первая волна пауков, размером с добрую собаку, нганга был наготове. Впивались в хитин стрелы из синего льда, в кашу сминая поток шевелящихся тел. И так шаг за шагом. Зал за залом.
Пустел мешок Карим-Те, кончались бутыли из синего стекла, и тень лежала на лице нганги, понимающего, что с тремя оставшимися бутылями далеко не уйти… Лишь орк не вешал носа, продолжая внимательно принюхиваться. И чутье не подвело Горбага из народа Урук-Хей. В тот момент они стояли в очередном зале, и рука в латной рукавице указала в дальний угол, в котором, неведомым чудом, сохранилась гроздь паутины:
— Туда!
Рогволд схватился за лук, пытаясь различить цель для стрелы, но на тетиву легли пальцы орка:
— Нет. Не стреляй. Там просто проход. Пошли посмотрим. Мне кажется, — тут он замялся, словно ему не хватало слов, — что нам туда. Понимаешь, нам туда.
Рус на миг замер, но, почувствовав в словах Урука странную правоту, лишь кивнул и коротким жестом махнул Кетрин и Карим-Те, уже шагнувшим вперед, мол, подождите, тут кое-что интересное. Кетрин пожала плечами, всем своим видом показывая, что они лишь зря теряют время, в такую щель за паутиной только крыса заберется, но нганга неожиданно замер, а потом кивнул головой:
— Да. Там сила. Сила скрыта и от нас и от других. Урук, как ты ее почуял?
Но орк не ответил Карим-Те, увлеченно рубя паутину в клочья. Комки липких нитей, напитанные пылью и землей, противно скрипели под ударами ятагана. Наконец Урук проделал небольшое отверстие. Распластавшись на полу, он нырнул в щель с проворством ящерицы. Остальные переглянулись. В черный лаз, найденный орком, можно было залезть лишь ползком. Да и то Рогволду и Карим-Те пришлось бы снимать доспехи. Но без нюха и ночного зрения, как у Урука, шансов в этой разведке у них просто не было.
Минуты тянулись годами, наконец Урук вернулся, весь перепачканный, с правого клыка свисал шмат паутины, но губы орка распирались в глуповатой улыбке. Таким удивленным, вернее, пораженным до глубины души Рогволд его еще не видел. Урук не замечал ни своего вида, ни паутины на клыке, ни встревоженных лиц спутников. Торопливо вскочив на ноги, орк отчаянно замахал руками. Ему явно не хватало слов, он смог лишь прохрипеть:
— Туда. Да скорее же!
Словно объяснив все, Урук нырнул обратно в провал, опасаясь хоть на миг расстаться с найденным им «сокровищем». За ним последовали Кетрин и Рогволд. Нганга замыкал отряд. Проползти потребовалось не больше дюжины шагов, потом они оказались в огромном каменном дворце, ярко подсвеченном багровыми сполохами пламени. Каменная площадка висела в воздухе, над бездной, из недр которой периодически рвались вверх клубы пара, подсвеченного подземным огнем. Капли воды, сочащиеся и срывающиеся с неровного камня стен, высоко вверху, летели вниз, играя в падении не хуже рубинов или диамантов, перед тем как взметнуться вверх причудливым облачком багрового пара. Больше всего это напоминало рубиновый дождь, бесшумно исчезающий в багровом тумане. Путники замерли, зачарованные нечеловеческой красотой пещеры, с которой не мог сравниться ни один дворец земных владык. Такая красота разила наповал, сводила с ума, отнимала дар речи. В строгом молчании обозревали они красоты подземного мира, и даже неугомонный орк лишь качал головой в немом восхищении от открывшегося перед ним дива.
Но не только вода и багровое зарево глубин царили тут. С неизмеримой глубины вверх тянулись, свивались между собой клубки корней, покрытые каменной коростой, там, далеко в вышине, переходящие в ствол гигантского древа. Огненные черви резвились на шершавом, бородавчатом камне, хранящем корни от их прикосновений. В глазах рябило от игры языков пламени, из которых были сотканы гибкие тела. Но их прикосновения, способные расплавить гранит, не оставляли на корнях даже легкой копоти. Пламя меняло цвет: еще миг назад бывшее ослепительно белым, становилось сапфировым, синим, чтобы через миг засиять цветом изумруда. Вот три червя встретились, сплелись меж собой, и изумительный цветок пламени расцвел на камне, вновь рассыпался гроздью огненных лепестков. Тишина царила в пещере, еле слышное дыхание соседа казалось ненужным шумом, мешающим мистерии огня и воды.
Странное оцепенение наконец покинуло руса, и Рогволд на глаз прикинул, что в длину порождения подземного огня достигают сорока шагов. Потом рус пригляделся и удвоил размер «червячков», пытающихся прогрызть корни великого древа. Восхищение никуда не ушло, но разум был свободен от чародейства красоты, и Рогволд уже раздумывал, как по корню, касающемуся площадки, на которой замерла четверка путников, добраться до основного ствола каменных корней. А там есть короткий путь прямо к цели их путешествия. Это не было догадкой, это было твердым знанием, пришедшим ниоткуда, и вновь рус удивился сам себе. Оглянувшись на своих спутников, он встретил столь же серьезный взгляд раскосых глаз Урука.
— Туда? — полувопрос-полуутверждение сорвалось с губ Рогволда и гулким эхом разнеслось в каменном безмолвии:
— Туда… уда… уда…
Орк молча склонил голову, словно соглашаясь с правотой друга, и уже сделал шаг вперед к громаде корня, почти касающегося каменной площадки, но его движение остановил спокойный голос, раздавшийся за их спинами:
— Не спешите!
Рус и орк среагировали мгновенно: на тетиве лука Рогволда оказалась стрела, мягким слитным движением рус крутанулся вокруг себя, выбрасывая лук вперед. Рядом, плечом к плечу, уже стоял Урук, успевший отчаянным прыжком подскочить к побратиму. «Равный»в правой лапе орка сиял синим светом, окутывая готовых к бою воинов облаком льдистых искр. Вороненый ятаган орк держал вдоль левой руки, как короткий тесак, словно скрывая до поры сизую волну заточки.
Еще только начала поворачиваться Кетрин, и тонкие пальцы девушки лишь нашаривали рукояти мечей-дзяней, еще медленно стряхивал наваждение красоты Карим-Те, крепко сжимавший свой меч н'гусу, а орк уже убрал мечи обратно в ножны и бросился к стоявшему перед ним старику. Рус на всякий случай держал старца на прицеле, но, встретив глазами взгляд синих глаз старика, опустил лук вниз. Он никогда его не видел раньше, но ошибиться было невозможно, Рогволд узнал того, кто их окликнул. Такие глаза и такой взгляд сын старосты уже видел раньше, и никакой чародейский морок не мог бы передать такой сплав мудрости, доброты и спокойной силы. Прямо перед ним стоял Великий Волхв Светозар…
Рогволд стоял спокойно, чуть склонив голову в знак уважения к почтенному волхву. Кетрин видела, как медленно и гордо склонил голову рус, как равный перед равным. Еще недавно гроза ашурских дорог никогда бы не поверила, что такое возможно. Теперь, как никогда раньше, Рогволд напоминал заморского принца, вернувшегося из тяжелого похода и готового в
![По месту службы [сборник 1970, худ. Л. Гритчин] - Борис Михайлович Зубавин](/uploads/posts/books/432717/432717.jpg)
