммер-Клауэнштейн по поручению норвежского писателя Бьернстьерне Бьернсона в письме от 16 февраля (ГМТ) спрашивала Толстого, получил ли он посланную ему драму «Король» («Der König». Париж — Лейпциг — Мюнхен, 1897).
С. Л. Толстой.
В Петропавловской крепости в Трубецком бастионе 8 февраля подожгла себя, облившись керосином, политическая заключенная, слушательница Высших женских курсов М. Ф. Ветрова. 12 февраля она скончалась.
4 марта на Казанской площади в Петербурге состоялась демонстрация студенческой молодежи в связи со смертью Ветровой.
Ветрова бывала в Ясной Поляне летом 1894 г.
Кони в письме от 14 марта (Собр. соч., т. 8, с. 140–141) подробно рассказал о Ветровой, ее личности и обстоятельствах ее самосожжения. Отвечая на второй вопрос, он писал: «Полная правдивость в общественной и частной жизни мне всегда представлялась лучшим средством против всяких физических и нравственных недугов, но ложь так въелась в наши нравы, что едва ли многие захотят следовать этому рецепту» (там же, с. 141).
Толстой отвечает на письмо от 12 марта (Переписка, т. 2, № 540), в котором Семенов выразил свое разочарование тем, что деятельность высланных друзей не привела ни к каким общественным «переменам» (см. письмо 307 и примеч. 5 к нему).
О каком рассказе идет речь, не установлено.
Толстой 2 мая выехал из Москвы в Ясную Поляну.
С. А. Толстая была занята чтением корректур томов выпускаемого ею нового Собр. соч. Л. Н. Толстого.
Письмо от 16 мая (ГМТ).
Масловой, большого друга С. И. Танеева.
С. А. Толстая крайне ревниво относилась к Л. Я. Гуревич и к сотрудничеству Толстого в «Северном вестнике».
