когда подрабатывал грузчиком, это называлось «бой при транспортировке».
– Никуда не пойду. – Постановил я.
– Ладно. – Прищурилась Агнес. – Тогда, пользуясь тем, что все сборе, давайте обсудим легенду группы на выходе. Изначально планировалось, что Генри у нас – избалованный мажор из Лос-Анджелеса с двумя легкодоступными телохранительницами, который приехал куралесить по городу и развлекаться со всяческими излишествами. Но, все обдумав… – Приложила она пальчик к устам. – Я решила, что это будет слишком дорого, хоть и дает изрядный маневр передвижения. Я думаю, сестра Марла, что Генри будет у нас умственно неполноценным сыночком высокой госпожи, а ты – нашей телохранительницей. Мы будем разъезжать в поисках врача.
– Слыш…
– Нет-нет, Агнес! От этого – одни расходы! Давай Генри будет играть симпатичного мальчика, которого мы будем продавать для забав всяким извращенцам.
– Да вы охренели обе!
– Ладно, признаем, перегнули палку. – Уступила Агнес. – Марла, как тебе вариант, что мы обе становимся на три недели мужчинами? Сбрить волосы и брови, чуть поработать с лицом…
– Хм… – Задумалась блондинка. – Для мужчин все дороги открыты, будет проще. Группа наемников в поисках работы. Одежду нам подберут.
Я настороженно следил за обсуждением.
– Нанесем тату на руки. У нас в Рино была забавная банда, я себе на память зарисовывала приметы.
– Тогда решено?
– В чем подвох? – Не сдержался я.
– В том, милый, – мягко произнесла Марла. – Что первой же ночью я приду в твою спальню и буду давить из тебя стоны наслаждения до утра. А поскольку компания у нас, по легенде, мужская, о чем будут знать все соседи, тебе с этим придется жить все три недели.
Я молча подвинул в их сторону по банке консервированных ананасов.
Дамы аж запрыгали от восторга, после чего, подмигнув друг другу, принявшись деловито стягивать с себя верхнюю одежду.
– Вы чего? – Хмуро уточнил я.
– Чтобы робу не закапать, – сказала Агнес, обнажая грудь.
– Ага-ага, – занималась тем же блондинка. – Ты, кстати, тоже раздевайся.
– Да так берите…
– Так! – Строго ткнула в меня пальцем Агнес. – Мы тут не ерундой занимаемся, а прорабатываем легенду.
– Про байкеров? – Не понял я.
– Мажорчик и телохранительницы уже утверждены. – Открыла жестяную крышку с банки и подхватила кусочек Марла. – Так что у нас тут боевое слаживание, – хрумкнула она ананасом неосторожно, что две капли упали на грудь.
Я невольно сглотнул.
Проследив мой взгляд, обнаженная Агнес хмыкнула, откашлялась, чтобы я вопросительно посмотрел на нее, и, подхватив всю банку, слегка опрокинула ее, прижав себе к шее.
Капли, стекая вниз по ключицам, по груди, скользнули ниже, пробивая себе дорожку, и медленно закапали на пол с округлых бедер.
– Ну, чего ждем?
Я уже принялся стягивать робу с себя, как заметил плящущих бесенят в их глаза.
После чего резко схватил их одежду, прижался к двери в душевую и принялся раздеваться уже там.
– Эм. Генри, на самом деле утвердили байкеров… – Откашлялась Агнес. – А если ты продолжишь приближаться, размахивая вот этим в воздухе – дойдет и до мальчика-извращенца, – с угрозой добавила она.
После чего резко повернулась из-за загудевшего по полу стульчика, которым Марла подпирала дверь.
– Шеф, а мне первая легенда больше нравится! – Откинув прядь волос, бодро призналась она.
«Воздействие: паралич. Имитировать/Отклонить?»
«Отклонить».
– И кто же трогал мою банку?.. – глубоким, пробирающим тоном произнес я, приблизившись к шефу совсем близко. – И всю ее пролил на себя? – Попробовал я ее шею языком.
– Кто же это был? – Мягко вторила мне Марла, прижавшись к брюнетке сзади и не дав отшатнуться.
– Две недели на хлебе и воде! – Хриплым голосом отозвалась шеф.
– Да хоть три, – мурлыкнула блондинка, забирая свою часть ананасового сока с шеи.
Словом, боевое слаживание резервной легенды провели успешно.
– А может, хрен с ними, с байкерами? – Задумчиво произнесла Агнес сильно позже, лежа между нами на брошенных на пол матрасах.
– Марла, там ананасы еще остались?
– Еще банка.
– Тащи сюда, идею заесть надо.
* * *
Страшная суета началась, когда я рассказал о пожелании письменного доклада и «мыслях» Бернарды удержать нас как-то в городе.
– Не мог раньше сказать?! – Подпрыгивала Агнес на одной ноге, второй пытаясь влезть в чулки.
– Ты хоть понимаешь, что за сутки они доберутся до автостанции и могут все узнать? – Проигнорировав белье, накинула Марла робу на чуть влажное после душевой тело.
Ну нет, угроза так себе – оба водителя будут молчать о происшествии в пути. Они сами отвалили немало, только бы информация не ушла выше. Не в их интересах.
Да и отчета, как такового, я не боялся – он все равно будет коллективным творчеством монахинь. Писать его тоже пришлось бы не мне – почерк у меня мужской.
– А ты тут со своими ананасами!
Да-да, я во всем виноват, а не их задумка разместить ананасы кое на какой части моего тела и с гоготом скрыться в душевой… Но ничего, зло, таящееся под монашеским обличием, было разоблачено, повержено на пол и… Короче, помирились мы со злом.
– Ты одеваться-то собираешься?!
Как будто в тесном номере нашлось бы место для меня – итак пришлось вернуть матрасы на место и лечь на нижний ярус, чтобы не затоптали. Я промолчал, наблюдая за торопливым облачением со стороны.
Что мы там потеряли? Час времени? Да ерунда в глобальном масштабе. Даже если задержат, я не против отоспаться сутки. Но Агнес, рванувшая в свой номер, стоило привести внешний вид в более-менее норму, придерживалась иной точки зрения.
С начальством, пусть и временным, не спорят – так что спокойно оделся, пока Марла нервно расхаживала по комнате, перекидывая наши сумки поближе ко входу.
– Лучше надень исподнее, – посоветовал я, глядя, как очерчиваются иные ее формы под мешковатой робой. – А то остановят нас за ненадлежащий вид, а тебя на сутки в здешнюю тюрьму.
Та, чуть помедлив, последовала совету.
– Да вы совсем совесть потеряли! – Ввалилась внутрь Агнес на середине процесса, пыхтя под тяжестью груза на плечах.
К слову, в трех сумках – ее личной и двумя с недельным запасом провизии – было килограмм под сорок. Я носил, я знаю. Все-таки что-то делает с нами возвышение помимо талантов – да, ей тяжело, но все равно тягает…
– Перепутали робы, пришлось меняться, – подобрал я свои сумки и забрал у брюнетки пару самых тяжелых.
Марла покивала, завершая приводить себя в порядок.
– Ладно, не до этого, – поджала губы шеф. – Поднимаемся на крышу, уходить будем оттуда.
Пожав плечами, затопал за ней следом – по коридору, затем по лестнице вверх. Позади почти бесшумно следовала Марла со своей поклажей. Пока путь не уперся в
