Сказал, что в них мои ноги сварятся. Они будут как вареные сосиски. С тобой бывало такое?
Лукас взял Нэнси на руки и вышел из магазина. Он неспеша зашагал по улице, высматривая маму девочки, пока та болтала без умолку. Нужно было как можно скорее доставить ребенка домой: одежда на девочке была мокрой и грязной, а на ее ноги было больно смотреть. Если б он не знал Нэнси лично, то решил бы, что это ребенок одного из бездомных, которые иногда появлялись в городке и просили подаяния на улице.
Наконец на углу он увидел ЕЕ – в измятом, утратившем свежесть платье, с размазанным макияжем и глубокими морщинами, сделавшими ее лицо старым и больным. Ее взгляд блуждал по окнам и дверям домов и наконец остановился на Лукасе с малышкой на руках. В этот момент сердце женщины почти остановилось. Она опрометью бросилась к ним, крепко обняла обоих и расплакалась.
– Спасибо тебе, спасибо, – бормотала она, все сильнее сжимая Лукаса с Нэнси на руках. – Я люблю тебя, сильно люблю.
У калитки их дома отец беседовал с полицейским. Они тоже видели эту сцену.
* * *
В тот вечер, вернувшись домой, родители устроили всепоглощающий, ужасный скандал. Казалось, крыша обрушится от ярости, с которой они бросали друг в друга оскорбительные реплики. Стекла звенели, отец побагровел, мать визжала, словно подбитая собака. Девочки прятались наверху, включив мультики на планшете, но ни одна не могла отвлечься от ругани взрослых.
– Почему ты оставил ребенка одного на улице?! Какое ты имел право?! – в сотый раз кричала мама. – Мы же заранее договорились, ты обещал!
– А ты моталась весь день неизвестно где, хотя обещала, что отлучишься на пару часов! Обжимаешься у всех на глазах с почтальоном! Хоть бы совесть имела!
– Он мне помогает, в отличие от тебя, неблагодарный эгоист! Тебе на всех наплевать!
Это длилось бесконечно. Что-то с грохотом покатилось по кафельному полу на кухне – мать бросила кастрюлю.
– Я ухожу спать! – наконец рявкнул отец. – И чтоб ни одна живая душа не смела меня будить, потому что завтра я на весь день уезжаю в издательство! Кому-то же нужно зарабатывать деньги в этой никчемной семье, а не только тратить их на ерунду!
Он удалился в спальню, топая что есть силы по лестнице, а затем с треском захлопнул за собой дверь.
Мама осталась на кухне. Включила ледяную воду – умывалась, пытаясь прийти в себя, и горько плакала. А затем в полной тишине хлопнула входная дверь. И из окна детской Кэтти увидела, как мама, разговаривая с кем-то по телефону, вышла из калитки и скрылась в ночной мгле. В тот момент девочка подумала, что из-за сестры снова произошло что-то ужасное и непоправимое. Теперь она разрушила целую семью.
9
После этих событий прошло две недели. Родители не разговаривали друг с другом. Отец окончательно переехал в кабинет, где у него был прекрасный мягкий диван. Мама иногда ночевала в детской – спала по очереди с девочками, причесывала их перед сном, пела колыбельные и рассказывала сказки про принцесс. Нэнси подобные истории не нравились – она больше любила пиратов и разбойников, поэтому всегда расстраивалась, когда отрицательные персонажи оказывались не у дел.
Над городом висела удушающая жара. В холодильнике постоянно стоял огромный графин с лимонадом или малиновым чаем, который осушался за пару подходов. Бассейна рядом не было, хотя каждое лето отец грозился поставить на лужайке надувной, но откладывал из-за непредвиденных обстоятельств. Поэтому мама с удовольствием ходила с девочками на речку. Иногда к ним присоединялся Том со своей мамой, и дети с удовольствием плескались в прозрачной воде и собирали гладкие камешки, устраивая соревнования, кто дальше кинет.
В тот день Кэтти взяла на пляж книгу и устроилась в тени дерева, намереваясь дочитать главу про приключения двух девчонок – тети и племянницы. У героинь была настоящая дружба, не то что у них с Нэнси. Ее сестра по-прежнему вела себя несносно.
Например, во вторник она вынесла мамины туфли в сад и принялась в них расхаживать, налепляя на каблуки шматки земли. Нужно ли говорить, что один каблук негодница все-таки сломала. Мама отнесла туфли в ремонт, но мамин старый знакомый Джек, обувной мастер и премилый старик, не был уверен, что сможет их достойно починить. Туфли были светлые и лаковые, и теперь их украшали длинные глубокие царапины.
Мама с утра была в приподнятом настроении – вчера вечером, когда девочки легли спать, она пошла гулять. Сказала, что хочет побыть наедине со своими мыслями. Но в темноте Кэтти видела из окна детской, как она стояла в обнимку с Лукасом возле калитки под фонарем и улыбалась. Девочка наутро нарисовала эту картину, на что мама страшно разозлилась, завизжала и порвала рисунок на мелкие кусочки, и очень зря, ведь получилось красиво. И вот теперь она с Кэтти не разговаривала, а с Нэнси сюсюкала, как обычно.
С того места, где сидела Кэтти, была видна вся река до поворота. Дерево, в тени которого устроилась девочка, росло на небольшом возвышении над водой, и можно было разглядеть кусочек леса, страдающего под лучами солнца, редкие лодки с рыбаками и купальщиками, островки диких цветов и луговые травы.
Кэтти услышала гогот Нэнси и повернулась, чтобы посмотреть на мать, но ее не оказалось рядом. Полотенце, на котором до этого загорала женщина, оказалось пустым. Кэтти вновь погрузилась в чтение, пробежав глазами по предыдущему абзацу, когда рядом с ней плюхнулась сестра.
– Что читаешь? – спросила она и протянула по локоть вымазанные речным песком руки к книге.
– Не трогай! – шикнула Кэтти. – Про двух подруг читаю и про их приключения.
– А там есть разбойники с сокровищами? – улыбнулась младшая сестра. – Или бандиты?
– Нет, – Кэтти захлопнула книгу. – Что тебе нужно?
– Хочу узнать, что делать с сокровищами, – ответила Нэнси, посмотрев вокруг. – У меня есть сокровища, и я не знаю, куда их лучше спрятать.
Она потрясла перед лицом сестры пакетом из магазина бижутерии, в котором что-то тревожно звякало.
– Отстань, – Кэтти насупилась и снова раскрыла книгу, давая понять, что разговор окончен. – Иди поиграй.
Нэнси не нужно было долго просить. Она вскочила на ноги, подошла к крутому берегу, где метра на полтора вниз плескалась река.
– Я их кину на дно, и пираты найдут мои сокровища, когда будут здесь, – крикнула она. – Это, кстати, деньги.
Кэтти сверлила сестру взглядом поверх книги. Когда же она наконец прекратит всех донимать?
– Где ты взяла деньги? – тихо
