Святого Владимира IV степени, орденом Святой Анны II и III степеней. Служил архитектором в Главном артиллерийском управлении, в отставку вышел действительным статским советником с мундиром и пенсией. Лишь одно пятнышко затуманивает это светило – выговор по месту службы (Главное артиллерийское управление) за несоблюдение сроков подачи проекта и сметы по перестройке церковного дома. По этому поводу между Владимиром Ивановичем и чиновниками состоялся обмен письмами. Слог писем не только погружает в атмосферу минувшей эпохи, но и является хорошим уроком ведущим деловую корреспонденцию потомкам. Кстати, перед тем как представить Владимира Ивановича к первой в его жизни награде (ордену Святого Станислава) за многочисленную полезную деятельность во время работ по перестройке нового помещения для Главного артиллерийского управления, руководство управления направило запрос санкт-петербургскому обер-полицмейстеру. Артиллеристы спросили у полицейских: не числится ли за юным Серковым чего предосудительного, не состоит ли он в раскольничьих сектах, не подвергался ли наказаниям, не привлекался ли, нет ли препятствий для награждения? Полицейский ответ краток: препятствий нет, генерал-адъютант Трепов. Тот самый Фёдор Фёдорович Трепов-старший – знаменитый генерал, активный участник подавления польских восстаний, фактический глава Санкт-Петербурга, переживший не одно покушение, в том числе Веры Засулич.
Но мы обещали рассказать о тяге Владимира Ивановича к артистической среде. Официальный брак за Владимиром Ивановичем числится, как положено, один – с Надеждой Николаевной Доброхотовой-Серковой, детей в браке родилось двое – погодки Серёжа и Маша. Однако у Владимира Ивановича были и другие дети, и вовсе не от Надежды Николаевны, а от артистки Анны Селиверстовны Реут: Надежда Владимировна, Вера Владимировна, Любовь Владимировна и даже Владимир Владимирович. Все четверо появились на свет прежде Серёжи с Машей. Интересно, в каком составе многодетное семейство проживало на Большой Ружейной в доме с двумя ватерклозетами, двумя раковинами и одной ванной. О потомках мы кое-что знаем. Например, в 1971 году внучка Владимира Ивановича от брака его дочери Надежды с Владимиром Оппенгеймом завещала всё своё скромное имущество Ирине Михайловне Вавресюк-Никитиной, о которой пойдёт речь позже, а дочь Любовь вышла замуж за врача-невропатолога и мастера чувственного эпистолярного жанра Михаила Павловича Никитина, родила четырёх дочерей и, как мы уже знаем, умерла от голода в блокадном Ленинграде в марте 1942 года.
Архитектурный справочник Санкт-Петербурга сообщает данные о некоторых сохранившихся постройках Владимира Ивановича. Доходный дом на улице Чайковского, 26, жилой дом Сергиевского собора (ул. Чайковского, 25), Офицерский корпус Михайловской артиллерийской академии и здание артиллерийского училища (ул. Комсомола, 22–24, ул. Академика Лебедева, 16–20).
Владимир Иванович умер 6 января 1912 года, похоронен на Смоленском кладбище Санкт-Петербурга. Надгробный камень сохранился; навершие, вероятно скульптурное, возможно, выполненное из чугуна или бронзы, утрачено.
Григорий Владимирович Подставин
“Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство о выдаче мне удостоверения в моей благонадёжности для предоставления в Восточных языков испытательную Комиссию”. Эти слова юный Григорий Подставин адресует “Его Превосходительству Господину Инспектору студентов Императорского Санкт-Петербургского университета”. Среди сохранившихся архивных бумаг это не единственная просьба о подтверждении благонадёжности. Есть и письменные предписания о строгой необходимости при перемещении из одной губернии в другую вставать на учёт в полиции. Советский институт прописки и современная регистрация по месту жительства – прямые преемницы практик Российской империи.
Григорий Владимирович Подставин родился 9 июня 1875 года в Рыбинске. В гимназии отличался любознательностью и прилежанием, обнаружил себя отличником – разве что знания немецкого и русского были оценены в четыре балла. Впрочем, эти четвёрки не стали преградой для золотой медали. Помимо медали, Григорий получил документ-разрешение с печатью Рыбинской мещанской управы. В документе указано: “…объявитель сего Ярославской губернии рыбинский мещанин, холостой, уволен в разные города и селения Российской империи для собственных надобностей от ниже писанного числа впредь на один год, а по прошествии срока явиться ему обратно, в противном случае поступлено с ним будет по закону”. Указаны приметы: лет 19, рост 2 аршина 6 вершков, волосы чёрные, глаза чёрные, брови чёрные, лицо чистое, грамотный. 1894 год 17 августа. Смесь описания животного и раба, совершенно приемлемая в то время.
Молодые Подставины
Высокие оценки в гимназии в соединении с усердием и невеликим ростом (168 см) не могли не высечь искры честолюбия. Черноглазый Григорий Владимирович окончил факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета. Учился со стипендией от Министерства народного просвещения. Знал китайский, японский, корейский, маньчжурский и монгольский языки. В 1899 году магистра Подставина отправили в Корею для совершенствования языка. Молодого человека готовили на преподавательское место в Восточный институт во Владивостоке. Годового содержания было выделено три тысячи рублей.
С 1900 года Григорий Владимирович трудился в должности профессора корейской словесности в Восточном институте. В некоторые годы совмещал преподавательскую деятельность с административной – в 1901 году занимал должность и.о. директора института и одновременно инспектора. Это сообщает то ли о выдающихся способностях Григория Владимировича, то ли о дефиците кадров. Жалованья в ту пору он получал четыре тысячи рублей в год, из которых тысяча рублей были столовыми, а ещё тысяча – надбавка за инспекторство. Квартира Григорию Владимировичу и семье полагалась казённая. На Дальний Восток Григорий Владимирович отбыл с женой, Александрой Павловной Никитиной-Подставиной, ещё одной представительницей уже не чужого нам рыбинско-симбирского семейства. В том же 1901 году новоиспечённого профессора, инспектора и директора наградили орденом Святого Станислава III степени. Архивисты сообщают любопытный факт: со свежеиспечённого кавалера было взыскано пятнадцать рублей за сам орден[12]. Григория Владимировича награждали не раз, но документ об орденском взносе сохранился лишь один.
Первенцем Григория Владимировича и Александры Павловны стал сын Владимир. Не прожив и года, мальчик умер накануне своего дня рождения – 6 июля 1901 года. Спустя почти восемь месяцев, 26 февраля 1902 года, на свет появилась дочь Гали. Крёстной пригласили Наталью Иосифовну Бринер, супругу купца Юлия Иоганновича Бринера. Наталья Иосифовна и Юлий Иоганнович известны в том числе и в качестве бабушки и дедушки звезды Голливуда Юла Бриннера, названного в честь деда и приписавшего к фамилии вторую “н”. В декабре 1903-го родилась Ольга, крёстным выбрали Владимира Николаевича Френца, о котором известно лишь, что спустя восемь лет, 26 мая 1911 года, он покончил с собой. Таинство крещения осуществил священник Пётр Иванович Булгаков, о котором сайт Владивостокской епархии сообщает любопытные вещи. Пишут, преподавал богословие, был склочным, писал анонимные кляузы на коллег, был вычислен, обвинён во “враждебных тенденциях”, нанесении “урона престижу” и “внесении раздора”. Записки его якобы отличала беззастенчивая непристойность как по форме изложения, так и по содержанию. Современного читателя слово “непристойность” наводит на совершенно определённые мысли; интересно, что подразумевалось под непристойностью сто двадцать лет назад. Уволили скандалиста Булгакова в 1907 году.
Александра Подставина с дочерьми
Во время Русско-японской войны семьи сотрудников института были эвакуированы, Григорий
